Глава четвертая

К нам подбежали Ракар и его племянник Микки. Хозяин таверны что-то сказал мальчугану, и тот выбежал на улицу.

Незнакомец был в сознании, но с трудом фокусировал взгляд. Его грудная клетка тяжело вздымалась, а исходящий гнев волнами накрывал меня и не давал сосредоточиться.

— Давайте, сэр, надо немного поднапрячься, — произнес Ракар и помог подняться мужчине. Перекинул одну его руку через плечо и повел к лестнице. Одной рукой незнакомец придерживал рану, из которой сочилась кровь и падала крупными каплями на пол. Я сорвала с шеи платок и, подбежав к ним, приложила ткань к ране. Мужчина слабо кивнул. Вернувшись за дорожной сумкой, я поспешила за ними.

— Дара, открой комнату ключом, — прокричал Ракар, когда они поднялись наверх. Я кивнула, обогнала их и начала искать комнату. — Последняя, слева.

Комнатка оказалась небольшой, с узкой кроватью, креслом и столиком с двумя стульями. Небольшое окно было приоткрыто, и я поспешила его закрыть.

Ракар в это время помог незнакомцу опуститься на кровать. Тот тихо застонал и сжал челюсть.

— Лекарь скоро придет, — проговорил Ракар и нахмурился. — Раз это произошло в нашей таверне, за лечение я заплачу. Но смотреть за ним у нас некому, девочка. Придется тебе.

— Мне? — я взглянула на мужчину, который закрыл меня собой от ножа, и вздохнула. Затем подошла и начала расстегивать пуговицы его камзола. Незнакомец приоткрыл глаза и взглянул на меня, а затем скривил губы в подобие улыбки.

— Вы нашли идеальный момент, чтобы меня раздеть, — послышался тихий голос. Даже сейчас он находил силы язвить. Ну что за несносный человек! — Наслаждайтесь видом.

— Как будто есть на что смотреть, — ответила я и недовольно нахмурила брови: — Лучше молчите, сэр.

— Раэль, — представился он.

Я ошиблась, посмотреть здесь все же было на что. Накаченная грудь тяжело вздымалась, на животе виднелись кубики пресса. Я поджала губы и попыталась сосредоточить все внимание на ране, при виде которой у меня на долю секунды закружилась голова.

Наклонившись к дорожной сумке, достала из бокового кармана настойки, которые прихватила из замка герцога. Руки дрожали, и я сделала несколько глубоких вдохов. Никогда прежде мне не приходилось сталкиваться с такими глубокими ранами.

Рассмотрев склянки со снадобьями, я нашла обеззараживающее средство и попросила у Ракара чистую тряпку. Тот кивнул и вышел из комнаты. А я нашла еще одну настойку, снимающую боль, и отложила ее в сторону. Больше ничего полезного, к сожалению, не было.

Со вздохом поднялась и подошла к незнакомцу. Ракар вошел в комнату и молча протянул чистое белое полотно. Я убрала руку незнакомца, прижимающую мой шарф к ране, и обработала обеззараживающим раствором. Затем сложила кусок ткани в несколько слоев и приложила ее к боку.

Раэль все еще тяжело дышал. Я поднесла к его губам скляночку с настоем. Он пронзил меня взглядом серых глаз, потемневших от боли.

— Это облегчит ваше состояние, — произнесла я. Он молча смотрел на меня, а затем все же приоткрыл рот. Сделал несколько глотков, поморщился и отвернулся.

Я отошла в сторону, понимая, что больше ничем помочь ему не могу. И тут в комнату забежал Микки, а следом за ним вошел пожилой лекарь с небольшим саквояжем в руке. Без лишних слов он подошел к раненому и осмотрел его. Затем достал какие-то инструменты.

Я отвернулась и смотрела в окно, пока лекарь проводил какие-то манипуляции. Всего за один день мне пришлось пережить столько событий, что теперь едва держалась на ногах. С момента побега больше всего я боялась, что герцог найдет меня. С тревогой спускалась с корабля и пыталась понять, следит ли за мной кто-нибудь. И даже сейчас, находясь в другой стране, в никому неизвестной таверне, я чувствовала, как беспокойство тисками сжимало мое сердце. Я должна была спрятаться так, чтобы де Вилье не смог меня обнаружить.

Возможно, сначала герцог и решил, что меня действительно похитили. Но без требований выкупа он наверняка быстро поймет, что все было изначально подстроено. Впрочем, я была уверена, что больше всего де Вилье рассвирепеет из-за украденных мною драконьих яиц.

— Рана довольно глубокая, — послышался голос лекаря. Я обернулась и заметила повязку на животе у мужчины. Взгляд невольно поднялся выше, к груди, а затем я встретилась со своим спасителем взглядом. Мужчина выразительно приподнял бровь, и я почувствовала, как щеки заливает румянец. Поджав губы, я гордо вскинула подбородок. Раэль усмехнулся и прикрыл глаза. Под ними залегли темные круги, лицо немного осунулось. И даже при этом он выглядел привлекательно.

— Надо обрабатывать ее утром и вечером. Два дня не вставать. Лечебную настойку я оставлю, принимать после еды, — говорил лекарь, собирая инструменты в саквояж. — Через несколько дней приду и проведу осмотр. Если все будет в порядке, уже можно будет подниматься.

Убедившись, что его услышали, лекарь взял саквояж и направился к выходу. Ракар последовал за ним, Микки задержался на секунду и побежал следом. Мы с Раэлем остались одни, но, взглянув на мужчину, я поняла, что лекарства подействовали, и он уже спит.

***

Ночью у Раэля была лихорадка. Я протирала ему лицо, шею и грудь мокрым полотенцем, пытаясь облегчить состояние. И так и заснула у постели с тряпкой в руке.

Проснулась от того, что комнату заливали солнечные лучи. Тело ломило от неудобной позы. Выпрямившись с тихим стоном, я поняла, что совершенно не отдохнула за ночь. Затем взглянула на своего подопечного. Он все еще спал. На расслабленном лице Раэля играли солнечные зайчики. Вчерашняя бледность прошла, и выглядел он чуть лучше.

Я поднялась и подошла к столу. Лекарь оставил раствор для обработки раны, небольшие куски ткани и темную бутыль с лекарством. Я решила обработать рану до того, как Раэль проснется, а после спуститься вниз, попросить завтрак.

Взяла все необходимое и подошла к кровати. Напряженно взглянула на мужчину, и с тихим вздохом взялась за концы повязки, собираясь ослабить их.

Стоило мне наклониться чуть ниже, как Раэль внезапно открыл глаза и, схватив меня за руку, резко притянул к себе. От неожиданности сердце в груди замерло, а через секунду испуганно забилось, словно птица в клетке.

— Что ты делаешь? — угрожающе произнес он, когда я попыталась отстраниться. Вторая рука мужчины легла на мою талию, не давая вырваться.

— Отпусти, иначе я буду кричать, — предупредила я. Раэль вгляделся в мое лицо и усмехнулся. — Не веришь?

— И что ты скажешь тому, кто прибежит на твои вопли? — его уголки губ подрагивали в сдерживаемой улыбке.

— Что насилуют, — ответила, не подумав. Раэль выразительно взглянул на меня, и я вспомнила, что он лежит с ранением. — Убивают?

— Если я начну приставать, поверь, кричать тебе захочется исключительно от удовольствия, — его взгляд упал на мои губы. — Можем проверить чуть позже, если не веришь.

Я почувствовала, как щеки пылают, но подходящих слов для ответа так и не нашла. Зато смогла собраться с силами и вырвалась из его объятий, правда, Раэль меня больше и не удерживал. Поправив платье, возмущенно посмотрела на мужчину, жалея, что не могла прямо сейчас испепелить его взглядом.

— Если еще раз позволишь подобное, оставлю тебя и уйду, — пригрозила я, все же взяв под контроль свой язык. — Только учти, что кроме меня, желающих ухаживать за тобой не нашлось.

— И сколько ты хочешь за помощь? — осведомился Раэль. Он больше не выглядел насмешливым соблазнителем. Глаза смотрели холодно, губы были недовольно поджаты. Я прислушалась к своим ощущениям: мужчина словно внутренне подобрался и насторожился. Хм, он мне не доверял?

— Будет достаточно, если ты оплатишь свое пребывание здесь, — ответила я в тон ему. — Лично мне от тебя ничего не нужно.

— Неужели?

— Великие духи, дайте мне сил выдержать этого грубияна! — проворчала я и направилась к двери. У входа обернулась и успела заметить на губах мужчины легкую улыбку. — Я за завтраком.

***

К концу дня я так устала, что готова была придушить своего подопечного голыми руками. Но терпела, повторяя себе, что если бы не он, то возможно, лежала бы сейчас на его месте. В лучшем случае. А денег, чтобы оплатить себе сиделку, у меня точно не было.

После вечерней перевязки я дала Раэлю настойку, и с облегчением выдохнула, когда он почти сразу заснул.

Рухнув на небольшое кресло, устало прикрыла глаза и вспомнила, что второй день хожу в дорожном платье. От корсета нещадно болело тело, да и пахло от меня, наверное…

Потянувшись к дорожной сумке, я вытащила из нее украденный у герцога сундучок и решила вернуться к нему, когда переоденусь. Затем достала простое домашнее платье из плотной однослойной ткани. Отошла в угол комнаты и с сомнением взглянула на спящего мужчину. Точно ли спит?

Убедившись, что раненый соблазнитель невинных девушек не мог подглядывать, я с тихим вздохом расстегнула платье, затем расшнуровала корсет и глубоко вдохнула. Стараясь не шуметь, переоделась настолько быстро, насколько могла. Мне все время казалось, что Раэль наблюдает за мной.

Находиться в одной комнате с мужчиной, пусть и раненым, было неловко. Особенно смущали его внимательные серые глаза, словно пытающиеся проникнуть в душу. Поэтому еще утром я попросила у Ракара ключ от еще одной комнаты, по соседству, чтобы в случае чего смогла бы услышать Раэля.

Я подошла обратно к креслу, аккуратно сложила платье и, подхватив сумку с сундучком, ушла в свою комнату. Тихо закрыла дверь, прошла к кровати и положила свои вещи на покрывало. Задумчиво посмотрела на сундук, провела рукой по крышке и осторожно откинула ее. Все яйца были целы.

С осторожностью я взяла в руки самое маленькое из них и провела по гладкой скорлупке подушечкой пальца. Яйцо мгновенно отозвалось теплом, и я улыбнулась. Почему-то это простое действие успокоило меня и вызвало внутри волну нежности. Возможно, яйца никогда и не вылупятся, но ощущать маленькую беззащитную жизнь в своих ладонях было так приятно. Я тянулась к ней, а маленькое существо там, внутри, тянулось ко мне.

Не удержавшись, я снова погладила поверхность яйца и дала понять, что со мной малыш в безопасности. Как только буду уверена, что герцог де Вилье не следует по моим пятам, сразу же постараюсь разобраться, что мне делать со своей неожиданной находкой.

Тишину комнаты неожиданно нарушил легкий треск. Поверхность хрустальной скорлупы засияла, а затем сразу же покрылась паутиной мелких трещин. Яйцо задрожало и распалось на две половинки с неровными краями.

Я изумленно смотрела на небольшой золотистый комочек у себя в ладонях. Настоящий дракон. Маленький, совершенно беззащитный дракончик, размером с новорожденного котенка.

Внезапно малыш зашевелился, поднял голову и взглянул на меня янтарными глазами, в которых читалось любопытство. Зевнул. Золотистые чешуйки заиграли разноцветными переливами в пламени единственной свечи у кровати.

Мы так и смотрели друг на друга, не шевелясь. А в моей груди разгоралось совершенно новое, ни с чем не сравнимое чувство — желание защитить и заботиться об этом маленьком чуде.

Которое когда-нибудь вырастет в огромное существо…

Великие духи! Что мне теперь делать?