Глава 29

Словно сквозь плотную вату были слышны голоса и непонятная речь. Я отчаянно пыталась выбраться на поверхность своего сознания, но для меня это оказалось непосильно. И только когда меня хорошенько встряхнули и оторвали от жесткой поверхности, я разлепила веки. В глаза резко ударил яркий свет, заставивший меня снова их закрыть и застонать в голос.

Что происходит? Где я вообще и почему меня так трясет, словно от озноба?

— Открой глаза, женщина, — раздался знакомый голос.

Меня схватили за затылок и до боли сжали волосы. — Подчиняйся!

Адэр! Подлая шавка Алба!

Он смотрел на меня в упор, неприятно кривя свое лицо.

До меня стало доходить…

Не получив желаемое по-хорошему, они решили действовать иначе.

Вот я дура! И как могла потерять бдительность и поверить этому ублюдку?

— Что вам нужно от меня? — непривычно прохрипел мой голос.

— Свежая кровь, — неожиданно услышала голос того, кто до этого делал вид, будто не знает английского.

Алб стоял за спиной Адэра и довольно скалился, смотря на меня.

Сглотнув, отвела свой взгляд от его лица и осмотрелась вокруг.

Берег реки. В нескольких шагах от нас разожжен высокий ритуальный костер, возле которого находилось несколько воинов с разрисованной кожей и перьями на голове.

Чутьем понимала, что сейчас что-то произойдет и мне это явно не понравится.

— Отпустите, — облизнув пересохшие губы, произнесла я, переводя взгляд на Алба. — Это международный скандал.

— Это исключено, — засмеялся он в ответ. — Никто никогда тебя больше не увидит.

— Вы рехнулись? — задохнулась от подступившего к горлу страху. — Я буду кричать, и мои мужчины придут сюда, — проговорила громко, пытаясь вложить в голос все силы, но на деле выходил лишь хриплый клокочущий звук.

Мои голосовые связки словно были сожжены неизвестной мне дрянью, из-за которого я потеряла голос.

— Твоих мужчин здесь больше нет, — сказал старейшина, отодвигая в сторону Адэра и подходя ко мне ближе. — Теперь больше некому тебя спасать, Аддаджоа.

Что за нахрен? Едва сдерживалась, чтобы не завопить от раздирающих меня чувств страха и безнадеги.

Марс, Макар? Что с ними? Неужели эти мрази разделались и с ними, и я больше их никогда… черт.

Одинокая слеза выскользнула из уголка глаза и скатилась вниз.

— Аддаджоа, — повторил он, смаку слово и пробуя его на вкус. — Рожденная в понедельник. Это твое новое имя, женщина.

— Нет, — выкрикнула я, пытаясь подняться с земли, но мышцы совсем не слушались и были будто ватными. — Я Виолетта! Виолетта!

— Та, что была раньше — умерла. Этой ночью, — прошипел Алб на безупречном английском, что даже Адэр мог бы позавидовать его произношению. — Теперь ты одна из нас и очень скоро подаришь нам здоровое, крепкое потомство. Адонго! — последнее слово выкрикнул очень громко и в нашу сторону стал приближаться здоровенный темнокожий детина со шрамом на все лицо.

— Завершай ритуал и она твоя, — кинул старит мутанту-переростку, который не отрываясь смотрел на меня.

— Что? — дернулась, пытаясь отползти назад. — Не приближайтесь! Не смейте!

— Будет орать, отрежь ей язык, — кинул через плечо Алб, прежде чем освободить дорогу.

— Ублюдки! — отчаянно пыталась подняться на ноги, но не выходило. — Я скорее сдохну, чем позволю к себе прикоснуться…

— О, к чему такие жертвы? — обернулся на мой крик старейшина и ухмыльнулся. — Родишь дюжину наследников моему сыну и будешь жить в достатке до конца своих дней.

— Это незаконно. Меня станут искать… — уже рыдала я, понимая, что в ловушке и уже никак не смогу себя спасти. Все мои слова — жалкая попытка, которая заведомо обречена на провал. Я в дерьме!

— Довольно! — прорычал сын Алба, снимая котеку со своего пениса и откидывая ее в сторону. — Займи свой рот делом. Закончим ритуал и посмотрим, настолько ли ты хороша, как говорил Абойо. У водопада ты такое, говорят, вытворяла… Не терпится проверить.

Боже мой… Всевышний… помоги мне, молю…

Всхлипывая, в отчаяние отползла от, пытающегося схватить меня, громилы.

— Нет… — ревела, срывая голосовые связки. — Не позволю…

Сил не было чтобы сопротивляться бесконечно, и когда этому уроду удалось меня схватить за волосы, я обмякла и едва не лишилась чувств.

Это конец…. или… начало моим мучениям.

Время будто замедлилось и все стало происходить, словно в замедленной съемке.

Довольная улыбка сына старика… пронзительная боль в затылке от его бешеной хватки… Вздыбленный член мутанта у моего лица… снова боль от удара по лицу из-за моего неповиновения… его громкий крик и приказ чтобы приступала к делу… пронзительный свист, вой… и апокалипсис.

Картинки стали стремительно проноситься перед глазами, а я медленно опускалась вниз. Из мелькающей массы людей краем глаза успела лишь выцепить знакомую фигуру Марса, прежде чем отключиться от удара головой о землю.