Глава 27 · Первое обращение

Да, я помню об исцеляющем действии оборота. И ещё… Ещё о том, что во второй ипостаси при наличии магии можно меток понаставить. А они являются залогом того, что артефакт признает брак… Опять же, при наличии магии. Тут-то её полно, а артефакт где-то там. Замуж за одного конкретно взятого императора очень хочется. И брачный артефакт признал бы наш союз без всяких меток, останься я человеком, но я в поле действия источника сменила расу. Вот так вот, к добру или к худу!

Бррр… Вот и о чём я думаю? Мне бы руку вернуть, а то уже предплечье немеет, видимо из-за нарушения кровообращения. Легко было читать о том, как Катерина в своё время билась в попытках сменить ипостась. Ей для этого не хватало магии. Во мне она уже пробудилась. Ну и как? Как превратиться в умильного пушного зверька?

— Просто пожелай, — обессилено бормочет Леонель, и сам тем временем перекидывается в…

Как я только не заверещала от восторга, увидев плавающего рядом зверя? По шкале оценки «умильности» он все сто процентов получил бы. Довольно мощное крылатое тело скрылось в воде источника, но на поверхности осталась чёрная мохнатая мордочка с торчащими вверх пушистыми ушками и взирающими на меня с тревогой умными пронзительно-голубыми глазами… А какие знатные усы! И мех даже при столь скудном освещении лоснится. Я даже о пострадавшей руке на миг забыла, невольно потянувшись к зверюхе, в желании потискать, прижать к себе… И тут же заорала в голос от охвативших опалённую руку жжения и боли. Кажется, в попытке сбежать прочь от обидевшей меня «воды» я бросилась к берегу, но поскользнулась и упала. Хорошо ещё, на мелководье.

Лерирей заскулил. Но мне было не до него. Я ухватила пострадавшую руку за предплечье. Баюкаю её, дую, как в детстве на ранки, а до сознания окончательно доходит то, что я сама с собой сотворила. Если не произойдёт заражения, то лишусь кисти. Правой! Самой необходимой! А перекинувшись в лерирею, я смогу регенерировать ткани. Хочу, хочу, хочу! Но как?! Ответа нет. Озноб бьёт так, будто я в лихорадке. Перед глазами всё плывёт.

«Просто пожелай…» — сквозь сводящую с ума боль всплывают в затуманенном сознании слова Леонеля. И я желаю! Из всех сил. Настолько, насколько вообще можно чего-либо желать. Мысли уже почти материальны, их кажется можно пощупать. Неужели этого мало?

Сколько я билась в этой агонии, потеряв от боли связь с реальностью? Не знаю. А потом боль неожиданно отступила, не оставив и следа! Слез больше нет и зрение изменилось — ранее тонувшие во тьме своды пещеры стали вполне различимыми и чёткими, появились новые запахи. Выпростала вперёд ранее пострадавшую руку… И в шоке уставилась на то, что некогда было той самой рукой! Нет, моему взору предстала не обугленная культя, и не здоровая кисть… До меня с опозданием дошло: я это сделала! Я — лерирея! Вот ведь и лапки уже есть! Пусть мокрые и потому не слишком умильные, но покрывающий их серебристый мех даже в таком виде кажется шелковистым и густым.

— Уииии!!! — попыталась заверещать я, но наружу вышло лишь какое-то смешное потявкивание.

При попытках пробежаться, подпрыгнуть, с непривычки путаюсь в лапах. Ну да ничего страшного, научусь ещё! В восторге ныряю — это получается. А выскакивая наружу, сталкиваюсь с напряжённым взглядом чёрного лерирея.

Какой же красавчик! Объект моего внимания в это время встряхнулся, картинно разбрызгивая вокруг себя целые фейерверки сияющих в свете плярисов брызг. Что-то сродни тому, как в рекламе шампуней девы с шикарными волосами разбрасывают вокруг себя брызги, создавая завораживающий оптический эффект. Выбрался на мелководье, представая предо мною во всём своём очаровании. Косит в мою сторону магнетически голубыми глазами, грудку выпятил, приосанился, расправляя шикарные чёрные крылья, с которых вмиг стекла вода, оставив мех сухим и пушистым. А лерирей знай себе поводит крыльями. Вверх поднимет, опустит, присоберёт на спинке и вновь расправляет, словно готовясь к полёту. Позёр! Но до чего же красивый позёр.

По телу разливается приятное тепло и томление. Хм… Видимо так у лериреев ощущается тяга к самцу. Ну и ладно! Я разве против? Я очень даже за! Встряхиваюсь. Пытаюсь расправить крылья, искренне надеясь, что смотрюсь в этот миг не менее привлекательно.

— Играть, — раздался в голове заставивший меня вздрогнуть от неожиданности, радостный голосок. — Мы ведь будем играть?

Ох-хо-хошеньки… Я и позабыла уже о том, что у вторых ипостасей ещё и своё сознание есть. А моя-то лериреюшка, считай новорождённая, дитя совсем по уровню развития… Мда… Ну и о каких желаниях и метках я думала? Не хватало ещё, чтобы моя лериреюшка умом двинулась из-за чрезмерного обилия чувств и эмоций. Вряд ли такое положительно скажется на неокрепшей детской психике.

«Прости, милый друг», — думаю, с тоской и нежностью взирая на подкрадывающегося ко мне лерирея.

— Он с нами хочет играть?!

— Нет, хорошая моя, он… — я растерялась, подбирая слова.

Вот как объяснить ребенку, что хочет от нас этот вполне очаровательный кобелек?

— Он не хочет с нами играть?! — сделала вполне закономерный вывод лериреюшка. — Совсем-совсем? — в её интонациях послышались слезы.

Ууууу… Вот и что делать? Ему никак не сказать, чтобы сейчас не лез, да и как такое скажешь? Да, милый, я тебя тоже люблю, но не смей приближаться к моей лерирее со своими похотливыми мыслями!

Нет, такое определенно говорить нельзя. Но что делать? Избегать его? Он не поймёт, а малышка либо примет это за чистую монету и будет бояться или недолюбливать Леонеля, либо посчитает это игрой… Ну почему же всё так сложно, а?

— Играть! — так и норовя перехватить управление телом, верещала кроха.

— Ладно-ладно, — примирительно отвечаю ей. Странное это ощущение — говорить мысленно. — Сейчас будем играть.

— А как? Во что? С ним?..

Вопросов оказалось слишком много, успеть на них ответить просто-напросто нереально. Да малышка и не обладала должной выдержкой, чтобы дождаться, пока я соберусь с мыслями. Зато для новорожденной она неимоверно болтлива и сообразительна. Вот и что придумать такого, чтобы Леонель однозначно понял, что со мною что-то не так.

— Давай в волшебных рыбок поиграем? — предлагаю.

— Давай! Давай! А как?

Хм… Как бы ей это преподнести, чтобы заинтересовать? Увы, опыт общения с детьми у меня нулевой. Слишком простая игра не подойдёт, уровень интеллекта у лериреюшки далеко не низкий. Сложная тоже не подходит — малышка может быстро утомиться, потерять интерес.

— Мы будем нырять и пытаться рассмотреть, что там, на дне, — предложила я. — По очереди. Сначала я, потом ты. Вынырнув, будем проплывать как можно дальше и одновременно описывать увиденное, придумывая историю этого чего-то, — произношу, понимая, что всё же перегнула со сложностью. — Придумывать сказки будем, — сократила я задачу. — Только не забывай задерживать дыхание, когда ныряешь. В воде дышать нельзя.

— Сказки!!! Плавать, нырять! Игра опасная! Здорово! Только я мало знаю. Ты поможешь?

— Плыть? — уточняю.

— Не-е-е-ет! — с явным превосходством отозвалась лерирея.

— Нырять? — спрашиваю, понимая, что малышка уже затеяла свою игру «угадайку».

— Неа!

— Описать увиденное?

— Не-е-е-ет, сказку сочинить, — голосом, полным восторга и подкупающего доверия, пояснила кроха.

— Конечно, помогу, — пообещала я, мысленно улыбаясь от окутывающего всё внутри меня тепла и нежности. Краем глаза заметив приближающегося Леонеля, я поскорее нырнула.

Вода вмиг попала в уши. Как же щекотно! Хочется встряхнуть головой, что я и попыталась сделать, тут же совершенно потеряв ориентацию — где тут верх, где низ? Нахлынула паника. Вспомнилось, как совсем недавно я тонула возле мостков у беседки.

— Красиво! — взвизгнула у меня в голове даже не подумавшая испугаться лериреюшка, и мои страхи тут же отступили.

Теперь я была не одна. Но и ответственность несла не только за себя.

Гребок передними лапами. Другой. Задним ещё и крыльями помогаю, отчего в воде целые вихри образуются. Но всё же выгребла на поверхность. Отдышалась.

Подводим итоги: ныряльщик из лериреи аховый. Попробуй, погреби в воде, если у тебя лапки! Но Леонель всё ближе, и я-таки набралась смелости и ещё раз нырнула, показывая пример малышке. Вынырнула — и обратно, ещё и ещё. И вот мы уже довольно глубоко. И, что чудно, там, внизу, не так уж и темно. Откуда-то со стороны дна исходит неяркое свечение, совершенно почему-то незаметное с берега или просто с поверхности. Чудо, не иначе. Хотя, чего ещё можно ожидать от магического источника?

Оказывается, пока я приноравливалась к нырянию, то умудрилась довольно далеко отплыть от берега. То есть, расстояние не столь уж и значительное, а вот глубина…

— Сказку! Сказку! — напомнила лериреюшка.

— Юная принцесса решила однажды искупаться…

— Это я, да? Это про меня?

— Да-да, милая, — мысленно улыбаясь, отозвалась я, усиленно подгребая в сторону берега.

— А что дальше?

— Зашла она в воду и что-то словно поманило её, нашептывая: «нырни, я здесь…»

— Кто? Кто это нашептывал?

— Скоро узнаем, — отозвалась я.

— И она нырнула, да?

— Да. А там… — хотела продолжить я, нащупав лапами дно и наконец-то переводя дыхание.

— А там к ней подплыл принц! — восторженно повизгивая, мысленно выпалила лерирея, перехватывая управление телом и разглядывая успевшего приблизиться Леонеля.

Гхм… В чём-то она конечно права, пусть он уже лет пять как не принц, а император. Но что-то его близость меня смущает.

— Да, подплыл, — говорю, отводя взгляд от чернявого красавца, и добавляю: — Но принцесса его не заметила!

— Но это же неправда! Она ведь его видела!

— Мудрые принцессы не проявляют интереса к окружающим! Тогда они всем кажутся таинственными и самыми прекрасными, — загнула я. — Мы же хотим, чтобы принц думал, что мы самые чудесные принцессы?

Вместо ответа, лериреюшка перехватила управление телом и, быстро отплыв от берега, нырнула. Стоит заметить гораздо глубже, нежели я. Теперь представилась возможность в мельчайших деталях рассмотреть дно. Камни, камни, и ещё раз камни, но какие! Не просто порода, булыжники или галька, а какие-то таинственные, по форме напоминающие яйцо, и… светящиеся! Именно от них и исходило это таинственное свечение. Интересно, обратила ли внимание малютка на этот факт, и если да, то как опишет?

— Принцесса нырнула, и увидела камни силы.

Хм… Интересно сказано. Камни силы. Если б это так и было, то тут уже камушка на камушке не оставили бы, всё растащили.

Видимо эта мысль прошла в общем эфире, потому что лерирея тут же пояснила:

— Но войти в пещеру с волшебным озером может или принц или принцесса… Ну владыка этих мест ещё, и боги…

— Боги? — удивилась я подобным речам из уст ребёнка.

— Они тоже могут, да! — уверенно отозвалась лериреюшка. — Поэтому я и знаю, что мы с тобой и вправду принцесса, а он — принц.

Мелькнула мысль оспорить её утверждение относительно нашего происхождения, но внезапно до меня дошёл смысл всего только что услышанного.

Малышка ещё что-то лепетала. Я запоминала её слова, будто пророчество, почему-то уверовав в то, что она не выдумывает, а знает! Откуда? Может, та самая наследственная память предков? Но главное — посторонние сюда попасть не смогут. По крайней мере, без приглашения, если всё здесь сделано по аналогии с защитой дворца. А значит, это самое безопасное место на Раментайле. К тому же здесь есть камни силы и им можно найти применение. Ну и главное: сюда могут приходить боги!