Глава 8

— Ого, ты нахатулилась, — приподняв свои солнцезащитные очки на лоб, проговорил Макар.

— Как говорила моя бабушка, если в сумку не лезет три бутылки вина — говно это, а не сумочка! — простонала, сбрасывая с плеча свою неподъемную ношу.

— Ааа, понятно, — усмехнулся блондин, закатывая глаза.

— А ты, я смотрю, налегке, Ветров? — бросая взгляд на его небольшую спортивную сумку.

— Всё всегда при мне, остальным на месте обживусь, — пожав плечами, ответил мне.

— Ветров, ты какого хрена не на тачке? — зло прохрипел Марс за нашими спинами. — Такси пришлось ждать целую вечность.

Обернувшись, увидела Чернова, который так же, как и я, был не в духе.

— А он не может, — зло засмеялась я. — Только благодаря своему отцу он всё ещё на своих ногах.

— Стебёшься, что отец забрал у меня тачку? — раздраженно прорычал Макар, буравя меня своим яростным взглядом.

— Допрыгался, — удивлённо присвистнул Марсель. — Так тебе и надо. Добро пожаловать в суровый быт…

— Брейк, мальчики, — встала между ними, наблюдая за их петушиными переглядываниями. — Давайте уже сдадим багаж, пока у меня руки не отвалились, — простонала я, пиная ботинком один из своих чемоданов.

Парни не сговариваясь подхватили мои вещи и направились к стойке для сдачи багажа.

— Надеюсь штрафы у всех оплачены, и нас выпустят за границу, — немного волнуясь, проговорила вполголоса.

Синхронно вытащили паспорта и передали их девушке за стойкой регистрации. Сотрудница, едва открыв документы мужчин, тут же резко смутилась, стала пунцового цвета, как и её косынка, повязанная на шее.

Сообразив в чем дело, едва не прихлопнула своих попутчиков-олухов!

Внутри их документов лежали презервативы. Спокойно забрав паспорта из рук девицы, вернула парням со словами:

— Это не понадобиться. Процедура прохождения контроля не столь сложна.

Усмехнувшись, мужчины рассовали по карманам свои шалости и снова вернули регистратору.

— Кретины! — прошипела на них, замахиваясь. — Простите нас.

Виновато улыбнулась девушке, сглаживая возникшую из-за моих спутников неловкость.

— Женщина с утра должна быть красивой, — дожидаясь билетов, шепнул Макар у моей шеи, намекая на мой небрежный внешний вид.

— Я тебя умоляю. Женщина с утра должна быть счастливой, а не иметь желание убить кого-нибудь из коллег, — кинула ему, толкая локтем под ребро. — Нам до Сингапура лететь одиннадцать часов, а там пересадка и ещё семь часов. Не испытывай судьбу, Ветров.

— Ого, сколько нам кайфовать. Поближе друг друга узнаем, перед тем как пожениться.

— Ветров, ты — идиот или как рыба имеешь кратковременную память? — выдохнула, начиная закипать.

— А что в этом плохого? Ты будешь моей женой. Сидеть дома, готовить мне борщи.

— Жена — это не баба у плиты, а женщина, в руках которой твои яйца, кредитка и сердце.

Ошалев от моей откровенности, Макар даже растерялся.

— Ну что всё выяснили? — прервал нас Марсель. — Тогда идём на досмотр.

— Марс, вечно ты на самом интересном… — очнувшись, проворчал Макар, следуя за мной.

— В самолёте будете трепаться. У нас времени в обрез, — продолжал он хмуро. — Быстрее, Минина! Как черепаха!

Только наши мужики, как настоящие джентльмены, могут открыть перед девушкой дверь и сказать: “Давай реще!”

— Если я — черепаха, то ты тогда кто?

— Я тебе потом скажу, — усмехнулся он. — Наедине.

Ой, прям, заинтриговал или насмешил, еще не решила…

В самолёте выяснилось, что летим мы все порознь. Места были разбросаны по всему салону.

Мысленно сказав Господу Богу слова благодарности, разместилась у иллюминатора и принялась во сне восстанавливать свои нервные клетки.

Долго моё счастье не продлилось. Какими-то немыслимыми путями парни умудрились поменять свои места на те, что были рядом со мной и стали изводить своим присутствием.

— Минина, я не шучу о свадьбе. Всерьёз готов отдаться в твои добрые и нежные ручки. Возьмёшь? — шептал Ветров.

— Нет, — в сотый раз отвечала, не зная, куда уже от него деться.

Как на подводной лодке, блин…

— В еде неприхотлив. К туалету приучен, есть паспорт и прививки. Не кастрирован… — продолжал он, пытаясь склонить меня к браку.

— Только дружба, Ветров, — прошипела я, ища глазами стюардессу, чтобы попросить у неё воду и освежить Ветрова.

— Дружбой ночью не займёшься, — подмигнув, стал гладить мои руки.

— Макар, кончай ломать комедию, я ведь знаю, что ты пыжишься только из-за своего наследства, — сорвалась я.

— Ты ко мне несправедлива! — выдал он, не выходя из образа. — Может, я, правда, люблю тебя.

— Ты любишь деньги и трахаться… — заржал в голос Марсель, до этого старательно притворяясь спящим.

— Вот! — потрясла у носа Ветрова своим пальцем. — Холостые мужики, как правило, однолюбы. Они всю жизнь любят одного человека… Самого себя!

— Минина, да ты — философ, — продолжал смеяться Марсель. — Смотри, скоро и я начну петь тебе дифирамбы.

— Боже упаси, Чернов. А хотите песню? — спросила их, уже чувствуя, что сносит крышу от длительного перелета. — “В каждом маленьком мальчонке, и в самце, и в мужичонке, есть законченный мудила и ссыкливый балабол!“

— Минина, бл. дь! — заревел Макар, раздувая ноздри. — Ты когда-нибудь бываешь нормальной?

— Неа, мальчики, привыкайте… иначе тяжко вам придется.