Глава 34

Квартира у Зака роскошная. Огромная, с кучей комнат. Стильная и практически стерильная. Когда мы вошли, мне показалось, что вот-вот послышится эхо наших шагов, но ничего такого не было. Зак провел меня по квартире, показав каждое помещение, а потом завел в ванную в своей спальне и велел раздеваться, пока сам настраивал температуру воды. – Если хочешь, можешь спать в гостевой, – сказал он, встав с бортика ванны и начав раздеваться. Мои пальцы на мгновение замерли на поясе джинсов. – Но я бы хотел, чтобы ты спала со мной. Обещаю, ничего не будет, пока ты сама этого не захочешь. – Спасибо, – тихо ответила я, едва сдерживая слезы. Мне было так адски больно от того, как грубо Итан прогнал меня. Но сильнее меня выворачивало наизнанку чувство вины. В словах Зака о том, что Итан не запрещал нам с ним спать вдвоем, была истина, но мне все равно оказалось тяжело принять ее. Я все время чувствовала себя отвратительно. Предательницей. Зак лег в ванну, а потом поманил меня и заставил расположиться между его ног, прижавшись спиной к его груди. Едва я окунулась в теплую ароматную воду, он обнял меня, и наконец моя хлипкая броня рухнула. Я разрыдалась. – Ну все, малышка, – шептал он мне на ухо. – Все хорошо. Итан протрезвеет от своего гнева и посмотрит на ситуацию другими глазами. Вот увидишь, все наладится. – Как? Как оно, по-твоему, наладится, если… Может, нам не стоило уезжать? Возможно, стоило переждать эту бурю, чтобы потом нормально поговорить и извиниться? – Не за что извиняться, Райли. Не позволяй чувству вины искажать реальную картину. Мы ничего плохого не сделали. А обида Итана – это исключительно его восприятие. Нам нужно было позволить ему прожить это состояние. Гнев и ярость пробуждают в человеке стремление. В данном случае к тому, чтобы соперничать со мной и доказать нам с тобой и самому себе, что он не менее подходящий для тебя мужчина. Нам остается только ждать. – А что если это возымеет обратный эффект, и он посчитает, что недостоин быть со мной из-за своей проблемы, и решит, что ты правильно поступил, когда увез меня? Кстати, мы не дали ему знать, что благополучно добрались. – Пусть поволнуется, ему полезно, – спокойно ответил Зак, рисуя узоры на моем плече. Я еще немного поплакала, но уже без истерики. Просто тихие слезы и всхлипывания. Зак прижимал меня к себе и легонько баюкал, пока я окончательно не успокоилась. – Голодна? – спросил он, когда мы выбрались из ванны и надели теплые пушистые халаты Зака. – Немного. – Пойдем закажем чего-нибудь, потому что дома, кроме столетнего сыра и кофе, нет ничего. – Кофе подойдет. – Только не перед сном. К тому же, уже второй час ночи, а ужинали мы в шесть. Пойдем. Пока Зак делал заказ в круглосуточном ресторане, я написала Итану сообщение. Райли: “Мы благополучно добрались до Зака” Я изо всех сил сдерживалась, чтобы не начать диалог. Не извиняться, не спрашивать, как он, не проситься назад. Мне буквально пришлось заставить себя заблокировать экран телефона и отложить его, чтобы не поддаться соблазну. После ужина мы с Заком улеглись на его широкую кровать. Он обнял меня со спины, завернув нас в теплое одеяло. Несмотря на то, что в квартире было не холодно, меня все равно знобило. Я понимала, что это последствия стресса, поэтому не просила Зака включить обогрев посильнее. – Зак? – спросила я минут через пятнадцать. – М? – Ты еще не спишь? – Одним глазом бодрствую. Тебе не спится? – Мне просто интересно. Ты не испытываешь чувства вины? Он тяжело и шумно вздохнул, а потом зарылся носом в мои распущенные волосы. – Знаешь, когда Итан получил травму и с кровати переместился на инвалидное кресло… когда мы поняли, что операции не будет… Вот тогда у меня было чувство вины. Такое дурацкое, его еще называют синдромом выжившего. Я это знаю, потому что даже посещал психотерапевта. – Но ведь синдром выжившего свойственен тем, кто пережил катастрофу и выжил. Тебя же не было с Итаном, когда он упал. Или вы были вместе? – Нет, я вообще по скалам не лажу. И горы не очень люблю. Ну разве что приехать вот так, как к Итану, и просто погулять по лесу, полюбоваться на горные вершины вдали. Но экстремальный отдых – это не мое. Просто не понимаю, что должно подвигнуть человека намеренно рисковать своей жизнью. Когда мне не хватает адреналина, я беру новый проект и получаю эту встряску во время дедлайнов. – И что сказал психотерапевт по поводу твоих чувств? – Я настолько люблю друга, что испытываю чувство вины за то, что ему недоступно все то, что доступно мне как здоровому человеку. – Ты избавился от этого синдрома? – Не совсем. Чувство вины я в себе подавил, но желание изменить ситуацию Итана осталось. Я как будто взял на себя ответственность за его выздоровление. – Наверное, это лишнее, учитывая, что он взрослый мужчина и единственный, кто может принять решение в данном вопросе. – Ты права, но это все равно сидит где-то на подкорке. – А чувство вины по поводу того, что случилось вечером? – Нет. Я бы даже сказал, что я рад, что Итан нас застал. Я повернула голову, чтобы посмотреть Заку в глаза, но в темноте ожидаемо ничего не рассмотрела, поэтому снова развернулась. – Странное заявление, – произнесла я. – Совсем нет. Если ты сложишь все, что я тебе сказал по этому поводу, то поймешь мои мотивы. Я хочу, чтобы он согласился на операции и реабилитацию, и готов идти к этому любыми путями. И если наш секс подстегнет его к этому, я буду рад. – А если условием он выдвинет мое возвращение к нему? В смысле, скажет, что ты должен отказаться от меня. – Нет, – тихонько рыкнул Зак. – Но как же… – Пусть ищет другие мотиваторы. – То есть, если Итан позовет меня назад, ты не пустишь? – Я готов делить тебя с другом, Райли. Но отказаться от тебя… нет, на это я точно не пойду. Он крепче вжал меня в свое тело, а я продолжала пялиться в темноту. Сердце грохотало то ли от осознания моей нужности этому мужчине, то ли от боли и страха. А что я стала бы делать, если завтра Итан позвонит и скажет, что я должна вернуться без Зака и остаться с ним? Что, если таковым будет его условие согласия на реабилитацию? Была ли я готова отказаться от Зака ради выздоровления Итана?