Глава 19

Она.

Я удивлена, что у Тихона вполне современная модель телефона. Он кажется таким простым. Несовременным. Хозяин леса. Повелитель диких зверей. Зачем он ему? И что ещё сокрыто в его неторопливом образе жизни?

Конечно, все вопросы я оставляю при себе. Если он захочет, расскажет сам, а нет – так мне и вовсе знать ни к чему. К тому же, я тоже не спешу делиться откровениями. А он и не спрашивает.

Ещё больше меня удивляет его желание сделать совместные снимки. Я жалею, что у меня их не будет. Хотя, возможно, однажды я наберусь смелости и попрошу. На память.

Голова кружится от лёгкого ароматного напитка. Ни разу ещё не пробовала!

Виктор достаёт со шкафа гитару и начинает играть. Мне знакома эта песня, и я тихонько подпеваю. Тихон гладит мою спину. Слушает внимательно. И я пою так, словно в целом мире не осталось больше людей. Только он и я.

Смотрю в его глаза и вижу желание. Не физическое, нет. А обычное желание счастья. Обыденных вещей, вроде лепки пельменей. Вроде совместных походов в баню. Вроде тихих разговоров на кровати.

– Выбери меня, – шепчу я слова песни.

Его глаза темнеют. В этот момент я знаю, что он думает о возможности. О крохотном шансе. Невзирая на огромную пропасть между нами, он рассматривает эту возможность.

***

Первый день нового года проходит в полусонном состоянии. Мы просыпаемся поздно, едим остатки пиршества, снова ложимся.

– Завтра поедем в город, – говорит мне Тихон. – Витюшу провожать. Делами заняться. В магазин зайти. Выберем тебе подарок праздничный.

Я пугаюсь. Здесь, в лесу, спокойно. А в городе – столько людей. Меня пугают люди. Я боюсь встретиться ненароком с похитителями. И в магазин – зачем? Мне – незачем. Не нужно мне ничего. Но, может, ему нужно?

– Может, я останусь? – предлагаю.

– Нет, на ночь придётся там остаться. – качает головой. – Не могу тебя одну здесь бросить. Слишком долго.

– Хорошо, – выдыхаю в ответ.

***

Тихон укутывает меня в два платка.

– К станции спустимся, будет теплее. Сможешь снять, – целует кончик носа. – Устанешь идти, скажи. Понесу.

Я смеюсь.

– Тихон, я не неженка.

Он мягко улыбается. Вижу, что ответ вертится на кончике его языка, но он молчит. Вижу, что ответ мне не понравится.

Дорога вниз тяжёлая. В особо крутых местах Тихон даёт мне руку и помогает. Я поражена.

– Тихон, как же ты меня тащил в свой дом?

– Ты крохотная. Пушинка, не иначе. Словно не весишь ничего, – он смеётся. – Если устанешь, говори. Понесу тебя. Абсолютно никаких проблем.

Но я иду. Путь неблизкий. Около двух с половиной часов вниз с горы. Вверх будет тяжелее. Если я вернусь. Почему-то мне кажется, что Тихон оставит меня в городе. Даже если захочу, обратно дорогу не найду самостоятельно. Но я не решусь. Если он попрощается со мной в городе, так тому и быть.

У подножия горы раскинулось небольшое поселение. Полустанок.

– Здесь нет магазина, только несколько десятков домов, – поясняет Тихон. – Зато есть железнодорожная станция.

В моей глухой деревне не было станции.

Мы садимся в пустую электричку и едем. Я смотрю на сменяющиеся картинки за окном. Чем дальше мы уезжаем от гор, тем меньше становится снега. Вскоре он совсем пропадает.

Мы покинули дом около пяти часов назад и наконец приехали в город.

***

Поезд Виктора будет только ночью, поэтому у нас есть несколько часов. Тихон сразу предлагает поехать в гостиницу, оставить вещи и поесть. А потом – прогуляться по городу.

В вечерних сумерках город мерцает разноцветными огоньками, украшенный к празднику.

– Мы в Кабардино-Балкарии? – впервые решаюсь спросить я.

Виктор смотрит с интересом. Я краснею.

– Карачаево-Черкессия, – отвечает Тихон.

И я шумно выдыхаю. Мой страх сейчас осязаем. Нервы на пределе. Я вглядываюсь в лица прохожих и боюсь, что снова встречу того парня. Что снова получу укол.

А ещё… Сейчас до моего дома, до дома дядюшки, куда ближе, чем до Москвы. Хотя и не так близко, как с Кабардино-Балкарии.

Тихон берёт меня за руку.

– Не бойся. – говорит. – Я никому не позволю обидеть тебя.

– Что с тобой произошло? – спрашивает Виктор тихим голосом. – Ты ведь даже не знаешь, где очутилась.

– Витюша, – предупреждает Тихон.

Его хватка на моей руке усиливается. Мне почти больно.

– Меня похитили, – шепчу я. – Было 15 ноября. Я поздно возвращалась из библиотеки в общежитие. Готовилась к сессии. Поехала на ночном трамвае. Зашёл парень. Мы перебросились парой фраз. Он был похож на студента и вышел со мной на одной остановке. Но до общежития я не дошла. Он… вколол мне что-то.

Меня словно прорывает. Не знаю почему, но я торопливым шёпотом рассказываю им свою историю, пока мы идём в гостиницу.

– Я слышала что-то… Обрывки фраз. Они держали меня в пустой комнате с бетонными стенами. Я молилась, чтобы они… не надругались… не убили…

Слёзы струятся по моему лицу. Вспоминаю пережитый ужас.

– Это было очень страшно. Я не знала, что меня ждёт. Они держали меня взаперти. На матрасе. Кололи эту дрянь, чтобы я не приходила в себя. Но я что-то слышала. Они хотели провезти меня через три границы. В Турцию. И продать. Разве это вообще возможно? Я не хотела бы проверять. Мне просто повезло, что они напились в поезде. Мне повезло, что Тихон стоял на платформе. Мне повезло, что он не прошёл мимо.

Беру себя в руки. Стараюсь изо всех сил. Мне повезло. Со мной всё в порядке.

Я не чувствую его руки. Тихон больше не держит меня. Я застываю. Смотрю на него. Сейчас он не похож на доброго, справедливого богатыря из былины. Сейчас он опасен.

– Севиндж, какой номер трамвая? – спрашивает. – Город какой?

– Я учусь… Училась в Москве. – говорю ему. – На трамвае 39 ездила.

– Витюша, – говорит он. – Попроси Руслана об одолжении лично мне. Пусть узнает всё, а я в долгу не останусь. Вдруг такие случаи ещё были. Понять хочу.

– Конечно, мы подсуетимся, – отвечает ему друг. – Не волнуйтесь, если есть какая информация, от нас не утаится.

Тихон согласно кивает и снова берёт меня за руку.

– Не бойся, – говорит он мне, – Я никому не позволю тебя обидеть.