Глава 7. Первый шанс.

В комнату вошли Алетта и незнакомый красивый господин.

– А где? – огляделась Алетта.

Элон молчал, привычно сохраняя равновесие, зверь был подавлен и старался выглядеть незаметным.

– Ты сегодня особо хорошо выглядишь. Это господин Парис. Поприветствуй его.

Высокий яркий господин улыбнулся улыбкой любимца судьбы. На мужчине были только светлые брюки, светлые волосы господин собирал в хвост.

Глаза Элона застилала пелена слез, он смотрел в пол, не поднимая глаз на господ. Зверь опустился на колени, начал целовать босые ступни мужчины. Парис разулся у дверей, идя в гости, он предусмотрительно не надевал носки. Будут рабы, будет какой-то странный этикет, а мокрые носки – гадость похлеще мокрых пальцев ног.

– Красивая зверюга, ну, здравствуй, здравствуй, – мужчина отошел, расслабленно упал в кресло, положил щиколотку на колено. – Где ваша красота неписанная?

Элон поднялся и отошел, замирая.

– Где Ад? – спросила Алетта.

– У господина Стайна, – бесплотно выдохнул Элон.

– Его Стайн трахает.

Парис неопределенно повел плечом.

– Ну, хоть кофе дайте тогда, – ярко улыбнулся он.

Алетта открыла дверь комнаты и сказала в пространство:

– Энди, приготовь кофе.

Парис обратил свое яркое внимание на Элона.

– Чем порадуешь? – спросил Парис.

Элон тихо вздохнул, господин его раздражал, как и все господа, они, словно чувствуя, не оставляли в покое, когда хотелось остаться в одиночестве.

– Что желает господин?

– Господин до обеда не может собрать мысли.

– Порадовать господина орально? – глухо отозвался Элон.

– Нет, радовать господина будем визуально. Жонглировать ты скорее всего не умеешь, снимай ерунду с яиц и изобрази какую-нибудь лежачую композицию.

Элон снял маятник, невольно испытывая благодарность за то, что Парис не придумал что-то мерзкое. Зверь лег на пол на бок, согнутые в коленях ноги он развел, не открывая гениталии, чтобы не спровоцировать желание наступить на них, руки он тоже раскинул.

– Ух. Прямо демон в раздумьях.

В другую дверь комнаты вошел Энди с подносом в руках, Парис вскинул бровь, глядя на юношу.

– Надо же, как все в «Лезвии» изменилось, – хозяйским жестом отпустил Энди. – Конфетку хочешь?

– Спасибо, господин, как пожелаете.

Парис на несколько мгновений задумался.

– Озадачил, – кинул Элону несколько конфет.

– Можно, господин, я сяду на подстилку или мне есть конфеты так?

Парис распахнул чисто зеленые глаза.

– Нет, нет. Садись куда хочешь.

Элон перебрался на подстилку в углу, спрятал конфеты в матрас, решив, при случае, угостить Ада.

– Чем живешь? – спросил Парис.

В комнату вошли Алетта, Амир и Юджин. Юджин был извращенно злым, вечно неудовлетворенным господином, после его работы Алетта давала Элону несколько дней отлежаться. Зверь съежился, стараясь стать невидимым.

– Привет, – выставил ладонь Парис.

Мужчины подходили, жали руку Парису. Красавец принимал личные знаки почтения снисходительно. В Фироками давно уже не жали руки, только при особом расположении, после разлуки или при глупом желании коснуться.

– Что ты делаешь, не скучал? – спросила Алетта Париса.

– Да нет, любуюсь э… – Парис указал на Элона.

– Эл, его зовут Эл, – сказала Алетта.

– Хорошее имя, – одобрил Парис.

– Он отлично танцует, – похвасталась госпожа.

Элон сидел низко склонив голову, не двигаясь, как сломанная кукла.

– Эл, иди сюда, – позвала Алетта и тепло улыбнулась Парису. – Мы так рады, что ты смог найти время и прийти к нам.

– Ну, как я мог отказать, – галантно отозвался Парис.

Элон поднялся, подошел к Алетте, разглядывая ноги гостя. Он, наконец, отметил, что целовал голые ноги, а не грязные ботинки. Зверь перевел взгляд на глаза, через которые смотрит душа, Париса, пытаясь разглядеть в нем что-то достойное, возможно он не будет обижать Ада, и не будет так невыносимо отпустить мальчика с ним.

– Эл, потанцуй для господина, – сказала Алетта.

– Хорошо, госпожа.

– Подождите, – вмешался Юджин, – я недавно был в «Сантории», на шоу «Темных звезд», там смогли добавить перчинку в танец.

Юджин открыл тумбочку с инструментами для мучения рабов, достал пистолет для пирсинга, начал перебирать кольца в коробке, выбрал два, как ему показалось, подходящих по величине. Зашел за спину Элона, оттянул назад мошонку зверя, зарядил пистолет и прострелил оба яичка. Элон вздрогнул, напрягся, ожидая дальнейших гадостей. Парис хищно дрогнул, провел ладонью по волосам, смирено повел головой, глядя на Элона. Мучитель подвел зверя к пилону, спиной, оттянул кольца вокруг пилона, вставил в них металлическую спицу, закрутил фиксаторы, оттягивая кольца по длине спицы. Алетта включила музыку.

– Да, да, я видела это шоу, – обрадовалась женщина. – Ты видел Парис?

– Ловко вы, – мотнул головой Парис, – в темные звезды набирают мазохистов с семи лет и только в пятнадцать выпускают на сцену, а у вас две минуты ушло.

Господа рассмеялись. Элон двинулся в танце, насколько позволяла боль в мошонке, он не видел шоу «темных звезд», поэтому импровизировал. Парис откровенно любовался движениями Элона. Богатое воображение зверя могло поразить любое другое. Сильное тело которым он умело управлял, позволяло делать акробатические упражнения. В комнату вошел Стайн с Адом, Ад метнулся к Элону.

– О! – обрадовался Юджин, сжал волосы Ада, потянул к рядом стоящему пилону.

– О! – удивился Парис. – Рассеновская девка.

Элон остро посмотрел на Париса, пытаясь то ли что-то увидеть, то ли что-то донести.

– Привет, – похлопал Парис по колену, подзывая Ада, – а ты что тут делаешь? Когда я последний раз видел Антея, он тебя искал.

Юджин в замешательстве отпустил Ада, мальчик метнулся к Элону, обнял его. Зверь решил, что это, как раз тот самый момент, между Элоном и Антеем Рассеном колоссальная разница, влиятельный банкир сможет дать Аду все.

– Уходи, – зло тихо прошипел Элон. – Ты мне не нужен.

Ад терся о грудь зверя. Элон с силой отцепил от себя Ада, развернул и толкнул его к Парису, со значением и мольбой посмотрев в глаза любимца жизни.

– Пошел ты, Парис, – подошел к нему Ад. – И Антей твой пошел.

Господа не смели вмешаться, властная харизма отношений элиты Фироками подавляла. Парис в несколько минут мог безнаказанно убить всех в этой комнате. Парис Санскай, один из корифеев Фироками, общался с Адом, как со старым знакомым.

– Вот дурачок, – беззлобно выдохнул Парис. Притянул к себе мальчика, усадил на колени. – Это ваша красота неописуемая?

– Он, он, – елейно запела Алетта. – Сам пришел.

– Да, понятно, – как-то угрожающе сказал Парис.

Элон танцевал, стараясь причинять себе, как можно меньше боли, господа были заняты Адом. Зверь вздохнул, в последний раз лаская мальчика взглядом, вот и все.

– Собирай монатки, – сказал Парис.

– Да не пойду я с тобой никуда, – фыркнул Ад, чувствуя себя вольготно на коленях Париса. – Я Антею записку написал, что меня искать? Передавай ему привет.

– Он придет и тебе приветом по жопе надает, – улыбался Парис.

– Отстань от меня, мой бог живет здесь.

– Слышали? – показательно обратился к господам Парис. – Вот такие мы строптивые.

– Ой, это да, – елейно продолжала Алетта.

– И кто у нас бог? – спросил Парис.

– Элон, – Ад попытался сорваться с колен Париса, но мужчина легко удержал его.

– Это тот, кто тебя только что оттолкнул, я правильно понял? – истерично спросил Парис, указывая на Элона.

Внутренняя обида захлестнула Ада, мальчик съежился, обида захлестнула и зверя, но он съеживаться не стал, ведь он прав, пусть этот солнечный любимец жизни уведет Ада из этого ада, ничего хорошего его здесь не ждет.

– Пошел ты… – эхом разбитого хрусталя выдохнул Ад. В темно-вишневых глазах появились горькие, а не сладкие слезы. Элон дернулся, причиняя себе боль и отвернулся, чтобы не дрогнуть.

– А что у нас бог думает по этому поводу? – спросил Парис, глядя на Элона досадливо, презрительно догадываясь, что тот думает.

– Я не бог, я раб, мне не нужен раб, – ответил Элон, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Мне Ад не нужен.

– Ха. Поздравляю с выбором бога, – истерично красиво сказал Парис.

Элон улыбался, сдерживая рвущуюся горечь. Ад смотрел на Элона.

– Я ничего не могу сделать…

– Я не могу на это смотреть, – сказал Стайн. – Но это действительно так, он очарован рабом, я где-то читал, что такое случается с элитными рабами.

– Никто не может, – философски отозвался Парис. – Что ты ему душу мотаешь, человек говорит, что ты ему не нужен.

– Но он-то мне нужен, – смотрел на Элона Ад. Элон продолжал танцевать, приказа остановиться не было и так можно было скрыться от глаз Ада. Парис задумался, Антей наверняка обрадовался бы, приведи Парис Ада, но рабы с мужской внешностью не были во вкусе Антея, а Элу, как любому добровольному рабу, нужна власть над ним. Ломать кому-то жизнь, ради капризов Ада, было бы неправильно.

– Что ты любишь, Эл? Да перестань ты мельтешить, – обратился к нему Парис.

Элон остановился.

– Я не понял вопроса, господин, – вопрос Париса застал его врасплох, Элон не имел любимых вкусов, пожалуй только чтение, но это единственное, что он пробовал.

– Читать, – пожал плечами Элон.

– Ах ты потаскуха драная, – вмешалась Алетта, метнулась за пилон, начала поворачивать спицу.

– Извините, госпожа, я думал…

– Думал! – выплюнула Алетта.

Парис сбросил ошалелый морок.

– Прекратите! – Алетта неохотно отпустила спицу. – Я хочу увести Ада к его хозяину, но он не хочет идти без тебя, я хочу узнать сможем ли мы дать тебе то, что ты хочешь.

Красивым всполохом вспыхнула надежда, мечта окрасилась красками и звуками. Тридцать лет рабства обесцветили мечту, научили опасаться всего и ничему не верить, слишком часто над его желаниями смеялись и искажали их. Если он вслух скажет о своем желании, а Парис ответит, что не может ему этого дать, это будет конец для него, он останется наедине с остервенелой толпой господ, которые не простят ему позор перед корифеем, уж лучше остаться наедине с этой толпой не знающей его желаний и довольной послушанием.

– Я люблю свою госпожу и все что она мне дает больше всего, и не хочу с ней расставаться.

Алетта погладила Элона по волосам, зверь улыбнулся, демонстрируя довольство. Парис на миг прикрыл глаза, тихо выругался, встряхнул Ада.

– Пошли, а? – презрительно позвал он мальчика.

– Не пойду, – буркнул Ад.

– Можно мне сказать, госпожа?

– Говори, хороший, – разрешила Алетта.

– Видимо, корифеи не умеют обучать рабов послушанию, раз они смеют возражать. Может, господин Парис оставит его на обучение? – сладко пропел Элон, намекая Парису на ужасы обучения.

Парис снова провел ладонью по волосам.

– Он хочет, чтобы я остался, – сорвался с колен Париса Ад и метнулся к Элону. Зверь отшвырнул мальчишку от себя.

– Видимо, господа корифеи так разнежились, что не могут справиться со щенком.

– Дааа, – не тщеславно протянул Парис.

Элон не встречал таких господ, все велись на слабо, все боялись позора, обвинения в слабости. Ад сел на колени, перед Элоном, вскинул запястья ко лбу. Парис поднялся с кресла, запустил руку в волосы.

– Кто хозяин дома?

– Я, – выступил вперед Стайн.

– Я оставлю вам Ада, на какое-то время. Если вы не против. Я прошу вас не жалеть его, но если господин Рассен получит изувеченного раба, он будет крайне недоволен. Сколько вы хотите на его ежемесячное содержание?

– Игрушки, билеты, еда… тысячи рубиновых хватит, – пожал плечами Стайн.

– Можно, господин, мне заниматься воспитанием Ада? – подумав, спросил Элон.

– Хорошая идея, – одобрил Парис. – Если вы будете его жалеть, мне не будет смысла платить.

Стайн кивнул.

– Я понял, Парис.

– Мне нужны реквизиты куда переводить слитки, – Парис презрительно повел плечами, нет ничего забавнее, чем господин, который не в состоянии содержать раба. Парис просто слышал о том, что есть такие странные господа, которые берут даже деньги с рабов. Видимо, это не господа, а рабы, которые еще не знают о том, что они рабы. Парис с интересом посмотрел на Стайна, представил, как тот вился бы в его руках, тряхнул головой, отгоняя видения униженного укрощения.

– Ладно, – сказал Парис, – Ад отказался идти со мной, я оставляю его по своим причинам. Но он ведь за это должен быть наказан, нет? – спросил Парис в пространство.

– Пусть этот хлыщ сваливает, – буркнул Ад. – Не буду ничего делать при нем.

Юджин вытянул Ада по спине кнутом.

– Не смей!

Ад вздрогнул от неожиданности. Парис злорадно, досадливо кивнул, сел в кресло.

– Отпустите Эла. Я хочу видеть, за что плачу.

Алетта сняла спицу, отпуская зверя.

Парис взял чашку недопитого кофе. Ползучая музыка фоном текла по комнате. Ад сидел, не двигаясь. Элон присел перед Адом.

– Ты сожалеешь, что отказал господину Парису?

Ад не ответил. Элон раскрыл мальчика, тот начал сопротивляться, зверь начал хлестать Ада по рукам, попадая по лицу, накрутил его волосы на руку и заглянул в лицо.

– Ты сожалеешь, что отказал господину Парису? – повторил Элон.

– Ну, положим, нет, – язвительно отозвался Ад, – если ты меня будешь бить, я не начну сожалеть, а даже если начну, то все равно никуда не пойду.

– Начнешь сожалеть и пойдешь, – опасно сказал Элон. Он не мог сказать иначе, ему было нужно, чтобы мальчик ушел.

Парис прикрыл глаза, снова тихо выругался. Он словно услышал, как в Аде щелкнула, включаясь, программа – начну сожалеть – уйду. Следовательно, его можно убить, но сожалеть он не начнет. Парис порадовался, что решил остаться на первое наказание, если что, он сможет остановить убийство, которое не простит Антей, изведя всех местных.

Элон начал хлестать Ада. Ад вился знакомо, он уже привык, что бог хлещет его, и воспринимал это, как желанную ласку. Элон сжал горло Ада, тряхнул его. Ад сглотнул под пальцами зверя.

– Если не пойдешь, я тебя убью, – выдохнул Элон на ухо Аду.

– Ты мой бог, моя жизнь твоя, – едва слышно выдохнул придушенный мальчик, распахнул, было, закрытые глаза. Умирать Ад решил, видя Элона, мальчик уперся руками в грудь мужчины, невольно лаская его. Элон отпустил горло Ада, он думал, что сделать с мальчиком, бить его не хотелось. Хотелось приласкать, но если он не покажет наказание, его заменят, кем-нибудь другим. Например, Юджином. И пусть им нельзя увечить его тело, им можно увечить его душу. Элон встал, раздвинул его ноги, наступил на гениталии. Мальчик закричал, рванулся прочь, пытаясь столкнуть ногу Элона с себя. Элон потянул Ада за волосы к паху. Ад заверещал.

– Я сойду, когда ты начнешь сожалеть.

Ад разрыдался. Парис философски вскинул брови. Умопомрачительно красиво. Мальчик впустил Элона в себя, начал умело погружать его в наслаждение, пытаясь разжалобить. Но Элон помнил о Юджине, он начал ритмично долбить по гениталиям Ада под музыку. Ад пытался вырваться, столкнуть ногу Элона. Зверь поймал руку мальчика, сжал на излом мизинец.

– Сожалеешь?

Ад не ответил, продолжая ласкать член Элона. Мужчина оттащил Ада от себя, давая ему возможность говорить. Ад закричал.

– Ты сожалеешь?

– Нет…

Элон вставил Ада горлом на член обратно, и сломал мизинец. Ад захлебнулся болью, заткнутое горло гасило крик. Мальчик укусил член мужчины, содрогаясь от боли. Болело все, перелом, горло, гениталии. Мужчина излился, вышел и присел перед мальчиком. Ад плакал, опустив глаза. Пытаясь второй рукой столкнуть ногу мужчины с гениталий. Мальчик ранено закричал.

– Больно! Мне больно! – истерично прекрасно кричал Ад.

– Тебе будет еще больнее, если ты не начнешь сожалеть, – пообещал Элон.

– Бог мой… – прорыдал Ад.

– Я сожалею, – подсказал Элон.

Ад вскрикивая вырывался, рыдал, и не говорил. Элон начал вставлять сломанный мизинец обратно. Мальчик излился, содрогаясь.

– Больно! Бог мой, как же больно! – ранено молил Ад.

– Я сломаю все пальцы, сращу, и начну ломать их заново, – закричал Элон. – И снова сращу!

– Твоя воля – закон для меня, – прорыдал Ад.

– Я хочу услышать, что ты сожалеешь.

Ад молчал.

– Ну? – коротко спросил Элон.

– Я… нет!!! – крикнул Ад.

Парис заинтересовано смотрел, не понимая, как же они живут, не трахаясь во время наказания? То, что мальчик не скажет, что сожалеет, это было ясно. Но говорить – «накажи его просто за отказ, просто накажи, он не будет сожалеть, и не уйдет» – Парис не стал. Все-таки, по возможности надо внушать кому получится, что наказание должно иметь какую-то цель. Конечно, мужчина не мог знать, что цель у Элона была. Самая наиблагороднейшая.

Элон коротко прикрыл глаза и сломал Аду еще один палец, он удерживал руку за запястье, не позволяя Аду прикоснуться к переломам, погладить их.

Ад пытался высвободить гениталии, все-таки там было больнее. Он пытался дернуться, когда мужчина приподнимает ногу, но новый удар пригвождал его к полу. Ад задыхался от слез и боли.

– Такая малость, а ты говоришь, что моя воля – закон.

– Накажи меня, бог мой. Я не могу уйти от тебя.

– Я хочу услышать, что ты сожалеешь и готов изменить свое мнение.

– Я не буду даже касаться тебя, бог мой, если ты не захочешь, позволь мне остаться с тобой… я скажу, что угодно, что я сожалею, – плакал Ад, – что я готов изменить мнение. Я скажу что угодно, только не гони меня!!!

– Говори, – приказал Элон.

– Я сожалею…

– И готов изменить свое решение.

– И готов изменить свое решение… – повторил Ад.

У Париса снова случился припадок разлада мечты с действительностью. Раб с мужской внешностью сбивал с толку. Он смог сломать программу Ада, но любить принадлежать женщине не красило его. Парис мотнул головой. Элон сошел с гениталий мальчика, дернул второй сломанный палец, вставляя его. Ад судорожно дышал, схватившись за гениталии здоровой рукой. Элон подтянул мальчика за волосы к Парису.

– Он готов изменить свое решение, – глухо сказал Элон.

– Молодец, зверюга, – рассеяно отозвался Парис. Тряхнул головой. Чем дольше в этом дурдоме, тем ближе сам Парис к безумию, мужчина бросил Элону еще конфетку.

– Ну? – истерично спросил он Ада. Мальчик тихо плакал. Элон присел к нему и зашипел:

– Уходи.

– Отстань от меня, – непонятно кому вслух сказал Ад, бился в агонии боли.

– Вызовите ему врача, – приказал Парис, резко склонился к Аду. – Я приду на следующей неделе. Надеюсь, недели тут тебе хватит, чтобы одуматься.

Ад не ответил. Парис бережно сжал его плечо, выпрямился.

– У меня дела. Прошу меня простить. Мне нужно донести до господина Рассена, что мальчик найден. Не могу остаться дольше.

Алетта пошла за ним.

– Ты завтра будешь в яхт-клубе? – спрашивала она.

– Да, Сон хочет опробовать новую яхту.

– О, тогда там и увидимся.

Парис неопределенно повел головой. Алетта покачала головой и вернулась в комнату.

– Я так понимаю… – жестоко начала она, – нам можно пользоваться им как угодно. И еще нам за это платят. Главное, чтобы не было увечий. Но мы и не сторонники модификаций.

Стайн усмехнулся.

– Занимательно другое. Похоже Парис хочет довести его до того, чтобы он вернулся к Рассену. Не могу понять только, почему было просто не увести его? Зачем было слушать раба? – сказал Стайн.

– Видимо, там другие отношения. Высокие, – Амир выругался, и пнул Ада, занятого болью.

– Надо вызвать врача, – вздохнул Юджин. – Но это можно сделать и позже, так?

Господин улыбнулся и направился к Аду, толкнул его ногой, роняя на пол, склонился и подняв за бедра вошел в него, задохнувшись от наслаждения.

– О боже…какой он узкий!

Ад стонал от боли и обидных слов Элона. Почувствовав Юджина в себе, сжался, заставляя того кончить. Юджин, практикующий тантрический секс, не понял, как это произошло. Слишком быстро. Это при том, что рабы умоляли его прекратить, спустя несколько часов секса. Амир похлопал спицей по пилону.

– Эл, – приказал он. Элон вернулся к пилону, Амир закрутил спицу, начал ее медленно вращать, натягивая яйца, словно стремясь оторвать их. Элон вскрикнул. – Нравится, шлюха?

– Да, господин, – выдохнул он, глядя на плачущего Ада.

Юджин не мог возбудиться физически, словно потратил на мальчика несколько часов. Он зло вышел, принес тот же пистолет, прострелил яички Ада. Тот коротко вскрикнул, и снова погрузился в ощущения боли причиненной Элоном. Иногда мальчик вдруг начинал горько плакать, Юджин считал, что это от унижения, Ад же плакал от слов Элона. Мальчик стоял раком, поглаживая сломанные пальцы.