ГЛАВА 3

Анна

Я всеми силами цеплялась за туманную дымку сна, но реальность проникала в лёгкие, наполняя воздухом и буквально заставляя дышать.

Судорожно втянув воздух через нос, я резко села. В глазах стояла тьма, словно я никогда раньше не видела. Рядом кто-то говорил на незнакомом языке, а в следующий миг в руку вкололось что-то острое, отчего я закричала, пытаясь дёрнуться, но получился слабый рывок. Сведённые мышцы взвыли от боли, судороги сковали конечности.

В нос ударил знакомый запах антисептиков и чего-то ещё, но я не могла понять чего. Зачем меня разбудили? Где мой врач?

Снова и снова я пыталась рассмотреть окружение сквозь пелену перед глазами, пока не начали появляться очертания мебели.

Я лежала в слегка приподнятом положении в совершенно незнакомом помещении. Рядом стрекотали два существа на незнакомом языке. Сейчас я почти могла видеть очертания фигур, с трудом похожих на гуманоидов.

— Кто вы? — хриплый писк вырвался из непослушных губ, сразу же напомнив, как хочется пить.

– В’лорина, тила, мина горде, ― судя по голосу, синекожее существо было очень взволновано.

― Терранка, ― поправила его. На самом деле я хотела узнать, как долго длился стазисный сон.

― В’лорина! ― он ткнул пятипалой ладонью в мою груди.

Я проморгалась и устремила затуманенный взгляд в сторону моего собеседника. Мозг не желал работать. С трудом повернула голову и скосила глаза на наручные часы, которые показывали отсчёт времени стазисного сна. Красные цифры застыли, показывая, что меня разбудили раньше на три месяца.

Именно в этот момент сердце решило забиться сильнее, заставив буквально выгнуться на кресле. Я открыла рот, как выброшенная на берег рыба.

Снова что-то ужалило в вену на шее, моё сердцебиение замедлилось, и я смогла поймать мысль. Что-то случилось. Меня разбудили намного раньше. И рядом не было команды “Спейсфлота”.

— Почему вы меня разбудили? Где команда “Спейсфлота”? Вы говорите на универсальном? ― Несмотря на боль и сухость в горле, я продолжала спрашивать и с каждым новым вопросом страх сжимал сильнее поселялся в сердце.

Синекожее чудовище вздрогнуло и приоткрыло зев огромного рта, что-то прощёлкав на своём языке. Шестипалая лапа легла мне на голову, и я начала проваливаться в темноту.