Глава 27

Она.

Сегодня день моего рождения.

Я просыпаюсь одна в холодной постели. Солнечно. Здесь, на юге, весна приходит раньше, чем в серой Москве.

Я готовлю пир. Маленький праздник для нас двоих. Я не стала говорить Тихону про важную для меня дату. Не хотела, чтобы он менял свои планы. Не хотела, чтобы он знал заранее. Скажу ему, когда вернётся.

К обеду у меня всё готово. Но Тихона нет.

Я надеваю красивое платье. Расплетаю косы. Подхватываю волосы гребнем, чтобы спереди пряди не лезли в лицо. Беру энциклопедию и читаю в кресле, ожидая возвращения мужчины.

Его нет долго. Слишком долго. Время уже близится к пяти вечера. Я начинаю переживать.

С облегчением слышу приветственный лай Полкана и лёгкий стук в дверь. Распахиваю и наконец вижу его.

Тихон улыбается и держит руку за спиной.

– С днём рождения, милая моя девочка, – говорит он и протягивает мне букет подснежников.

Сине-голубые цветы так похожи на камни в гребне! Они прекрасны. Я бросаюсь на шею мужчине и целую его.

– Спасибо, Тихон! – умиляюсь я. – Кругом снег, а ты принёс цветы! Как, скажи, после этого мне не поверить, что ты – сказочный персонаж?

– Эту сказку я пишу только для тебя, Севиндж, – шепчет он в мои волосы.

Он устал. Я вижу это по его лицу. Это. И ещё что-то. Какое-то смущение. Какие-то мысли.

– Я быстро в баню, а ты накрывай на стол, – говорит он.

***

Мы неторопливо ужинаем и разговариваем. Как все дни до этого. Но что-то изменилось. Я чувствую это. Словно… Тихон изменился. Но он такой же, каким был вчера. Это неуловимое чувство. Я едва ощущаю его. Оно не угнетает меня. Напротив. Кажется, что скоро страница перевернётся и начнётся новая глава.

– На днях поедем в город, – сообщает Тихон. – Мне нужно уладить пару вопросов. Заодно выберем тебе подарок.

– Мне ничего не нужно, – поспешно отвечаю и шепчу. – Точнее, я хочу кое-что, но это нельзя купить.

Краснею под его внимательным взглядом. Вижу, что он точно знает, чего хочу. В его глазах восхищение. Нежность. И, возможно, в самой глубине – любовь. Я чувствую, как он меняется. Как становится ближе. Но он пока не готов признаться в этом. А я уже почти не могу молчать.

– Ты готова, Севиндж? – тихо спрашивает мужчина, накрывая мою руку своей.

– Да, – уверенно отвечаю я, глядя прямо в его глаза.

Я люблю тебя, Тихон. Я доверяю тебе.

Он берёт меня на руки и несёт в постель. Нам некуда спешить. И он не торопится. Медленно раздевает меня. Гладит тело руками. Разжигает желание. Покрывает поцелуями. Ласкает губами.

Опускается всё ниже, пока не начинает терзать мою нежную плоть своим языком. Проникает пальцами иначе. Сначала один, потом второй. Растягивает под себя. Чтобы хоть как-то подготовить.

Я взрываюсь от пьянящего удовольствия. Мир вокруг сияет миллионами разноцветных огней. И пока я не пришла в себя, Тихон нависает надо мной.

– Не бойся, Севиндж, – шепчет он в мои губы. – Я постараюсь не делать тебе слишком больно.

Чувствую, как горячая головка упирается прямо во вход. Тихон замирает в нерешительности, и я поднимаю бёдра навстречу ему. Он смотрит прямо в мои глаза. И резко входит.

Я не чувствую боли. Небольшой дискомфорт от непривычного наполнения. Тугого. Приятного. Правильного. Сейчас мы едины. Соединённые самым естественным образом. Сплетены. Две части чего-то большего. Две половины от целого.

Его глаза горят разнообразием эмоций. И я вижу это. Вижу, что он тоже любит меня.

Обнимаю его тело руками. Тяну ближе. Обхватываю его ногами. Тихон целует меня. В его поцелуе больше нет сдержанности. Одно слепое желание обладать. Желание и обещание. Быть рядом. Любить. Дарить наслаждение.

Он опускает руку от моего лица и ласкает сосок. Немного меняет угол наклона. Угол наполнения. И я чувствую волну дрожи, растекающуюся по моему телу.

Закрываю глаза и тянусь ещё ближе к мужчине, так близко, насколько это возможно. Выгибаю спину, касаясь грудью его тела, притягиваю бёдра, чтобы он проникал глубже. Он ни на секунду не обрывает поцелуя, отправляя меня на самую вершину удовольствия.

– Ааааах, Тииииихон! – стону я в его рот, и он жадно глотает мои стоны.

– Дааааа, Севиндж! – стонет он. – Дааа!

Он тяжело дышит мне в шею. Его сердце колотится с бешеной скоростью. Его тело скользкое и липкое от пота. И моё тоже.

Он целует мою шею, нежно посасывая кожу, оставляет отметки. Клеймит своими поцелуями. И медленно выскальзывает из лона. Поднимает взгляд на моё лицо и довольно усмехается.

– Я всё равно куплю тебе подарок, Севиндж. Потому что это не считается.

Я не хочу спорить. Я хочу позволить ему делать так, как он считает нужным.

– Если это сделает тебя чуточку счастливей… – улыбаюсь я, но он обрывает меня поцелуем.

– Ты делаешь меня счастливым. И я буду, чёрт возьми, дарить тебе подарки. Умопомрачительно дорогие. Ты должна привыкнуть.

– Я люблю тебя, Тихон, – шепчу я.

Его лицо смягчается. Он покрывает моё лицо поцелуями. Во взгляде – нежность. Он обхватывает моё лицо ладонями и просто любуется некоторое время. И молчит.

Мне не нужны его ответные признания. Я знаю, что он испытывает то же самое. Но мне немного обидно. Самую малость. Что он не признаёт это вслух.

– Давай позаботимся о твоей нежной киске, – спустя некоторое время говорит мужчина и шутит. – Оценим масштаб катастрофы.

Отрывается от меня и сползает вниз, к моим ногам.

Осматривает внимательно. Хмурится едва заметно.

– Много… – нерешительно спрашиваю, – крови?

– Нет, совсем нет, буквально пара капель. Надеюсь, не о чем переживать, – говорит он. – Сейчас будет немного больно. Наверно. Ощупаю пальцами, чтобы проверить нет ли кровотечения внутри.

– Хорошо, – я закусываю губу от ощущений его прикосновения.

Внутри щиплет. От его касаний я морщусь.

– Больно? – замирает он.

– Терпимо. – Его взгляд темнеет, и я спешу успокоить мужчину: – Тихон, мне не больно. Скорее, чувствую пощипывание. Как от мелкой царапины. Просто небольшое неудобство.

Вижу, что он поджимает губы. Словно не верит мне.

– Тихон, – настойчиво говорю я. – Я… не испытала боли в тот момент. Даже наоборот. Честно. Ты был со мной, не забыл? И сейчас мне не больно. Неприятно, не более того.

Он медленно извлекает пальцы. Они немного в крови… и в сперме…

– Ну что, Тихон? – шёпотом спрашиваю я. – Всё в порядке?

– Жить будешь, – усмехается он и неожиданно вытирает пальцы об мой живот, размазывая эту липкую смесь, втирая в мою кожу. – Теперь ты моя, Севиндж. Полностью.

В его голосе столько силы и эмоций, что я начинаю плакать. Просто так. От глупого счастья. Потому что этот мужчина выбрал меня. Обычную светловолосую девочку с белой кожей со странным именем Севиндж Смородина.

Я плачу, а он слизывает мои слёзы, вызывая у меня смех.

Он несёт меня в баню прямо в одеяле и заботливо отмывает все следы нашей близости. Сияющими глазами я смотрю на своё отражение в зеркале и вижу счастливую незнакомку. И вдоль безобразного шрама вокруг моей шеи тянутся следы от его поцелуев. Словно крупные бусины на нитке лилового цвета.

***

Зимой время тянется медленно, но стоит только наступить весне, как оно торопится скорее в весёлую пляску. Торопится скорее пронестись сквозь весну, лето и осень, чтобы снова замедлиться к зиме.

После моего дня рождения наши странные отношения становятся гораздо глубже. Более эмоциональными. И более физическими. Тихон больше не бережёт меня от потрясений и околдовывает своими соблазнениями. Можно сказать, что мы выходим на новый уровень близости. Физической и эмоциональной близости.

Он много рассказывает мне о своей семье, о том, что в Москве, откуда он родом, его больше никто не ждёт. Что после смерти брата его мать тоже ушла быстро. А отец – несколько лет назад.

Тихон обещает, что скоро мы уедем отсюда, и мне жаль. Я привыкла к этому дому. Привыкла к свободе и безопасности. Здесь я могу быть собой, не оглядываясь на моральные нормы и воспитание. Не оглядываясь на свои страхи.

После нашей поездки в город Тихон больше времени проводит в лесу. Я переживаю, что начала ему надоедать, но он лишь посмеивается надо мной.

– Я хочу скорее завершить все свои дела и увезти тебя отсюда, – объясняет он мне перед сном и намекает на свой подарок – планшет с миллионами скаченных книг. – А ты можешь пока проводить время с пользой и без меня. Я знаю, что тебе больше нравится со мной, но…

Он меня целует и продолжает.

– Скоро мы уедем, и я смогу проводить с тобой очень много времени. Обещаю. Я успею тебе надоесть.

– Этого не может быть, – шепчу я в ответ, и он довольно улыбается.

А утром я снова просыпаюсь одна и выхожу на залитую солнцем зелёную поляну перед домом. Полкан весело виляет хвостом и устремляется ко мне. Я глажу его, и пёс поднимает свои внимательные жёлтые глаза. Я рассеянно почёсываю ему шею, и мне чудится, будто он смотрит на меня с неудовольствием. Словно намекает своим взглядом, что мне нужно поговорить с его хозяином.

– Да скажу я, – бурчу под нос, – скажу. Не таращь глазищи, Полкан.