Глава 15

В склепе их ждали.

Кира мгновенно узнала Этьена Дюпри. Ещё четверых она не знала, но и не смогла бы их узнать: капюшоны были плотно надвинуты на их лица. По лёгкому налёту маскировочной магии она поняла, что они обезопасили себя всеми возможными способами.

— Мы готовы начать, милорд, — ясным голосом произнёс Этьен.

— Великолепно. Что ж, ваша роль очень проста. — Тёмный Лорд кивнул мужчинам. — Я обещал вам, что расскажу всё, когда мы встретимся здесь, и выполняю своё обещание. Мы запечатываем артефакт необыкновенной силы: амулет Арчибальда фон Вюрнера. Запечатываем так, чтобы фон Вюрнер не смог его больше использовать. После ритуала его смогу распечатать только я. У меня прекрасный донор и вы, господа. Четверо отличных магов в четырёх вершинах силы: вы тоже будете моими донорами сегодня, как и мисс Риаз.

Кира ахнула.

Конечно же! Тёмный Лорд не мог запечатать магию своего отца: амулет не дал бы ему это сделать. Но он мог запечатать магию самого амулета. Изящный и блестящий ход.

Она должна была догадаться. Вот почему Тёмный Лорд был так уверен в успехе.

— Круг у алтаря, разумеется, подновлён и начерчен заново? — холодно поинтересовался Тёмный Лорд.

— Разумеется, милорд, — почти ровным хором ответили они.

— Великолепно. Тогда не будем терять зря времени.

У губ Киры оказался кубок.

— Пейте, — повелительно произнёс Тёмный Лорд. — Немедленно.

По позвоночнику Киры прошла дрожь. Она послушно пригубила.

— До дна.

На вкус питьё было хмельным, но куда крепче и грубее вина. Мешающее мысли, обостряющее ощущения… должно быть, подобное пили жрицы на древних обрядах, переходящих в оргии.

В оргии? Ну уж нет.

Но её уже выводили из склепа.

Ночь была прохладной, и Кира порадовалась, что на ней были согревающие чары. Тёмный Лорд не планировал дать ей замёрзнуть.

А потом она увидела алтарь.

Высокий, с раскинутыми вокруг него цепями, он словно идеально подходил для того, чтобы держать на нём обнажённую распятую девушку. Лучи магического круга, расходящиеся вокруг него, зловеще поблёскивали алым в полутьме.

Тёмный Лорд шагнул к алтарю первым. Обернулся к ней, и отсвет алого коснулся и его глаз.

Он положил руку на алтарь, и Кира открыла рот: вокруг загорались свечи. Огоньки, дарующие тепло и свет, делающие эту ночь таинственной и незнакомой.

И голос Тёмного Лорда.

— Вершины силы в шестнадцати полных шагах к северу, югу, востоку и западу, каждое место очерчено кругом свечей. Встаньте в свою вершину спиной к алтарю и не поворачивайтесь. Этьен, вам не нужно быть в ритуале, донор из вас никакой. — Тёмный Лорд не церемонился. — Но защитные руны вокруг алтаря будете чертить вы. Потом вы оставите нас наедине и не будете вмешиваться без необходимости. Обеспечьте нам безопасность.

— Разумеется, милорд.

— Начинайте.

Послышался шорох плащей, и люди Тёмного Лорда разошлись. Этьен склонился над каменным пятачком вокруг алтаря, и Кира вдруг вспомнила о видении из прошлого, где он сидел в той же позе.

Тёмный Лорд подхватил её на руки. Она ожидала, что алтарь окажется холодным, но Тёмный Лорд успел наложить согревающие чары. Он неожиданно осторожно уложил Киру на спину, и она оказалась распростёртой на камне, глядящей в звёздное небо.

Все её ощущения сделались вдвойне острыми и чёткими. Она чувствовала запах его кожи, его взгляд: голова кружилась от его желания, которое она тоже ощущала, от собственной бесстыдной наготы под готовым распахнуться плащом, хмеля, ослабевающей воли; Тёмный Лорд собирался что-то с ней сделать, и она до конца не понимала что…

Но она хотела быть тут, вдруг осознала Кира. Хотела быть распятой на алтаре в центре ритуального круга и хотела, чтобы мерзавец, опоивший Веронику и чуть не убивший её саму, ответил за свои прегрешения.

Её руки оказались разведёнными в стороны, и задрав голову, Кира увидела, как на её запястьях сомкнулись тяжёлые железные браслеты. Провернулся ключ.

Тёмный Лорд провёл рукой по внутренней стороне её ноги до колена, чувственно и мягко, и Кира вздрогнула, чуть не застонав: каждое прикосновение отзывалось в ней маленьким взрывом. Когда она почувствовала, как сильные руки разводят её ноги в стороны, Кира невольно дёрнулась, пытаясь сомкнуть их снова. Если бы он почувствовал её запах, если бы узнал, насколько она хочет его…

Но он не дал ей закрыться. Холодные пальцы обхватили лодыжки. Звякнула цепь. Снова стальные кольца, снова щелчок замка… всё. Теперь она была готова.

Ритуал с прикованной наложницей на алтаре начинался.

Тёмный Лорд вдруг резко выдохнул, словно понял что-то очень важное.

Кира прислушалась к себе. Она и впрямь ощутила какую-то странность, но не могла понять, в чём она.

Она покосилась на Этьена Дюпри, который чертил на каменном пятачке сложные знаки, сидя у алтаря спиной к ней.

— Какую руну мне взять следующей, милорд?

Кира попыталась посмотреть наверх, но увидела лишь знакомые руки.

— Этьен, — прозвучал насмешливый голос Тёмного Лорда, — будьте так добры, прочтите мне стишок-мнемонику о рунах. Тот, с третьего курса. Уверен, вы его распевали во всё горло, будучи адептом.

Ошарашенная пауза была ему ответом.

— Поверьте, я прошу вас не просто так. Я провожу важный, даже важнейший эксперимент. Не делайте этого. Произнесите любую другую фразу.

Пауза была совсем короткой: Этьен Дюпри доверял Тёмному Лорду безоговорочно.

— Ваше желание — закон для меня, — хрипло произнёс он.

Короткий смех.

— Очень, очень хорошо. Мисс Риаз, вы всё слышали?

Кира недоумённо подняла брови. А потом вспомнила видение из будущего. Видение, где Этьен пропел нужную строку, стоя именно там и именно тогда, где они и находились сейчас.

Вот только Тёмный Лорд изменил это будущее.

— Будущее меняется, — подтвердил Тёмный Лорд. — Что означает, что ваше видение ложно. Вы были уверены, что наш общий друг вернётся? Но у меня нет никакого желания его видеть. Какая жалость. Этьен, вы можете идти.

— Да, милорд.

Кира едва слышала удаляющиеся шаги Этьена Дюпри.

Видение с воздушным змеем могло не сбыться. Будущее, которое она видела, было хрупко, непостоянно. И если она ничего не сделает, оно так и не сбудется.

Кира подавила всхлип и сжала губы. Нет. Она не сдастся.

— Плачьте, если хочется, — бесстрастно сказал Тёмный Лорд. — В ритуал пойдут любые сильные эмоции. Страх и печаль — то же наслаждение, только с другим знаком.

Это значило и ещё одно. Что услышавший о своём будущем Тёмный Лорд никогда не будет обращаться с ней так же страшно и жестоко, как обращался с ней в далёком видении.

Он спас её от смертельного проклятия. Он не заставлял её лежать в распорках долгие часы, не угрожал ей кинжалом. Значило ли это, что Тёмный Лорд смягчился?

Да. Она была дорога ему. А возможно, и не просто дорога. Возможно, он даже начал испытывать к ней настоящее чувство, как бы он ни отрицал этого. Влечение, переходящее в страсть, переходящую… во что?

Но сейчас у Киры не было сил об этом думать.

Её собственное дыхание было хриплым и неровным. Она чувствовала себя пьяняще лёгкой — и одновременно пылающей, неспособной оторваться от земли. Она желала, чтобы на ней лежал мужчина, утверждающий её несвободу. Показывающий, что она принадлежит ему одному.

И одновременно её пьянила вся эта ночь. На миг её коснулось сожаление, что незнакомцы в капюшонах не увидят страстного ритуала, когда она и Тёмный Лорд…

Кира почувствовала, как к лицу приливает краска. О чём она думает? Это не она, это эффект снадобья, это…

Она вдруг ощутила пальцы Тёмного Лорда на голени, его руку на железном браслете: на её виске появились капли пота, и Кира почти застонала, готовая выпрашивать новые и новые прикосновения.

— Что вы собираетесь со мной делать? — вырвалось у неё.

Вместо ответа Кире на глаза легла чёрная ткань. Мягко обхватив лицо, повязка полностью погасила зрение, и Кира почувствовала, что дрожит. В предвкушении? От желания, охватывающего её всё сильнее?

Шелест ткани. И спокойный голос Тёмного Лорда, произносящий магическую формулу тишины.

Кира узнала её, потому что больше не слышала ничего. И ничего не видела.

Мир свёлся к ощущению. К запахам, теплу собственного горячего дыхания, прикосновению обнажённой кожи к камню.

И знанию, что эту ночь она запомнит навечно.

Лёжа на алтаре, она представляла, что её будут ласкать его руки и губы в полной темноте. Знакомые. Цепи будут держать её руки и ноги, она не будет знать, не будет видеть; повязка на глазах не даст ей рассмотреть его лица.

Она сможет представлять на его месте незнакомца. Даже профессора.

Кира неслышно ахнула. Она вдруг поняла…

Что уже начала видеть в Тёмном Лорде отголоски профессора Деннета. Его характер, его привычки, даже сдержанная нежность — временами. Словно существовал незримый путь от Рональда Вейера к Дуайту Деннету, и Тёмный Лорд незаметно прошёл часть этого пути.

Очень важную часть.

Может быть, он всё-таки научится любить?

Но потом с неё слетел плащ, и все мысли вылетели у Киры из головы.

Она попыталась издать пересохшим горлом стон, но он получился едва слышным, а в следующую секунду её голос исчез, и его место заняло магическое безмолвие. Кира глубоко вздохнула, расслабляясь, отдаваясь магии. В эту минуту она принадлежала Тёмному Лорду, лишённая всего, скованная на его алтаре. На её горле был его ошейник, её обнажённое тело тоже было его собственностью — и сейчас, пока зелье кружило ей голову, Кира готова была отдать ему свою свободу на всю ночь. Покориться. Довериться.

Мигом позже она ощутила его. Первое прикосновение к её животу, за которым должна была последовать лавина. Прикосновение тонкой кисти, безупречно чётко вычерчивающей первую защитную руну.

Кира всё-таки застонала, пусть даже беззвучно: не могла не застонать. Чувственное действо; тонкие линии по уязвимой обнажённой коже, собственная беспомощность и открытость, удивительная нежность тонких волосков кисточки — она ожидала всего этого. Но не ожидала, что оно будет таким удивительным и таким пугающим. Что её тело, жаждущее страсти, получит её, распахнётся перед наслаждением, исходящим из его кисти, — и это наслаждение раскроется на обнажённых боках, в тонкой штриховке под раскрытыми коленями, распустится диким цветком удовольствия на обнажённом плече.

Что наложение рун может быть таким…

… Волнующим.

Тонкие линии затейливой мозаикой коротких штрихов ласкали её тело, подчёркивая круглые очертания груди, тонкие жилки на кистях рук, плавный и острый изгиб низа живота между открытыми бёдрами.

Он учил её, осенило Киру. Учил ласкать не лаская. Учил рисовать любовь и вычерчивать тёмную чувственную страсть.

Нет, Тёмный Лорд не знал любви, она помнила это. Но то, что он делал с ней сейчас, умел только профессор Деннет. Никто не рисовал на ней любовь — до него.

Пытка изысканным наслаждением. Долгая, сумасшедшая, изматывающая, полная безумного удовольствия и доводящая до исступления пытка. Заставляющая её изнемогать под снадобьем, которое Тёмный Лорд заставил её выпить.

Кира дрожала, она уже дрожала всем телом, не сдерживаясь. Будь у неё голос, она просила бы, умоляла, чтобы он не останавливался. Она прошептала бы Тёмному Лорду в лицо, что она хочет именно его и именно сейчас, и он…

В следующий миг прикосновения исчезли.

А потом она услышала звуки. Ветер в ивах, треск свечей совсем близко.

Несколько томительно медленных секунд в тишине. А потом повязка слетела с её глаз.

И она увидела его, стоящего над ней с кистью.

Тёмный Лорд начертил на ней одну-единственную незнакомую руну. Глядя не на безупречные линии — на её лицо.

В её глаза.

А Кира, не отрываясь, смотрела на него.

— Мы можем слиться в страсти? — прошептала она. — Прямо сейчас, пока никто не подсматривает?

Она никогда не видела, чтобы Тёмный Лорд улыбался одними глазами. Пока это умел делать только профессор Деннет.

— Вы должны его увидеть, — почти беззвучно произнёс он. — Моего отца и амулет на его груди. Остальное я сделаю сам.

— Где я его увижу? В будущем? В прошлом?

По его лицу пробежала тень.

— Проклятый незавершённый ритуал… Вы слишком привязаны к моим воспоминаниям, и вас то и дело швыряет по моей временной линии куда попало. Но об этом я подумаю позже. Просто сконцентрируйтесь на нём, мисс Риаз. Я не требую большего. — Его глаза язвительно сверкнули. — Не после ваших экзерсисов.

— Я…

— Тише.

Его рука легла ей на лоб, и Кира почувствовала, что его сила захватывает её. И тянет…

… В прошлое.

Кира оказалась в полутёмной камере. Перед ней стояли двое Протекторов в алых мантиях, и Кира вздрогнула, на миг поверив, что они пришли за ней.

— Приведите его в себя немедленно с помощью целителей, напоите и накормите, и проследите, чтобы он получил достаточно сна, — раздался за спиной жёсткий голос Агнуса Хили. — Мой сын не должен пострадать из-за их проклятой связи.

Кира проследила за его взглядом. Он смотрел на нагого человека, лежащего в бесчувственном состоянии на полу камеры. В узком ритуальном круге, к центру которого он был прикован.

Тёмный Лорд. Побеждённый.

Протекторы поклонились и одновременно вышли. Пошли за целителями.

— Хорошо, что он отдал свои артефакты сам, иначе пришлось бы выкручивать ему пальцы, — ядовито бросил лорд Хили, кивая фигуре, стоящей в тени. — Тоже пришёл полюбоваться, Арчи?

— Такое зрелище трудно пропустить, — раздался прохладный голос из темноты, и Кира с замиранием сердца узнала Арчибальда фон Вюрнера. Зачем отец пришёл поглядеть на сына? Попытаться убить, пока тот беспомощен? Или, напротив, спасти его?

— Мы сотрём ему память, — мрачно произнёс лорд Хили. — В чём-то это куда хуже смерти… вот только он попросил об этом сам.

— Боялся, что иначе вы не догадаетесь?

— Он ничего не боится. Нет, дело в другом.

Лорд Хили остро глянул на пленника. Тот не шевелился, с виду потеряв сознание. Но Кира не была бы так в этом уверена. Воспоминание сохранилось, а значит, он просто пребывал в забытьи.

— Дело в другом, — задумчиво повторил лорд Хили. — И хотел бы я знать, в чём именно. Но если он мечтает вернуть себе память, он очень просчитался. Мои люди проверили всё до мелочей. Все маги, стоящие в круге в вершинах силы, отдадут столько, что ни один донор не сможет помочь ему завершить обратный ритуал.

— Это мне не совсем подходит, — невозмутимо произнёс Арчибальд фон Вюрнер. — Отдай мне его.

Агнус Хили круто оборотился к другу.

— Что-о?

На груди Арчибальда сверкнул алый амулет.

— У него необычный перстень. С необычным камнем. Мой амулет работает по такому же принципу. Я хочу… исследовать эту связь.

— Хочешь сказать, получить беспамятного подопытного для своих экспериментов? Арчи, ты сам понимаешь, что это невозможно.

— Мы говорим о Вейере. Он потерял все права на разумное существование. И нет, мне нужна и его память тоже.

Киру затрясло. Говорить такие вещи о собственном сыне?

— Он мне нужен, — с нажимом произнёс Арчибальд фон Вюрнер. — Эксперименты, которые я хочу поставить, могут дать нам новое будущее. Будущее, в котором избранным магам вроде тебя и меня доноры просто станут не нужны.

Лорд Хили коротко и горько расхохотался.

— Алисии бы это понравилось. Она иссякла, поддерживая меня; потеряла магию практически до последней капли. И сколько было таких, как она… Кэтрин…

Его голос прервался.

— Но я не могу, Арчи. Если ты убьёшь его, случайно или намеренно, погибнет мой сын.

— Я не собираюсь его убивать.

— Я тебе не верю, — устало сказал Агнус Хили. — Может быть, убивать его ты и не собираешься, но угробишь его здоровье совершенно точно. А мне нужно, чтобы он прожил ещё хотя бы сорок лет. Даже если мне лично придётся поить его эликсирами и присылать лучших целителей. Зачем тебе его память, в конце концов?

Отец Тёмного Лорда сжал губы и покачал головой.

— Что ж, значит, этот разговор закончен, — ровным тоном сказал лорд Хили. — Мне жаль, что не смог тебе помочь. Не будь проклятия…

— Я знаю.

Некоторое время мужчины стояли в молчании.

— Та девочка, — наконец произнёс отец Тёмного Лорда. — Он отдал ей часть своей магии. Возможно ли поэкспериментировать с ней?

Лорд Хили посмотрел на него как на сумасшедшего.

— Ты представляешь, сколько пар глаз сейчас наблюдает за этой девчонкой? Мои люди при ней неотлучно, и будут разбирать её на косточки ещё минимум полгода. Возможно, после она сможет освободить моего сына. И ты предлагаешь отдать её тебе?

Вместо ответа Арчибальд взялся за амулет, глядя на неподвижно лежащего сына неотрывно.

— Никаких доноров для тебя и меня, — хрипло произнёс он. — Никогда. Вместо этого будет работать магия амулета. Всю твою жизнь. Подумай об этом.

— Жизнь собственного сына я ценю выше, — отрезал лорд Хили. — Верни ему свободу, и можешь просить у меня голову Вейера. Но сейчас — нет, и даже не думай просить у меня его перстень.

— Ты не угадал, — спокойно отозвался его собеседник. — Я прошу у тебя его жизнь.

— Что?

— Когда ты разорвёшь проклятие, и твой сын будет свободен — не убивай его.

Лорд Хили хмыкнул.

— Хочешь вернуть ему память?

— Нет. Но его тело и магия всё ещё будут пригодны для моих экспериментов.

Агнус Хили вздохнул.

— Если мы дадим ему новую жизнь и должность в Академии, я не смогу просто швырнуть его в твой подвал. Сам понимаешь, он не сможет просто исчезнуть. Тебе придётся его уговаривать.

— На мучительную вивисекцию не соглашаются, Агнус. Мне не нужно его согласие. Мне нужен он сам. В моём безоговорочном распоряжении, и ты понимаешь, что это в себя включает. Если он окажется у меня, его никто не найдёт.

Кира вздрогнула. Они разговаривали при неподвижном Тёмном Лорде как при мертвеце.

А потом она вспомнила. Эксперименты! Лорд Хили когда-то предлагал профессору Деннету жизнь, чтобы тот участвовал в неких экспериментах… заряжал артефакты…

… И его участие не было бы добровольным. Его бы пытали, мучили, сломали… заставили.

Собственный отец. Это знание было так ужасно, что Кире захотелось зажать уши.

— Хотя бы поделись, что ты хочешь с ним сделать.

Арчибальд фон Вюрнер засмеялся.

— Нет, друг мой. Придётся тебе подождать, пока я до него доберусь. Ждать, боюсь, придётся долго. Но ничего, я терпелив.

Амулет на его шее вдруг вспыхнул. И одновременно лежащий Тёмный Лорд шевельнулся.

Прошлое свершилось в совершенной гармонии с будущим: Тёмный Лорд из видения начал приходить в себя, а Тёмный Лорд из настоящего призвал свою силу в ритуал. Кира почувствовала знакомую магию, перетекающую из ниоткуда в никуда: из пленника в амулет, из амулета в пленника.

Тёмный Лорд запечатывал амулет.

Эти две силы гармонировали друг с другом, словно энергия Тёмного Лорда и впрямь могла стать энергией амулета. Неужели именно этого и хотел Арчибальд фон Вюрнер? Получить магию своего сына, чтобы зарядить амулет заново и никогда больше не нуждаться в доноре?

Но Кира не успела додумать эту мысль. Магия, исходящая из амулета, поймала её, заставив замереть, — и мир вокруг неё стал расплываться.

И уже исчезая, она успела поймать взгляд распахнутых глаз того, кто скоро должен был перестать быть Рональдом Вейером и стать Дуайтом Деннетом.

Она спасёт его. Обязательно.

Кира пришла в себя в машине. Завёрнутая в плащ, будто в одеяло, и свернувшаяся калачиком на заднем сиденье.

— Рональд, — произнесла она, открывая глаза. — Вы видели этот разговор раньше, в вашем прошлом, правда?

Тёмный Лорд молчал так долго, что она уже отчаялась получить ответ.

— Я почти его не помню, — наконец сказал он. — Только их взгляды, когда я пришёл в себя. Я был не в том состоянии, чтобы понимать, о чём они говорили, и, похоже, пропустил очень увлекательную сцену.

— Он хотел использовать вас. Для чего?

— Вас это не касается. — Голос Тёмного Лорда стал резче. — И я не помню, чтобы разрешал вам называть меня по имени.

Кира вздохнула. Всё. Редкие секунды уязвимости прошли, и на нём вновь была бесстрастная ледяная маска.

— Нет, милорд, — произнесла она.

— Я везу вас к себе, — бросил он. — Если ваш Райли Хили позвонит и позовёт вас, вы скажетесь больной и перенесёте вашу встречу. Вам ясно?

Он забирает её на все выходные. Не самая плохая новость.

— Пожалуй, мне стоит быть вам благодарной, — заметила она.

— Я могу и передумать. Например, отвезти вас в Академию, чтобы вы провели там очень скучные выходные. Помните об этом.

— Но вы ведь этого не сделаете?

— Допустим.

Кира втайне улыбнулась.

А потом вспомнила. Ритуал!

— Вам удалось запечатать амулет?

Тёмный Лорд усмехнулся, заводя машину.

— А вы этого не почувствовали?

— Нет.

— Что ж, тогда верьте мне на слово. Хотел бы я и впрямь сделать это в прошлом… — Он ностальгически вздохнул. — Увы, прошлое, в отличие от будущего, неизменно. Но в настоящем мой отец остался без амулета: это всё, что мне нужно.

Он обернулся к ней.

— И не вздумайте засыпать. Я победил, и я собираюсь это отпраздновать.

Кира прислушалась к себе, и поняла, что её тело всё ещё откликается на зов снадобья, которым её напоили. Слабо, но она ощущала мир своим: и жёсткую кожу сиденья, и собственную нежную наготу, и ветер из приоткрытого окна, и сильные мужские пальцы на руле.

Она хотела его. Хотела провести эту ночь с ним.

— Я буду ждать, когда вы привезёте меня к себе, — проговорила она. — И буду ждать вас.