Глава 47

Она.

Я не верю, что всё это реально. Я стала женой! Не просто женой какого-то абстрактного человека, о котором мне рассказывали родные, а женой Тихона. По любви и уважению. По страсти и нежности. И за ним я как за каменной стеной. На всю жизнь.

Он подхватывает меня на руки и выносит из дверей загса. И я вижу, как сильно он гордится этим моментом. Будто хочет закричать об этом на всю Москву.

– Сейчас заедем в офис, а потом – праздновать! – шепчет он и целует меня.

В огромном стеклянном здании своего офиса Тихон держит меня за руку и расслабленно ведёт к лифту. Все смотрят с любопытством. Я прячу взгляд, а мужчина напротив открыто улыбается всем, выставляя вперёд руку с новеньким блестящим кольцом. Я кладу руку на живот и моментально чувствую взгляды его сотрудников и на своей руке. На своих кольцах.

В лифте Тихон набрасывается на меня с поцелуями.

– Кажется, придётся отложить ненадолго дела, – усмехается он. – Не дождусь нашей первой брачной ночи.

Чувствую слабость в ногах от его слов.

– Дашенька, добрый день, – быстро говорит Тихон секретарше. – Я попрошу, чтобы в ближайшее время меня не беспокоили.

– Добрый день, Тихон Александрович, Севиндж, – вежливо улыбается она. – Как скажете.

Она с любопытством поглядывает на своего шефа. А тот, не обращая на секретаря никакого внимания, обнимает меня за плечи и шепчет разные непристойные слова, вызывая у меня смущённую улыбку.

– Севиндж, – воркует он, закрывая изнутри дверь на ключ. – Моя любимая жена! Теперь ты моя. Полностью. От макушки до самых пяточек.

Он приближается и раздевает меня. Разглядывает бюстгальтер, который выбирал сам, и его глаза загораются.

– Идеальная посадка, – облизывается он. – И мне нравится, что снимать полностью необязательно.

Он расстёгивает чашечку и касается напряжённых сосков.

– Жаль, что нам придётся избавиться от твоих трусиков, Севиндж. Я куплю тебе парочку развратных трусиков для наших поездок, милая. Чтобы я всегда мог доставить тебе удовольствие. Чтобы я мог насладиться твоей мокрой киской в долгой пробке, Севиндж. Чтобы я мог взять тебя в своём лифте. Чтобы я всегда имел быстрый доступ к своей любимой узкой дырочке.

Он распаляет меня своими словами. Заставляет сжать бёдра. Его взгляд темнеет.

– Нет, Севиндж, – он едва качает головой. – Ты такая нетерпеливая!

– Я хочу… – хнычу я.

– Я знаю. Я обещаю, потерпи и получишь большее удовольствие.

– Не хочу терпеть, – я притопываю ногой, вызывая его смех.

– Так и быть, Севиндж. Сегодня я позволю тебе это, но потом нам нужно будет поработать над твоей выдержкой.

Тихон стягивает мои трусики и сажает меня на край стола, а сам устраивается в своём кресле. Я горю в предвкушении. Ёрзаю нетерпеливо и вздыхаю.

– Откинься назад, милая, – бросает он. – А то малыш затрудняет доступ к мамочкиной…

– Тихон, – шокировано перебиваю его, и он смеётся.

Делаю, как он велит. Опираюсь на локти, выдвигая бёдра вперёд. К его лицу.

Жар его дыхания опаляет влажное местечко.

– Ты прекрасна, Севиндж, – шепчет он, целуя нежную кожу на внутренней поверхности ног. – Удивительно прекрасна. И твой цветок с влажными лепестками только для меня! Ты только для меня, Севиндж.

Он касается губами клитора, вызывая дрожь по моему телу, и начинает сладко терзать мою плоть языком. Медленная пытка всё длится и длится, но стоит ему ввести до основания пару пальцев, как я начинаю в беспамятстве кричать его имя.

– Аааааах, Тиииихон! Даааа! Тииииихон! Ааааах, Боже мой!

Мужчина быстро заполняет пустоту своим огромным членом, и я, не успев прийти в себя, устремляюсь на вершину нового удовольствия. И Тихон отправляется туда вместе со мной.

– Дааа, Севиндж! Я люблю тебя!

Он относит меня в уборную и помогает привести в порядок. Натягивает трусики, пристегивает чашечки на место. Я надеваю платье и поправляю прическу, пока он осматривает свой костюм и умывается.

– В браке всё слаще, – ухмыляется он через зеркало, глядя на меня. – Вкус моей жены мне нравится даже больше, чем раньше.

Я краснею.

– Не смущайся, моя любимая девочка. Однажды тебе придётся привыкнуть к тому, что я безумно влюблён в тебя! Ты сводишь меня с ума. Моя умная, красивая, сексуальная, маленькая супруга с потрясающей фигурой и великолепными ножками, с горячей узкой киской, от которой я не знаю покоя уже долгое время.

– Надеюсь, что так будет всегда, – шепчу я. – Не смогу…

– Не сомневайся. – перебивает он. – Все беды позади. Впереди только долгая и счастливая семейная жизнь.

Он прижимает меня к себе и гладит животик. И я хочу, чтобы он был прав.

Я сажусь на диван, а Тихон отпирает дверь.

– Тихон Александрович, доставка приехала, – слышу я голос Дашеньки.

– Спасибо, Дарья, пригласите, пожалуйста, всех в большой конференц-зал.

– Да, конечно.

Тихон подходит ко мне и подаёт руку:

– Идём, мне не терпится завершить все дела и увезти тебя куда-нибудь.

– Может, я подожду тебя здесь? – смущаюсь я.

– Нет, я бы хотел представить тебя некоторым хорошим знакомым и отделу сопровождения. Там сидят переводчики, и однажды ты возглавишь его.

Что? Он же не всерьёз?

– Тихон, я не думаю, что это хорошая идея, – улыбаюсь я. – Я могу сопровождать тебя просто так, но работать…? Руководить целым отделом…?

– Севиндж, тебе не помешает обрести немного уверенности. Ты сможешь работать из дома, изредка приезжая в офис. Думаю, тебе понравится. Я знаю, что ты прекрасная хозяйка. Я уверен, что ты будешь прекрасной мамочкой. Но ты не заслуживаешь быть трофейной женой или обычной домохозяйкой. И как бы я не мечтал закрыть тебя дома и не делить ни с кем, но я не могу. Не имею права. У тебя явно талант к языкам. Просто кощунство зарывать его в землю.

Он целует меня, сжимая плечи. Я удивлена, что он помнит и возвращает мне мои же слова.

– Подумай, Севиндж, не торопись. Я поддержу любое твоё решение. Тем более, что у меня большие планы на повышение демографии отдельно взятой семьи.

Тихон мягко смеётся, и я сжимаю губы в попытке удержать рвущийся смех.

– А теперь идём, думаю, все собрались.

Я не хочу. Боюсь. Не готова. Но когда Тихон берёт мою руку, я расслабляюсь и просто следую за ним.