Глава 48
— Невероятная, — шептал мне Марс. — До одури просто…
Он касался моих губ нежно. До отключки приятно, что он мог больше ничего не говорить. Я чувствовала его желание, страсть. Слова могли подождать, а вот определённые желания требовали действий.
Зубы мужчины впились в моё плечо, заставив всхлипнуть и дёрнуться.
— Моя маленькая грязная слабость… — оскалился он, замечая на моих губах улыбку.
— Согласна быть твоей… слабостью, — произнесла ему в ответ, испытывая неземное удовольствие.
Дыхание сбилось. Уже сгорала в пламени порочного стона, который потонул в его ладони.
— Тшшш, — прошептал тихо. — Шуметь не стоит, — и тут же без предупреждения мощный толчок прошиб до слёз, заставив крепко сжать веки.
Этот мужчина успел хорошо меня узнать. Выучить то, что особенно доставляло мне наслаждение… и теперь этим пользовался.
— Ммм, — простонала снова. — Решил играть грязно? — прошипела тихо и в мгновение поменяла наше положение, оседлав его как жеребца. — Не честно…
Он был во мне. Наполнил собой до предела, но… теперь находился в моей власти. Только от меня теперь зависело наше с ним общее удовольствие, и это чувство было самым прекрасным.
— Давай, детка, — подстёгивал он меня. — Ещё…
Мои движения были плавными. Медленными. Дразнящими. Разжигающими аппетит ещё больше. Накаляли до предела, заставляя желать большего…но я не торопилась, боясь потерять над собой контроль.
Ловила кайф и мелкими шажками приближала нас к финальной ноте.
— Не могу больше… — шептал он, смотря на меня затуманенным взглядом, близко подобравшись к заветной черте. — Чёрт…
Да… это было невероятно. Ни с чем не сравнимое наслаждение.
— Деткаа…ты супер!
Его пульсация во мне, тихий шёпот, сводили с ума, сталкивая следом за собой в пропасть…
Происходящее было противозаконно, и не потому что мы были в общественном месте, а потому что вызывало зависимость.
Я только что урвала аппетитный пирог наслаждения, но мне было мало… Хотелось снова. Снова и снова, но…
— Нам нужно в мечеть, — произнёс Марсель, вмиг меня отрезвляя. — Давай, милая. Нужно идти.
— Дьявол, ну почему всё хорошее всегда так быстро заканчивается? — прошептала недовольным тоном, соскальзывая с мужских колен.
— Ненасытная, — засмеялся Чернов, шлёпнув ладонью по ягодицам. — Сейчас завершим то, что должны, и в отеле продолжим, — ухмыляясь, пообещал он.
— Попроси счёт. Я в дамскую комнату… — произнесла недовольным голосом, выходя из помещения. — Я скоро.
С этим мужчиной всегда супер. Высший класс! Было жаль того, что очень скоро этого лишусь, но такова суровая правда. И то, что прямо сейчас я приходилась ему супругой, не давало никакой надежды на наше совместное светлое будущее. Я давно выросла из сказочных грез и понимала, что чудес не бывает… Да скажи я ему сейчас, что совсем не против своего нынешнего статуса, была уверена, что услышу его бешеный смех. Решение было одно, и оно являлось самым верным…
Развод! Страшное на слух слово, но такое необходимое мероприятие.
Если вдуматься, то всё, что мы сейчас проворачивали, выглядело дико. Как я докатилась до такого? Можно было бы все свалить на вынужденную ситуацию и необычную работу, но… я бы слукавила. Мысль, что хоть несколько минут я буду женой Чернова, одурманила мой разум, и я поддалась соблазну…
Войдя в женскую комнату, склонилась над раковиной и плеснула в лицо ледяной водой.
— Жена… с ума сойти! — прошептала вслух, усмехаясь.
Если вдуматься, то сегодня моя мечта отчасти сбылась. Конечно, не так я себе представляла свое бракосочетание с любимым и единственным, но то, что произошло сегодня, было воплощением моих тайных желаний в реальность.
— Бред, о чем я только сейчас думаю, — тряхнув головой, быстро промокнула лицо салфеткой и поспешила обратно в зал. — Размечталась.
Нужно было торопиться. Закончить весь этот абсурд, пока голова моя не взорвалась или окончательно свихнулась на радостях.
— Пора возвращаться с небес на землю, — сказала ожидающему меня Марселю.
К моему возвращению, мужчина оплатил счёт и уже был готов покинуть ресторан.
— Идём. Мы немного задержались, — поднявшись ко мне на встречу, взял под руку и повел к выходу.
Весь обратный путь мы провели в молчании. Каждый думал о своём. Находился в своём внутреннем мире, куда не было входа посторонним. Именно ими мы друг другу по сути и являлись, и тот фарс в мечети не был способен что-либо изменить…
— Нас разве не ждут? — спросила своего спутника, войдя в храм. — Какого…
Кругом была тишина, которая давила на уши. Куда делись все люди, находившиеся здесь час назад? Испарились?
— Мы предупреждали о своём приходе и… — Марсель не договорил так как из арки появился низкого роста старик и направился к нам.
Хвала небесам! Уже успела напрячься, и человек показался перед нами очень вовремя.
— Развод, — произнёс Чернов на английском, когда тот оказался рядом. — Нас ждут.
Морщинистое лицо священнослужителя слегка вытянулось, а из узких щёлочек показались выцветшие от времени зрачки, по которым можно было считать изумление.
— Нет, — после паузы произнёс он, посмотрев на меня, потом на Чернова. — Поздно.
— Как? — задохнулась я. — Что он такое сейчас сказал? Как это поздно?
Ерунда какая-то…
— Мы должны сегодня, — начал переубеждать старика Марсель. — Сейчас.
— Уходите, — махнул рукой мулла. — Нельзя… уходите.
— Но как же… — крикнула я, срываясь. — Нельзя нам уходить, мы ведь не развелись ещё.
— Не кричи, — попытался успокоить меня Чернов, обнимая. — Решим. Видимо, сегодня мы просто опоздали.
— Завтра? — спросил Марс мулу, стараясь быть понятным.
— Но-но, — замахал снова руками старик, а потом показал нам свои скрюченные пальцы.
Да что он мычит? Черт! Вот же попали…
— Чего он машет? Я не понимаю… — едва не рыдая спросила Чернова. — Не понимаю…
— Десять, — хмуро ответил он мне. — Теперь только через десять дней…
— Ненавижу тебя! — крикнула, прежде чем с оглушительным грохотом захлопнуть за собой дверь в ванную. — Ненавижу!
Со всего размаха стукнула ладонью по раковине, стискивая от гнева челюсти.
Сбилась со счета, в который раз произнесла эти слова за последние дни.
Ненавидела этого кретина. Руки чесались расцарапать его красивую физиономию. Удивлялась самой себе, почему до сих пор этого еще не сделала.
— Выходи! Нам идти нужно… — рявкнул Чернов за дверью и стукнул по ней кулаком. — Чего ты добиваешься?
— Что бы ты оставил меня в покое! — крикнула, смотря на себя в отражение.
Слезы тонкими струйками потекли по бледному лицу, делая смотрящую на меня девушку жалкой и убогой.
Как я докатилась до этого? Почему все это происходило со мной? Почему мне сейчас так больно?
— Не люблю! Не люблю… — шептала самой себе. — Ненавижу их…
Только понимала, что лгу самой себе и это совсем не так.
Заигралась… Хотела беззаботно провести с мужчинами время, подавляя свои истинные чувства… Кого хотела обмануть? Глупая!
И что теперь? Хотелось сдохнуть…
Боль, что я сейчас испытывала, была настолько невыносимой, что едва сдерживалась чтобы не заорать, срывая голосовые связки.
Как же было больно слышать то, что ты всего лишь для забавы и не годишься для статуса супруги Чернова.
Признание, что сделал Марсель два дня назад вышибло у меня почву из-под ног. Оглушило. Раздавило, раскромсало, лишило сил и способности держать маску беспечности… Больше не притворялась перед ними. Не видела в этом смысла, и теперь наши отношения изменились в корне. Сколько гадостей мы наговорили друг другу…
— Чёрт! — вспомнила тот день и всхлипнула, отчаянно сдерживаясь чтобы не разреветься.
Тошнота подступила к горлу, и меня тут же вывернуло наизнанку. — Вот дерьмо…
Прополоскав рот водой, снова посмотрела на свое жалкое отражение. — Не могу больше… не могу…
Нынешнее положение губило меня. Заставляло страдать, испытывать физические муки, и я никак не могла это все прекратить.
— Нужно кончать с этим… только бы найти свой паспорт. Зараза…
Вот упертый. Держал меня силой в чужой стране и не позволял уехать, прежде чем мы расторгнем наш брак.
Но у нас ничего не получалось! Уже больше недели мы не могли решить эту проблему.
Нам постоянно отказывали и не могли толком объяснить причину.
Первые дни были сносными, и мы держалась. Но позже, получив три отказа подряд, Чернов будто слетел с катушек. Я терпела его гнев, списывая на фобию, но… когда услышала его слова — сорвалась.
Скандал случился в тот день, когда из больницы выписали Ветрова и я предложила вернуться на Родину.
Такого Чернова я еще не видела. Он угрожал мне, кричал, словно в него вселился сам бес. Последней каплей стало то, что он лишил меня документов и тем самым отнял возможность покинуть Ирак.
Ветров пытался его образумить, но и у него ничего не вышло. Хотя видела, что он особо не старался, так как желал нашего развода. Наш с Черновым брак был ему неприятен, и, узнав о его заключении, он едва не кинулся на Марса с кулаками.
Как я за все эти дни не сошла с ума? Сама не понимала…
Я была истощена морально, и единственное, на что была способна, это ждать того самого разрешения в мечети или надеяться на просветление в мозгу Чернова.
— Выходи! — снова рявкнул Марс и последовал удар в дверь. — Я выломаю эту чертову дверь…
Так случалось всякий раз, когда наступало утро и нужно было идти в храм.
Ненавидела эти моменты.
— Оставь ее. Отойди, — услышала голос Макара. — Ты точно с катушек слетел, старик…
Каждый Божий день мы ходили с Марсом в мечеть и слышали там одно и тоже. Меня начинало трясти, едва мы переступали порог этого заведения. Хотелось разнести все там на мелкие атомы. Только что бы это изменило?
Не знала, сколько еще продержусь. Хотелось, чтобы это наконец закончилось, пока я не свихнулась в конец.
— Отойди, — крикнул снова Ветров. — Я поговорю с ней… Вита, открой, — произнес чуть громче, обращаясь ко мне.
Уронив лицо в ладони, разревелась, понимая, что придется выйти. Что снова придется волочится в мечеть, чтобы услышать отказ.
— Давай, детка, — настаивал Ветров. — Я один.
Ополоснув лицо ледяной водой, все же сделала, как он просил, и открыла замок, впуская его в ванную.
— Я в порядке, — пряча глаза, прохрипела я. — Сейчас выйду.
— Не надо так… — войдя, хмуро сказал он мне. — Чернов, конечно, ведет себя как мудак, но и его можно понять. Его ломает… не успокоится, пока не разведется. Это что-то на психологическом уровне, никогда не видел подобного. Просто сходи с ним…
Не верилось, что он опять его оправдывал. Что пытался убедить меня в том, что в действиях Марселя нет ничего криминального и предосудительного.
Неслыханное тугоумие. Они точно рехнулись! Оба!
— Будто мне сейчас в кайф быть связанной с этим ….?! Но у нас не получается… — сказала ему. — Я просто хочу уехать, — добавила сиплым голосом от перехватившего спазмом горла. — Не хочу больше оставаться здесь. Ты меня можешь услышать, наконец?
— Все закончится, — снова начал он свои уговоры. — Возможно, даже сегодня, и…
— Нет, — резко крикнула я, закрывая ладонями уши, не в силах больше это слушать. — Не сегодня… ни завтра… — сказав, начала плакать. — Мне надоело… нет сил терпеть вспышки гнева этого кретина. Нет, понимаешь?
Он не мог даже представить, на сколько мне было тяжело терпеть то, что происходило между нами сейчас. То, что любимые люди, которые находились в моем сердце, причиняют мне невыносимую боль.
— Он любит тебя. Я это точно знаю… — после короткой паузы неожиданно сказал блондин. — Но, не может принять эту истину. То, что он сказал тогда… это гнусная ложь. Он совсем не думал, что нес… это всё чистый воды гнев.
— Бред! — крикнула в ответ на его слова, тряхнув головой. — Не хочу даже слышать. Он любит только себя и желает снова получить свою свободу. Боже… — выдохнула, усмехнувшись. — Мы все спятили…
Этот брак — ведь фейк! Ничего не значил в нашей стране, а мы едва не врагами стали друг другу из-за него.
— Ветров, — схватила его за край футболки и потянула на себя. — На тебя вся надежда. Нужно всё это прекращать… — добавила шепотом.
— Виолетта, — напрягся он. — Не надо…
— Надо! Ещё как надо! Ты сделаешь это… — давила на него своим взглядом. — Сделаешь… я знаю, что ты сможешь.