ГЛАВА 5

Планете Хаумеа

Кунайо

Распродав весь свой товар, мы с братьями направлялись обратно на “Трис”, наш старенький космический корабль, служащий нам верой и правдой. Мы с восхищением осматривали лавки с дорогими тканями, украшениями ручной работы и предметами роскоши, которые не встречались на нашей планете. Здесь, на планете Хаумеа, расположенной во Внешнем кольце, можно найти и купить практически всё, что угодно.

Я посмотрел на шагающих рядом со мной братьев и подметил лёгкую грусть в их глазах, пока они с приоткрытыми ртами рассматривали диковинки. У нас был успешный цикл. И хотя большая часть кредитов пойдёт на покупку скота и семян кунира для урожая следующего сезона, осталось немного свободных. Какой же сюрприз будет, когда я передам братьям отложенные кредиты, чтобы они смогли купить себе что-нибудь особенное.

Воспоминание о том, как младшая сестрёнка Миа умоляла поехать с нами, напомнило, что предстоит выбрать что-нибудь и для неё. Малышке всего шесть циклов от роду, и она пока ещё слишком молода, чтобы покидать планету.

Планеты Внешнего кольца полны самых разных существ, особенно тех, кто находится по другую сторону закона. И я бы предпочёл не рисковать, беря её с нами. Всем известно, что женщины-алтэрианки стоят сотни тысяч кредитов.

А вот братьям Рену и Хару — двадцать два и шестнадцать. Они уже достаточно взрослые, чтобы сопровождать меня. Ранее мы втроём сопровождали отца в такие путешествия, тихо наблюдая, как он ведёт дела. Прошло пять тяжёлых циклов с тех пор, как умерли наши родители, но я сдержал обещание, данное отцу: заботиться о братьях и сестре, как старший в семье.

Несколько дней назад мне исполнилось двадцать шесть, и я стал больше походить на своего отца. У меня чёрный пушистый хвост и уши с чёрным мехом, как и у него. А вот зелёные глаза достались от матери. Братья унаследовали по чуть-чуть от обоих родителей, а вот сестрёнка выглядела как мать: с чёрным пушистым хвостом, кончик которого был окрашен в красный, ушки, наоборот, были красными, с чёрной окантовкой.

— Смотри, — взволнованно проговорил Хару, указывая на прилавок ближайшей лавки. — У них в продаже выставлены новые дроиды-кормораздатчики, а также дроиды-комбайнеры с функцией ускоренного сбора и дополнительных часов зарядки!

— Хару, те, что у нас на ферме, прекрасно справляются с работой, — строго произнёс я, тяжело вздыхая. Конечно, понятно, что последние веяния техники в аграрной промышленности привлекло брата после того, как он самостоятельно починил робота-поливщика. Если бы у нас было достаточно кредитов, то он мог бы поступить на инженерный факультет. Заработок от ранчо, как в этом году мог позволить нам это через пару лет.

— Но, Кунайо, новейшие модели выполняют больше работы за вдвое меньшее время, они не требуют такого обслуживания и.… — Он указал на полированные поверхности дроидов, привлекающих внимание покупателей.

— У нас нет денег на покупку нового оборудования, — возразил я, прекрасно понимая желание брата переоборудовать нашу старую ферму по последней моде промышленности.

— Но их покупка повысит производительность! — настаивал Хару, не сводя взгляда с новеньких, блестящих дроидов.

Конечно, я согласен с ним во всём, но в этом году не предусматривалась покупка нового оборудования. Скрестив руки на груди, я приготовился к неизбежной ссоре с младшим братом, но между нами втиснулся Рен, встречаясь со мной взглядом.

— Хару прав. Новая модель повысит производительность, а значит, мы сможем вырастить больше урожая. В этом сезоне мы могли бы приобрести одного дроида-жнеца, а в следующем — дроида-раздатчика кормов. Как ты думаешь? Я попробую договориться о скидке. Кунайо, дай мне шанс.

— Полагаю, мы могли бы позволить себе это сейчас. Мне просто ненавистна мысль о том, что мы тратим наши сбережения, — одно дело отложить немного денег для братьев и сестры, и совсем другое — потратить их на покупку оборудования, которое технически работает так же, как и наше старое. И всё же... эффективность. — Хорошо, но не слишком торопись, — я бросил на Хару многозначительный взгляд. — Вероятно, ты сможешь выторговать хорошую скидку или даже купить отремонтированный.

На лице Хару появилась хитрая усмешка, когда он посмотрел на Рена. Брату нравится торговаться. Он знает, как использовать своё обаяние, чтобы снизить цену.

Рен широко улыбнулся и стукнул нас по плечам. Он всегда был миротворцем в нашей семье, ища любой способ, чтобы договориться до того, как дело перерастёт в полномасштабные споры.

— Хару, Рен я хотел приберечь сюрприз на потом, но раз разговор зашёл о покупке нового оборудования… В общем, я отложил по двести кредитов для каждого из вас, чтобы вы могли купить что-нибудь для себя. Для Мии такая же сумма, но поскольку её здесь нет, нам самим нужно выбрать подарок для неё.

— Ты уверен, что у нас достаточно кредитов, чтобы пережить холодное время года? — Лицо Рена озарилось такой радостью, что у меня от боли защемило сердце.

После смерти наших родителей дела пошли из рук вон плохо. Часто приходилось подчёркивать важность экономии и нормирования питания, поэтому братья всегда думали о запасе еды.

— Мы продали урожай и домашний скот в избытке, — успокоил его. — У нас есть триста тысяч кредитов, плюс по двести на каждого из вас. Суммы более чем достаточно, чтобы купить то, что нам нужно, и даже можно отложить на следующий год. Но сначала купим припасы, за которыми мы приехали, а уже потом всё остальное, — я посмотрел на свой наручный коммуникатор, постукивая по дисплею, чтобы узнать время. — Мамуты и кудакены будут выставлены на аукцион примерно через десять минут. Нам лучше поспешить на площадь, чтобы успеть до того, как начнётся столпотворение.

Братья радостно покивали, и мы направились к главной рыночной площади через толпу покупателей с разных планет. Если все они пришли на аукцион крупного рогатого скота, то цены будут намного выше, чем я ожидал. Странно, что некоторые из стоящих впереди поднимали руки, как если бы они делали ставки.

— Аукцион уже начался? — словно читая мои мысли, в замешательстве спросил Рен, показывая на взмахи рук. — Я думал… Кунайо, посмотри, — брат резко затормозил, ошеломлённо глядя на центральную арену для проведения аукционов.

— Что там? Неужели они смогли вывести новый вид мамутов? — с интересом спросил у брата, выглядывая поверх голов. Каково же было моё удивление, когда я увидел В'лорину, стоящую на возвышении с ошейником на шее. Её длинные светлые волосы ниспадали по спине подобно шёлку. Прозрачная туника почти не скрывала форм её тела, открывая всем на обозрение. Казалось, никого из присутствующих не смущал её затравленный, полный страха взгляд и дрожащее тело. Несколько мгновений я изучал ужасающую сцену, разворачивающуюся передо мной, пытаясь успокоиться и подумать.

— Мы должны помочь ей, Кунайо, — решительно проговорил Рен, дотронувшись до моего плеча.

— Да, — согласился Хару, встав на цыпочки, чтобы увидеть происходящее из-за того, что он пока ещё не догнал нас с Реном в росте. — Мы не можем позволить, чтобы её продали этим монстрам. Ты только посмотри на них! Делай ставку, Кунайо.

— Вы понимаете, что мы можем потратить большую часть наших заработанных кредитов? — прошептал им, борясь с желанием предпринять что-нибудь и страхом потратить так необходимые нашей семье кредиты на покупку невольницы. Особенно, когда цена поднялась до семьдесят тысяч кредитов!

— Кунайо! Мы же не дикари! Смотри, как она дрожит. Я даже отсюда чувствую запах её страха. А если бы на её месте оказалась Миа?! — в запале произнёс обычно спокойный Рен. Сейчас брат с тревогой смотрел на меня, словно от моего решения зависела жизнь.

Возможно, так и было.

Снова перевёл взгляд на В'лорину, которая опустила голову, стараясь скрыть слёзы, текущие по щекам, но её проявление слабости только подстёгивало потенциальных покупателей.

— Восемьдесят пять тысяч кредитов, — громко произнёс я, резко подняв руку, надеясь, что ставки не будут расти больше, чем до ста тысяч кредитов.

— Сто тридцать, — выкрикнул огромный мужчина с красной кожей и чёрными рогами. Он посмотрел на меня мрачным взглядом, раздувая ноздри от гнева.

— Сто тридцать пять! — мне было всё равно до горы мускулов пришельца. Возможно, он мог напугать других, но не меня. Все знают, что алтэрианцы проворнее и быстрее, чем другие расы. Плюс у нас есть козырь в рукаве, о котором не все догадываются.

— Сто сорок! — крикнул оппонент, стиснув челюсти и бросив на меня взгляд, в котором таилось обещание расправы.

Я поочерёдно посмотрел на своих братьев, но они только ободряюще кивнули мне. Мне не хотелось тратить все кредиты, поэтому решил блефовать.

— Сто пятьдесят! — выкрикнул я, приняв надменный вид и вздёрнув подбородок, надеясь показать свою решимость продолжать делать ставки, пока не выиграю. Слова резали по сердцу. Половина того, что у нас есть, минус шестьсот кредитов сбережений на подарки.

— Сто пятьдесят тысяч кредитов! — проорал аукционист, с сальной улыбочкой посматривая на меня. А затем на оппонента, который разочарованно фыркнул и, махнув рукой, пошёл прочь, продираясь сквозь толпу. — Продана нетерпеливому алтэрианцу! Забирайте свою покупку и наслаждайтесь экзотикой!

Сделав глубокий вдох, я подошёл к платформе и, подключив свой наручный коммуникатор к его, слушал противный писк, подтверждающий снятие средств со счёта. Так много… Теперь придётся особенно рьяно действовать на аукционе, чтобы купить скот и семена подешевле, иначе семья останется без еды, а ферма не принесёт доход в следующем году.

Пока мысленно продумывал, во сколько проводился аукцион второсортных семян, аукционист вложил холодную дрожащую руку девушки в мою. По коже пробежали миллионы мурашек. Я заглянул в испуганные золотисто-карие глаза, и сердце замерло от восхищения и ещё одного чувства, о котором слышал от родителей.

— Кинари, — священное слово из древних легенд алтэрианцев сорвалось с моих губ шепотом. Моя судьба, вторая половина моего сердца и души.

Встряхнул головой, отгоняя наваждение. Не самое удачное время поддаваться чувствам. Нужно поскорее увести девушку отсюда и завершить все дела на этой проклятой планете.

С огромным трудом заставив себя сосредоточиться на поставленной цели, сжал её маленькую ладошку своей и потащил с платформы к ожидающим нас братьям, которые в этот миг выглядели старше своих лет. Насупившиеся, собранные, готовые кинуться защищать, если кто посмеет вмешаться. Сейчас я, как никогда, гордился ими.