Глава 17

… Её волосы вновь были короткими, но уже отросли, прикрывая уши. И, кажется, даже чуть потемнели.

А мужчина, лежащий в постели рядом с ней, мирно спал.

И, конечно же, лицо его было до боли ей знакомо: ведь они были на втором этаже его дома, в спальне, в которой она впервые осталась на зимние каникулы.

Вот только она не знала, кем он будет, когда проснётся.

В руках у Киры был планшет незнакомой ей марки, и сейчас она рассеянно выводила на нём руны кончиком стилуса. Страница медленно покрывалась тонкой штриховкой, складывающейся в лицо.

— Какая… модернистская живопись, — протянул сзади знакомый голос. — Дадите посмотреть, мисс Риаз?

— Вам давно следовало бы называть меня по имени, — насмешливо отозвалась Кира, шлёпнув по ладони, обхватившей её талию. — Или, раз уж на то пошло, не «мисс» Риаз, а…

— Ну, «миссис» для вас явно рановато.

Кира обернулась — и встретилась взглядом со знакомыми смеющимися глазами.

— Вы, — проговорила она. — Я сейчас выроню планшет, упаду с вами в белые простыни и потом буду искать стилус ещё полчаса, да?

Он хмыкнул.

— Интересный поворот событий. Предлагаете мне усыпить вас, заглянуть в будущее и посмотреть?

— Ритуал завершён, мы же больше не можем видеть будущее… — начала она и остановилась, услышав его смех. — Вы меня дразните!

— А вы, конечно же, смертельно обижаетесь?

— Представьте себе, да!

Она отложила планшет и с возмущённым видом повернулась к нему, скрестив руки под обнажённой грудью.

Он поднял брови.

— Как я понимаю, варить кофе после наших приключений в простынях придётся мне.

— Вы же мой профессор, — предложила она серьёзно. — Научите меня.

— Хм.

Он наклонился над ней — и отбросил простыню, прикрывающую её бёдра.

— Обязательно, — проговорил он, разводя в стороны её руки. — Но позже. Ваш лорд-ректор прописывает вам дополнительные занятия, мисс Риаз. Советую вам согласиться.

Его рука скользнула по позвоночнику, укладывая её на спину.

— Да, — прошептала она. — Да.

Он легко коснулся губами её губ.

— Вам нравится мир, который я строю для вас? — произнёс он. — Маги среди людей? Студенты-архитекторы, программисты, даже писатели? Хотели бы увидеть на прилавке свою книгу, мисс Риаз?

Она не сдержала улыбки.

— Бьюсь об заклад, вы бы хотели увидеть на прилавке меня. На шпильках и в бикини.

— Никаких бикини, — совершенно серьёзно возразил он, склоняясь над её грудью. — И витрина будет совершенно непрозрачной… и звуконепроницаемой.

Кира чуть застонала в предвкушении того, как его рот накроет вершинки её грудей, но вместо этого он с задумчивым видом устроился на её животе, скрестив руки, и ответил спокойным взглядом на её возмущённый взгляд, полный разочарования.

— Профессор Рональд Деннет, — задумчиво сказал он. — Или лорд-ректор Вейер? Никак не могу решить. Как вам больше нравится?

— Оба, — прошептала Кира.

Он усмехнулся. Задумчиво, почти мечтательно.

— Помните один из наших первых ритуалов? Вы впервые назвали меня тогда по имени.

— Дуайт, — тихо произнесла она.

— Именно так. Мне это начинает нравиться.

Кира вдруг ехидно ухмыльнулась.

— То есть я смогу получить всё, что захочу, если пригрожу никогда не называть вас по имени?

— Хорошую порку — непременно, — заверил он её, приподнимаясь. — Подвал, как вы помните, содержится в совершеннейшем порядке.

— И мы отправимся туда? Сейчас?

Он подхватил её на руки.

— Мы отправимся туда, куда будет угодно мне, — негромко сказал он. — Потому что здесь, — он коснулся её руны своим запястьем, — я всегда буду знать, что это угодно и вам.

Пламя окутало их руны на миг.

Обычное. Не чёрное.

В этом будущем ритуал был завершён. В этом будущем все воспоминания Тёмного Лорда были у профессора Деннета, и наоборот.

Кира закрыла глаза, потянувшись навстречу ему, и он поцеловал её — долго, страстно и глубоко.

— Вниз, — хрипло сказал он. — И в этот раз я не принесу вам кофе, мисс Риаз. На этот раз вам придётся умолять, чтобы я вообще разрешил издать вам лишний звук.

— Я буду просить очень жалобно.

— Моё сердце станет камнем.

Кира прижалась к нему.

— Дуайт, — проговорила она. — Я скажу это слово, и вы сделаете для меня всё что угодно.

— Маленькая лгунья. — Он покачал головой, прижимая драгоценную ношу крепче. — Никогда не пойму, за что я люблю вас.

— За то же самое, за что я люблю вас. За то, что вы мой, а я — ваша.

— Навсегда, — прошептал он. — Скажите это.

— Навсегда.

И всё погасло.

Кира очнулась со слезами, стоявшими в глазах.

Она не сразу почувствовала, как сильные мужские руки легли ей на плечи. Она очнулась лишь тогда, когда оказалась прижатой к тёплой груди, а бережные пальцы зарылись ей в волосы.

— Что вы делаете? — прошептала она.

Тёмный Лорд вздохнул.

— Когда-нибудь я возьму себе в привычку устраивать вам порку каждый раз, когда вы повторяете этот глупый вопрос. Сколько попыток вам понадобится, чтобы запомнить мою волю, как вы думаете? Семь? Восемь? Я бы остановился на двенадцати.

Она была в своём настоящем, и Тёмный Лорд вернулся.

Он утешал её. Он знал, как был ей дорог тот, кого она потеряла, и привлёк её к себе, чтобы ей было не так больно. А она…

— Вы были там, — проговорила она, обнимая его в ответ. — Вы тоже были в видении, верно? Вы были на его месте. Держали меня на руках, говорили, что любите…

— Я? Никогда.

Если бы она не слышала шёпота из уст профессора, а лишь этот ледяной голос, она поверила бы.

— Лжёте, — шепнула она. — Потому что это и ваше будущее тоже. Вы назвали меня маленькой лгуньей, помните? Так меня называете лишь вы.

Мускулы на его руках напряглись.

— Вы искушаете меня, — мрачно произнёс Тёмный Лорд.

— Помогаю вам. Вы же видели, что вы никуда не исчезнете. Вы останетесь собой — навсегда. Просто примете прошлое и годы, когда вы научились любить. Когда у вас была я.

Короткий горький смешок был ей ответом.

— Я не научусь любить, мисс Риаз. Какие бы воспоминания вы мне ни предлагали, это не изменится.

— Но вы не лгали в этом воспоминании. В нём вы правда любили меня.

— Это был не я.

Тёмный Лорд выпустил её и резко встал.

— Одевайтесь. Я отвезу вас в Академию. И не вздумайте высовывать из здания даже носа без моей защиты. Если Райли Хили захочет вас видеть, пусть забирает из вашей комнаты, а ещё лучше — проводит ритуалы прямо в Академии.

Кира опустила взгляд.

— Да, милорд.

— Вы не принадлежите ему, — резко сказал он. — Вы принадлежите мне.

«Да, милорд», — готово было уже вырваться у Киры, но её вдруг острой вспышкой кольнули его эмоции, настоящие, всамделишные эмоции Тёмного Лорда — и она замерла.

Ему было больно сейчас. По-настоящему больно оттого, что его двойник из будущего любил Киру бесконечно, а она любила его — и их связь была куда крепче той хрупкой близости, что зародилась между настоящей Кирой и Тёмным Лордом в эту ночь.

Он испытывал ревность к самому себе, и зависть, и боль. И ничто, он верил, ничто не могло ему помочь. Только одиночество.

Её покорное молчание и послушание его только разозлит. Он отвезёт её в Академию и останется один, только и всего.

Нет. Если она хочет ему помочь, действовать надо по-другому.

— Я не принадлежу вам, милорд, — спокойно сказала она, садясь в постели. Обнажённая, прямая и гордая, и вся её фигура обозначала вызов. — Я принадлежу сильному и властному герою, а не хлюпику, который ноет о том, что его донор любит его недостаточно. Может быть, вы мечтаете, что я сварю вам кофе в постель, чтобы доказать свою преданность? Да я скорее выплесну его вам на брюки, раз там всё равно нет ничего интересного!

Перебрала. Ох, перебрала…

Кира боялась поднять взгляд на его лицо.

— И с каких это пор, — опасным тоном поинтересовался он, — у вас появилось своё мнение, и вы научились излагать его так дерзко? Брали уроки у мистера Хили, быть может?

Кира вызывающе вскинула голову.

— А если так? — поинтересовалась она. — И если я сравнивала вас двоих не только в ритуальном круге, но и в постели, это что-то меняет? Он сильный мужчина. Крупный. Очень… наделённый талантами. Природой.

— Я сейчас вас придушу, — очень спокойно сообщил он. — И мне это понравится.

Всё. Игры кончились.

Теперь осталось только выкарабкаться из этой ямы с наименьшими потерями. Но что-то подсказывало Кире, что просто так Тёмный Лорд ей этого не позволит.

Даже если он отчасти и разгадал её игру.

Тёмный Лорд не церемонился с ней. Он подхватил её — и перекинул через плечо. Кира не удержалась от вскрика.

— Хотите, чтобы я наказал вас? — прошипел ледяной голос. — О, я это сделаю. Но далеко не так, как ожидаете вы.

Он сбросил её на пол посреди зала в трёх шагах от бассейна. Кира не смела шевельнуться, пока он отходил к комоду.

Вернулся он с мотком грубой пеньковой верёвки.

Кира поёжилась.

И не зря. Тёмный Лорд наклонился к ней, вздёргивая её руки над головой, и вокруг тонких запястий легли первые петли. Он вязал один крупный узел за другим, не стягивая её руки слишком туго, но утверждая её беспомощность — и зависимость от него.

Кира запрокинула голову и увидела крюк, свисающий с кронштейна. Тёмный Лорд усмехнулся.

— Мечтаете, чтобы я подвесил вас туда?

— Да, — прошептала Кира. — Но вы этого не сделаете.

— Правильно.

Тёмный Лорд уложил её на пол, вытянув в струну. И медленно, неспешно начал обхватывать верёвкой её предплечья до локтей, плетя узлы, скрепляющие её руки. Кира повернула голову, взглянула в зеркало — и замерла от красоты узора.

— Когда вы этому научились? Когда были с Вероникой?

— Я не желаю, — холодно ответил он, — ни думать, ни вспоминать о ней. И нет, я даже не вздумаю вас научить этому искусству, пока ваш табель по истории магии будет показывать такие чудовищно низкие результаты.

— У меня всего лишь две оценки ниже высшего балла!

— И это должно служить оправданием? — Он не прерывал плетения. — Как и ваша дерзость только что?

— Простите, милорд, — произнесла она, совершенно не сожалея. — Но она достигла цели.

Тёмный Лорд усмехнулся.

— Моей цели наказать строптивую рабыню? Возможно.

Он закончил с её руками, и Кира охнула, когда он заставил её чуть раздвинуть ноги, а потом…

Он пропустил верёвку между ними, один раз и второй. Прикосновение грубой пеньки к её нежным складочкам заставило её закусить губу. По телу пробежала дрожь, сладостная, почти болезненная. Мучительная. Верёвка натянулась, пока Тёмный Лорд вязал крепкие и прочные узлы, и Кира ощутила, что глубоко и судорожно дышит, пока пенька стягивает её тело, трётся о самую чувствительную точку, как новые и новые путы ложатся на её бёдра, и как узлы мягко давят на тело.

— Рабыня должна быть покорной, — прошептал он. — Само её тело должно выражать послушание. И раз у вас с этим так плохо, я вас заставлю.

— Да, — проронила Кира, закрывая глаза и ощущая всем телом, как путы между ног врезаются в кожу, наказывая её, заставляя желать большего, хотя бы потереться о них…

Он остановил её движение. И приподнял ей голову, заставив открыть глаза: на её бёдрах лежала теперь крупноячеистая сеть, обхватывая её своеобразным поясом верности. Очень притягательная сеть.

Тёмный Лорд тихо засмеялся, глядя, как она облизывает губы. А потом, сплетя верёвку в подобие косы, пропустил через одно бедро, затем через второе, подчеркнув две острые линии, ведущие к низу её живота.

— Так красиво, — прошептала Кира. — И так… соблазнительно.

— О, мучиться вы будете долго. — усмехнулся он. — Всё ещё хотите, чтобы я вернул себе воспоминания? Возможно, забыв и это?

— Вы ничего не забудете. Я напомню вам о каждой секунде.

— Мне? Или тому, кто придёт на моё место? — Тёмный Лорд фыркнул. — Я хотел бы увидеть его воспоминания, это верно. Но вернуть его целиком? Я не буду так рисковать.

Он провёл пальцем между её ног, и на его лице появилась лёгкая улыбка, когда на кончике пальца осталась влага.

— Страдайте, — тихо сказал он. — Пытка будет долгой.

Оставив концы верёвки свободными, он вернулся к её груди. Кира напряглась, и не зря: его рот жадно лёг ей на грудь, и в следующую секунду она уже стонала, подаваясь к нему, а он пил её остро и жадно, и верёвка впивалась в её бёдра, пока её гладили его руки.

Но он оторвался от неё, и Кира застонала от разочарования.

В следующую секунду грубая пенька обхватила её соски крест-накрест, туго и властно, и Кира охнула. С каждым вдохом верёвка натягивалась, тёрлась о чувствительные вершинки грудей, и руна Ассо на её коже вспыхивала тёмным пламенем всё сильнее. Тёмный Лорд мог бы бросить её в подвале, и она достигла бы пика удовольствия сама по себе.

На её грудь снова легли путы, и сильные мужские пальцы вновь вязали узлы по краям её груди, давя на нежную кожу. Снова останутся следы. Ненадолго, но останутся.

Но она не возражала.

Она ощущала свою принадлежность ему с каждым вдохом и выдохом, с каждым узлом, говорившим о его господстве над ней. А ещё то, что она видела в зеркале, возбуждало её саму — и возбуждало его. Отзвуки его эмоций заставляли её дрожать в предвкушении, а холодный взгляд, ласкающий её, вынуждал соски напрячься, а ноги — раскрыться шире.

Грубо или нежно, ей было всё равно. Она мечтала, чтобы он взял её — сейчас.

— Нет, — сказал он, насмешливо глядя на неё. — Я сказал, что буду пытать вас, и вы не смеете надеяться на большее. Если я так решу, своего вы не получите.

— Милорд…

— Нет. После всего, что вы сказали, молитесь, чтобы я был к вам милосерден. Иначе экзамены вы будете сдавать мне — с раздвинутыми ногами, и одетой вот так.

Кира слабо улыбнулась.

— Тогда я сдам на высший балл.

— Я очень в этом сомневаюсь.

Едва путы обхватили её грудь полностью, будто импровизированный лиф, открывающий живот. Тёмный Лорд оторвался от неё, снова оставив концы верёвки свободными. И с усмешкой провёл рукой по обнажённой ножке, ощущая, как та откликается на ласку.

Он подхватил её ступню и положил себе на колени. И Кира ахнула, почувствовав, как он начал массировать нежную, едва погрубевшую на пятке кожу и тонкие пальчики.

Это было восхитительно. Его пальцы, его горячие ладони, каждое прикосновение, руки, медленно поднимающиеся вверх… Кира не успела опомниться, как его ладони оказались у неё на коленях, и верёвки на бёдрах напряглись до предела, когда его пальцы легли на внутренние стороны, дразня, заставляя её надеяться.

Мало, слишком мало… Кира застонала, надеясь вымолить ещё. Верёвка, враз ставшая мокрой, натягивалась на каждом вдохе и тёрлась об неё, а теперь его пальцы присоединились к ней, гладя кожу, то едва касаясь, то властно нажимая ладонью. Дразнясь, ловя короткие вскрики, когда кончик пальца словно бы случайно потирался о чувствительный бугорок и жаркие волны бежали по телу. Хотелось ещё, так хотелось, чтобы он погладил там, сжал, развёл ноги в стороны и вошёл, не испрашивая согласия, она и так была согласна на всё, совершенно на всё… Лицо Киры горело, горела вся кожа, и она была полностью, целиком в его власти.

Тёмный Лорд навис над ней.

— А теперь, — сказал он, явно забавляясь, — повторите ваши слова. Что там было про Райли Хили и про моё… нытьё?

На лице Киры промелькнул ужас.

— Я хотела сказать, что другие мужчины — ничто рядом с вами, — поправилась она. — И признаю вашу власть и вашу силу.

— Ещё бы. Но скажете ли вы то, что сейчас сказали, не будучи связанной и беспомощной? Хм… — Его пальцы снова опустились во впадинку её лона, и Кира прекратила дышать. Так сладко, так глубоко… лёгкие нажатия на верёвку доводили её до экстаза… вот сейчас, сейчас…

— Маленькая лгунья, — прошептал он. — Не сдерживайся.

Кира вскрикнула под его пальцами, извиваясь в сладкой судороге. Вскрикнула снова, чувствуя, как её подбрасывает поток силы, разбуженный её собственной чувственностью, — и, ослабев, рухнула обратно на пол, почти теряя сознание.

— Милорд, — хрипло проговорила она. — Вы… незабываемы.

Короткий смешок.

— Мы с вами ещё не закончили.

Теперь верёвка обхватила её колено, направляясь ниже, обхватывая икры коротким чулком в крупную клетку. Тёмный Лорд вязал узлы всё быстрее, стягивая их всё туже, но всё ещё не причиняя ей дискомфорта, и Кира почти чувствовала себя одетой, пусть и очень странно. Развяжи он ей руки, она смогла бы ходить по дому в таком виде, ублажать его, соблазнять… Возбуждение полыхнуло в ней от одной этой мысли.

— Вы меня так и оставите? В таком виде?

— А вы бы этого хотели?

— Да, — шепнула она. — Очень.

Тёмный Лорд закончил с её второй ногой, задержавшись на нежной ступне, и Кира охнула от сложной, умелой чувственности его движений.

Она хотела быть связанной им. Верёвки возбуждали её, и она знала, они привлекали и его. Древнее умение покорять женщину, желать её, делать с ней что угодно… Тёмный Лорд владел им в совершенстве.12727c

А потом Тёмный Лорд снова оставил свободными концы верёвки, свисающие с её коленей, и Кира наконец поняла, что он собирался делать.

Подвесить её.

— Я хочу увидеть, на что вы способны, — произнёс он. — Не в ритуальном круге — это было бы банально. Над ним.

Кира охнула.

— Вы… но никто и никогда не проводил ритуал с донором, висящим в воздухе!

— Вот именно.

Тёмный Лорд подхватил её на руки. Кира задрала голову: над впадиной бассейна, в которой посверкивала закрепляющая магия для каждой линии ритуального круга, были намертво закреплены новенькие кронштейны, с которых свисали крюки.

— Я подвешу вас совсем низко. Не бойтесь.

Кира повернула к нему голову.

— Я не боюсь, — тихо сказала она. — Ничего, пока я с вами.

Его лицо не изменилось.

— Вы наивны. Впрочем, мне это только на руку.

Длинные концы верёвок взметнулись к потолку, и Тёмный Лорд пролевитировал вслед за ними. Минута, другая, и Кира оказалась подвешенной в полуметре от пола за грудь, бёдра и колени, а её ноги были раздвинуты широко в стороны.

Верёвки натянулись, и она почувствовала себя связанной по-настоящему. Покорной. Принадлежащей ему.

— А вот теперь, — насмешливо сказал Тёмный Лорд, — я узнаю, что будет, если я поддамся вашим уговорам. Теперь, когда вы и я желаем одного, я хочу попасть в момент, где я очнулся после того, как ритуал был завершён, и я вернул себе память. Кого я увижу? Уверен, вы хотели бы это узнать не меньше меня.

Кира вздрогнула.

— Да, — сказала она. — Хотела бы. Но что, если… — Она замолкла.

— Боитесь, что мне не понравится то, что я увижу, и я откажусь от ритуала вообще?

Он стоял над ней, скрестив руки. Кира кивнула.

— Да. Что тогда?

Тёмный Лорд хмыкнул.

— Посмотрим. Но сначала — моё желание.

Он долго смотрел на неё, и Кира наконец увидела тщательно скрываемое в его взгляде восхищение. Её телом, её волосами, свисающими почти до пола, пенькой на её нежной коже, её влажностью и её возбуждением. Он получил то, что хотел: она была по-настоящему наказана.

— Вы отпустите меня? — спросила она.

Он покачал головой.

— Пока не получу то, что мне от вас нужно — нет.

Тёмный Лорд шагнул к ней и опустился на колени между её бёдрами, разводя ноги шире. Нагнулся и погладил низ живота, натягивая и отпуская верёвку, вновь заставляя Киру мучительно и сладостно задрожать. Следом его руки нашли её грудь, сжали соски, пощипывая, и Кира со стоном запрокинула голову.

— Нет, — прошептал он. — На этот раз я оставлю вас голодной. Желайте меня. Думайте обо мне. Покажите мне, что меня ждёт.

Его ладонь легла ей на лоб, и под разгорающимися рунами Кира почувствовала, как к плетению пеньковой верёвки на её теле добавляется вязь магических формул, проговариваемая тихим и властным голосом.

… Что произойдёт, когда главный ритуал, объединивший их, наконец завершится, и Рональд Вейер обретёт всю память?

Сейчас она это узнает.