Глава 10

— Кэй, постой!

Рани торопливо догоняла Кэйлаша. Наконец-то, ей удалось увидеть его! Редкая удача! Парень, который день, не приходил на занятия и никого не желал видеть.

— Кэй, ну, подожди!

Молодой человек неохотно остановился и повернулся к девушке. После того случая с Сантери, Кэйлаш всячески избегал друзей, и сейчас, он очень сожалел, что не задержался в библиотеке подольше. Меньше всего ему хотелось встречаться с Рани, ставшей свидетельницей его слабости.

— Кэй, у меня к тебе просьба, — нагнав недовольного парня, сходу выпалила Рания. — Ты не мог бы вместо меня пойти сегодня к Тери?

— Нет, — резко ответил юноша.

— Ох, Всесвятой, что же делать? — Расстроилась герцогиня. — Я обещала занести ему книгу, а меня срочно вызвали в деканат. Наши все на занятиях, даже не знаю, кого попросить.

Девушка огорченно вздохнула и повертела в руках объемный фолиант.

— А что за книга? — Покосился на ветхую обложку парень.

— История происхождения животных, — охотно ответила Рания. — Тери хочет узнать о кирдалах подробнее. Ты знаешь, он уже почти поправился.

— А рука? — Не глядя на девушку, спросил Кэйлаш. — Ее удалось сохранить?

— Конечно! Да, там все не так и страшно было, это поначалу мы все испугались, — словно не замечая смущения парня, делилась впечатлениями герцогиня. — Кстати, целители говорят, что Сантери повезло, что ты сумел его отбить у этой твари.

— Я не…

— Просто так свою жертву кирдал никогда не бросит, ты ему помешал, когда полез в воду.

— Ты, правда, так думаешь?

Кэй несмело посмотрел на девушку. Неужели, она, действительно, не считает его трусом?!

— Конечно. Иначе от Тери и клочка бы не осталось, — убежденно ответила Рания. — Ладно, Кэй, пойду. Может, найду того, кто сможет отнести Сантери книгу.

Кэйлаш ненадолго задумался, а потом, неожиданно для самого себя, выпалил:

— Рани, постой. Давай сюда свой талмуд. Я отнесу.

— Замечательно, — просияла улыбкой девушка. — Спасибо, Кэй, ты очень меня выручил.

Она отдала Кэйлашу фолиант и ободряюще пожала парню руку.

— Рани, ты, правда, не считаешь меня трусом?

Юноша исподлобья смотрел на однокурсницу.

— Какие глупости, Кэй, — серьезно ответила герцогиня. — Ты настоящий герой. И перестань уже винить себя в несуществующих ошибках. Поверь, мало, кто смог бы решиться прыгнуть в реку, когда там пирует кирдал.

— Спасибо, Рани, — Кэйлаш с благодарностью взглянул на девушку и улыбнулся, впервые за несколько дней.

Тяжесть произошедшего несчастья давила на него все это время, не давая расслабиться ни на минуту. Юноше казалось, что все вокруг презирают его за трусость, и он не мог заставить себя поинтересоваться у кого-нибудь, в каком состоянии находится Сантери. Ему было стыдно посмотреть другу в глаза и увидеть в них обиду. А сейчас, успокоенный словами Рании, Кэйлаш воспрял духом.

— До встречи, Кэй, — светло улыбнулась девушка и направилась к лестнице.

— До встречи, Рани, — еле слышно пробормотал юноша, продолжая смотреть вслед уходящей герцогине.

Глядя на хрупкую фигурку девушки, Кэйлаш не мог понять, как Рани умудряется быть такой… Еще ни разу он не видел эту простолюдинку расстроенной, или унывающей. Нет. Всегда собрана, доброжелательна, готова выслушать и помочь. Откуда в ней это?

Кэйлаш чувствовал, как меняется его отношение к рыженькой адептке. Первоначальное желание покорить симпатичную простолюдинку и добиться от нее влюбленности, уступило место какому-то робкому обожанию и стремлению завоевать ее, по-настоящему. Если бы можно было жениться на Рани! Никогда раньше Кэй не задумывался над своими чувствами, да, и, если уж быть откровенным, ни одна девушка не вызывала в нем таких противоречивых желаний. Впервые, Кэйлаш готов был признать, что Рания значит для него слишком много. Он и сам не заметил, как рыжая адептка завладела его душой.

Если бы опекун согласился… Нет, он должен согласиться! «Женюсь! — Решительно подумал Кэйлаш, направляясь к Сантери. — Обязательно женюсь! Вот, уломаю дядю и женюсь!»

Встреча двух друзей вышла волнительной и неловкой.

Постучав и быстро открыв дверь, Кэй замешкался на пороге, а потом, решившись, быстро прошел к постели Тери и смущенно протянул ему книгу.

— Вот, Рани говорит, ты хотел почитать, — не глядя на друга, выговорил он.

— А, спасибо, Кэй, — слегка улыбнулся Сантери, пристально всматриваясь в лицо приятеля.

— Ты как? — Не удержался от вопроса Кэйлаш.

— Отлично. Целители говорят, что через неделю выпишут. Только тоска здесь смертная. Никого не пускают, еда и сон — по расписанию, никаких развлечений… Надоело!

Сантери недовольно скривился.

— То-то, я думаю, с чего ты читать взялся? Сколько помню, ты не особо это дело любил.

— А чем здесь еще заниматься? Вот, решил узнать подробнее про своего «пожирателя».

— Тер, ты… Это… Прости, что не смог сразу тебя вытащить.

Кэйлаш не смотрел другу в глаза, опасаясь увидеть там презрение.

— Кэй, ты чего? — Сантери удивленно уставился на приятеля. — Если бы не ты… Ты что, себя винишь? Да, я сам идиот, что полез в реку! И уже сто раз пожалел, что решил переплыть Тир. Я ведь тебя даже не предупредил, думал, быстро вернусь, пока ты эту иргову жальчавку собираешь.

— А я даже понять ничего не успел.

Кэйлаш присел на стул у кровати и невесело улыбнулся.

— Услышал какой-то шум, а потом… Крики, кровь… Ну, ты и силен! Не сдался этой зубастой скотине!

— Ха, а помнишь, как ты ринулся в воду? Я думал, Тир из берегов выйдет!

Друзья рассмеялись, вспоминая былое приключение. Сейчас, в безопасности лазарета, все произошедшее казалось страшным сном, который остался позади. Парни с облегчением отпускали на волю тяжелые воспоминания, заменяя их героическими и веселыми. Они хохотали, изображая удивленную морду кирдала, не ожидавшего от людей такой прыти, подначивали друг друга, и даже не заметили, как тихо открылась дверь и на пороге комнаты показалась Эления. Девушка с удивлением взирала на безудержное веселье друзей, невольно прислушиваясь к их разговору, и не решалась подойти ближе.

— Нет, а ты себя видел? Ну, и зверская же у тебя рожа была!..

— А ты? Кто кричал — «спасите мою молодую жизнь», а?

— Врешь!

— Не вру! Так и орал, пока тебя этот гад жевал!

Тихое покашливание прервало разудалое веселье.

— Леди Эления…

— Эли…

Парни мгновенно посерьезнели и приняли благопристойный вид.

— Простите, я, наверное, не вовремя, — смущенно улыбнулась девушка. — Я могу зайти в другой раз.

— Нет, Эли… То есть, леди Эления, не уходите, прошу вас, — умоляюще проговорил Сантери.

— Нет-нет, леди Эления, останьтесь. Тем более что я уже собирался уходить, — засуетился Кэйлаш.

Он резко встал со стула и предложил его девушке, а Тери приподнялся на постели и принялся лихорадочно приводить себя в порядок. Застегнув рубаху и проведя пятерней по растрепавшимся волосам, парень искоса посмотрел на Кэя. Тот кивнул, подтверждая, что все нормально, и торопливо попрощался. Понимающая ухмылка скользнула по губам Кэйлаша, когда он выходил из комнаты, но ни Тери, ни Эли этого уже не видели. Они тихо разговаривали о чем-то, склонившись, очень близко друг к другу, и не обращали внимания на то, что происходит вокруг.

Нежное чувство первой любви охватило юные души, заставляя их забыть обо всем.

А тем временем, Рания Эль-Адас и ее бывший муж, Рэйтан Аль-Шехар решали денежные вопросы.

За одной из конторок главного банка Сердоны, собрались пятеро: адвокат, маг, служащий банка и бывшие супруги. Они внимательно просматривали бумаги, передающие право собственности на четыреста тысяч дирхамов, хранящихся на счету лорда Аль-Шехара, его экс-супруге, получающей всю означенную сумму в единоличное пользование, и тихо разговаривали.

— Подпишите здесь, здесь и здесь, — аккуратно указывал герцогу невысокий пожилой господин. Ринор Савинус являлся главным казначеем банка, и в его обязанности вовсе не входило обслуживание клиентов, но сегодня, важный кэтан нарушил негласное правило. Еще бы! На какие только жертвы не пойдешь, ради герцога Эршейского!

— Прошу, миледи, — обратился казначей к Рании, после того, как лорд заполнил необходимые бумаги. — Теперь, вы. Вот тут, и еще две подписи на обороте.

Дождавшись, пока девушка все подпишет, он ловко выдернул бумаги у нее из рук и быстро спрятал их в папку.

— Что же, миледи, позвольте вас поздравить. Отныне, вы являетесь клиенткой нашего банка, — коротко поклонился кэтан Савинус герцогине. — Надеюсь, наше сотрудничество с вами будет долгим и плодотворным.

— Благодарю, — кивнула Рани, сжимая в руке ключ от банковской ячейки. Девушка задумчиво посматривала на бывшего мужа, пытаясь понять, почему тот так легко согласился на выплату хардына. Неужели, ему не жалко столь большой суммы? И не слишком ли некрасиво выглядит при этом она, Рания? Вытребовать такие деньги… Хотя, для восстановления Ирьяса их все равно не хватит…

Пока девушка размышляла, лорд Аль-Шехар вежливо поблагодарил участников соглашения и попрощался со всеми, кроме герцогини.

Маг и адвокат, получив причитающуюся мзду, покинули здание банка, а лорд Рэйтан повернулся к бывшей жене.

— Полагаю, мы должны отметить удачную сделку, — улыбаясь, предложил он герцогине.

— Да, милорд, не знаю, как для вас, а вот для меня эта сделка оказалась на редкость удачной, — усмехнулась девушка. — Получается, вам-то праздновать нечего. Разве что, избавление от четырехсот тысяч золотых.

— Очень меткое замечание. Давно пора было избавиться от лишних денег, — ухмыльнулся лорд Рэйтан. — Ну, так что? Идем кутить?

— При условии, что я оплачиваю этот праздник, — Рания лукаво посмотрела на герцога. — Должна же я хоть как-то компенсировать вашу потерю.

— Хорошо. Но с меня — вино, — согласился лорд Рэйтан, понимая, что девушке хочется выглядеть самостоятельной. Эх, если бы выбор зависел от него, уж он бы не стал размениваться на какую-то еду…

— Ладно. В вине я все равно не разбираюсь, — согласилась на компромисс герцогиня.

Несмотря на то, что Рани выросла в краю виноделов, в напитках она, действительно, не разбиралась. Война жестоко прошлась по Тарсе, лишив ее жителей привычного уклада — не было больше ни обширных виноградников, с уходящими вдаль зелеными рядами, ни подвалов, заполненных огромными бочками с молодым вином и пыльными бутылками с выдержанным тарсийским. Нет. Все это осталось в прошлом. А в том настоящем, в котором жила герцогиня, не нашлось никого, кто научил бы юную наследницу Эль-Адасов великому искусству предков.

— Я знаю неплохое местечко, там когда-то подавали великолепное рисское.

Герцог мечтательно улыбнулся и тут же посерьезнел, заметив скользнувшую по лицу девушки тень.

— Что-то не так?

— Боюсь, милорд, я не смогу. Вы представляете, какие сплетни поползут по академии, если кто-то увидит нас с вами в ресторане?

Рани нахмурилась, осознав, что едва не совершила оплошность. Какие рестораны, какие обеды?! Да, от ее репутации ничего не останется, стоит кому-либо увидеть адептку Варгас, проводящую свободное время в обществе магистра Аль-Шехара!

— Есть другой выход. Если ты не против, мы могли бы поужинать в моем доме, — после небольшой паузы, предложил мужчина.

— У вас есть дом в Сердоне?

Рания удивленно посмотрела на лорда. Как мало она о нем знает!

— Да, есть небольшой, скромный особнячок, доставшийся мне от дяди. — Герцог замялся, но продолжил: — Если тебя не смутит отсутствие слуг…

— О, это-то как раз и не важно. Если вы дадите слово не выходить за рамки дозволенного.

— Разумеется. Думаю, ты успела убедиться в том, что свои обещания я не нарушаю, — поспешно отозвался герцог.

— Тогда, идемте, — решительно произнесла девушка и взглянула на бывшего мужа.

Небольшой особнячок оказался вовсе не таким уж и небольшим. Рани удивленно рассматривала огромный трехэтажный дом из красного камня и удивлялась его гармоничной красоте. Только такой эстет, как герцог, рискнул бы назвать этот особняк скромным. Высокие белоснежные колонны при входе, массивные двери из ценного садира, разноцветные витражи…

Войдя внутрь, Рани лишь восхищенно вздохнула. Строгий снаружи особняк, внутри оказался удивительно уютным. Светлые стены, цветы в изящных вазах, мирные пейзажи в золоченых рамах. И весело пылающий камин в гостиной. Несмотря на отсутствие слуг, дом содержался идеально. Этому имелось только одно объяснение — магия.

Рания подошла ближе к огню и протянула к нему озябшие руки. Поздняя осень не жалела Сердону, делясь с ее жителями сыростью и холодным ветром, а герцогиня пока еще не привыкла к такой промозглой погоде. Ей, южанке, не хватало тепла.

— Вот, возьми, — герцог аккуратно накинул на плечи девушки свой камзол, оставшись в одной тонкой рубашке. Рани смущенно отвела глаза, стараясь не пялиться на мощный торс мужчины, на перекатывающиеся под шелковой тканью мускулы, на крепкую, загорелую шею. Вот же! Сердито шикнув на собственное разошедшееся воображение, Рания отодвинулась от пламени камина. Она жаловалась на холод? О, нет. Теперь ей было жарко. Камзол герцога источал знакомый аромат миндаля, окутывая девушку этим запахом и кружа ей голову. Слишком много воспоминаний навевал этот горьковатый флер.

— Присаживайся, Рани, — лорд Рэйтан, сделав легкий пасс, придвинул кресло ближе к огню.

— Спасибо, милорд.

— Чего бы ты хотела на ужин? — Деловито спросил мужчина.

— Не знаю. Я доверяю вашему вкусу, милорд, — улыбнулась девушка.

— Ну, что же, полагаю, можно заказать перепелок по-ринийски, свинину в ягодном соусе, карриду… — Продолжая тихо бормотать, герцог быстро набросал на бумаге заказ и прошептал какое-то заклинание.

Спустя пару минут, на столе появились закуски и бутылка вина.

— Прошу, — герцог отодвинул для жены стул и дождался, пока она займет свое место.

— Благодарю, милорд.

Рани с удовольствием оглядела небольшой столик, заставленный многочисленными блюдами. Удивительно, что герцог отступил от своих привычек и устроил ужин прямо в гостиной.

— Горячее будет чуть позже, — предупредил мужчина, разливая по бокалам вино. — Попробуй пока вот эту закуску, — он положил на тарелку Рании светло-зеленую массу.

— Что это, милорд? — Девушка с недоверием покосилась на воздушный мусс.

— О, это любимое лакомство аверейцев. Тариока по-базерски.

Рани с сомнением посмотрела на непонятное нечто и осторожно поддела его вилкой. Правда, стоило девушке отведать нежную закуску, как внешний вид блюда перестал играть хоть какую-то роль. Герцогиня удивленно улыбнулась и посмотрела на лорда Рэйтана.

— Божественно! — Не удержалась она от похвалы.

— Да, все, кто впервые пробуют тариоку, именно так и говорят, — улыбнулся герцог.

— А из чего она приготовлена?

— Этот секрет аверейские повара не выдают, даже под страхом смерти, — усмехнулся мужчина. — Попробуй еще вот это, — он пододвинул жене блюдо с ярко-розовой террейской ветчиной. — Если намазать тариоку на ломтик мяса, а затем, запить все это ренским… Гурманы уверяют, что только так можно постичь всю полноту вкуса.

Рани не стала сопротивляться. Нежная, кисло-сладкая тариока добавляла ветчине особую нотку, а вино… О, сухое ренское было выше всяких похвал, оттеняя вкус мяса и придавая особую прелесть бесподобной закуске.

Чуть позже, на столе появились новые кушанья — порезанная ломтями свинина, в ягодном соусе, искусно фаршированные грибами перепелки, горячая, истекающая жиром каррида.

— Милорд, а можно личный вопрос? — Отведав несколько блюд и утолив первый голод, спросила Рани.

— Разумеется.

— Сколько лет вам было, когда вы стали канцлером?

Герцог улыбнулся, видя неподдельный интерес в устремленных на него глазах жены.

— Двадцать пять.

— Так мало?

Рания удивленно посмотрела на мужчину. Она и представить не могла, что тот, в таком молодом возрасте, уже взвалил на себя управление огромной империей.

— А сколько вам сейчас?

— Тридцать пять.

Девушка задумчиво вертела в руках тонкий стебелек верии, а лорд Рэйтан внимательно смотрел на нее, потягивая вино.

— А ваши родители… Они…

— Отца не стало, когда мне исполнилось пятнадцать, — герцог замолчал ненадолго, а после, тихо добавил: — он погиб на дальних рубежах империи, во время ситайского восстания. К сожалению, лорд Сунир, в отличие от многих других полководцев, всегда предпочитал сам вести своих воинов в бой.

Лорд бесстрастно смотрел на колеблющееся пламя свечей. Он слишком хорошо помнил тот день, когда император сообщил ему о смерти отца. Помнил свою растерянность, боль, отчаяние…

В комнате стало удивительно тихо. Рани не решалась нарушить молчание, видя, что мужчина задумался о чем-то своем.

— А мама? — Тихо спросила она, невольно придвинувшись ближе к бывшему мужу и почти догадываясь, что услышит в ответ.

— Мне было семь, когда она заболела, — лорд Рэйтан неторопливо снял застывшие наплывы воска с одной из свечей. — Когда ее не стало, — продолжил он. — Я долго не мог поверить в это. Знаешь, даже сочинил себе целую историю про то, что ее похитил и заколдовал злой маг. Я был уверен, что, когда вырасту, обязательно найду ее и верну домой, — герцог грустно улыбнулся.

— Вы любили ее… — Задумчиво произнесла девушка. Она смотрела на мужчину, а перед глазами у нее стоял маленький мальчик, грустный и одинокий, оставшийся без материнской любви. Рани, как никто другой понимала, каково это. О, Всесвятой, насколько же тяжело терять близких… — Какая она была? — Тихо спросила герцогиня.

— Очень добрая, — негромко отозвался герцог. — И красивая. В библиотеке есть их с отцом портрет. Художник, который писал его, говорил, что никогда еще у него не было такого сложного заказа. Герцогиня была полна жизни, и Абдул Хакир никак не мог передать эту бьющую через край энергию, составляющую большую часть очарования леди Аль-Шехар.

Рани мгновенно вспомнила небольшую комнатку в подвале библиотеки, огромный портрет семейной пары, Неру, усевшуюся рядом с ним… О, Всесвятой!

— Вы похожи на своего отца, милорд, — тихо сказала девушка.

— А откуда?..

— Я видела этот портрет, — опустила голову Рания. — И решила, что это вы.

— О, боги! Представляю, какие мысли пришли в твою головку! Так, ты, поэтому сбежала?

— Ну… отчасти.

— Договаривай, — герцог сосредоточенно посмотрел на жену.

— Мне неоднократно приходилось слышать разговоры служанок и Амалы о том, что я вам не подхожу. А потом, я узнала, что, по иринейским законам, вы имеете право взять несколько жен. И случайно услышала, как хранительница рассуждает о том, что вы так и поступите, просто выжидаете, пока пройдет полгода со дня нашей с вами свадьбы.

Глаза герцога опасно потемнели.

— И ты решила… Ты из-за этого сбежала?

— Ну, в общем и целом, — да. Согласитесь, не самая веселая перспектива — делить своего мужа еще с несколькими дамами, — усмехнулась девушка. — Да, и терять мне было нечего. Между кейдазом и свободной жизнью, я выбрала последнее.

— Рани, — герцог серьезно посмотрел на жену и взял ее за руку. — В нашем роду раньше были приняты такие браки. Мои прадеды жили по древним законам, собирая во дворце многочисленных наложниц, из числа младших дочерей иринейской знати. Но, при моем отце, этот обычай был упразднен, и все изменилось. В те времена, в империи произошли большие перемены. Законы стали мягче, женщины сняли шераз, культ древнего иринейского божества перестал быть единственным. Завоевания новых земель принесли и новые верования, и новые обычаи. Старые традиции утеряли свое значение. Не спрашивай, почему я вспомнил о них, — предвидя закономерный вопрос, посмотрел на Ранию герцог. — Немного позже, я постараюсь все тебе объяснить. Пока я не в силах рассказать тебе обо всех особенностях моего рода, но позже… Я думаю, ты сама все поймешь.

Мужчина внимательно наблюдал за женой, слегка поглаживая ее ладонь. Рани слушала герцога и сама не могла понять, что с ней происходит. Безумное облегчение, воспрянувшая надежда, малая толика страха — все это теснилось в груди, ища выхода.

— Рани, — лорд Рэйтан бережно поднес ладонь герцогини к своим губам, лаская теплым дыханием каждый пальчик на маленькой ручке. — Рани… Аире Сартимэ… Вахшш эрдаи… Ир тинэш… — тихо шептал он, прижимая мягкую ладошку девушки к своей щеке.

— Милорд, — еле слышно откликнулась Рания.

Ее сердце трепетало и таяло, отзываясь на несмелую ласку мужчины. Впервые герцог предстал перед ней таким открытым и искренним. И этот его жест… Лорд Рэйтан так бережно держал ее ладонь у своего лица…

Небольшой столик не мог стать преградой возникшей между бывшими супругами близости.

— Рани, сердце мое! — Шептал мужчина на ар-ирише.

Герцог забыл обо всем. Теплое, незнакомое чувство незаметно проникало внутрь, заполняя одинокие уголки его души, и довольная тьма сыто улыбалась.

А Рания, сама не ожидая от себя такой смелости, нежно прикоснулась свободной рукой к темной шевелюре мужа. Девушка гладила шелковистые волосы лорда, пытаясь удержать пустившееся вскачь сердце, и поражалась правильности происходящего.

Близость, возникшая между девушкой и мужчиной, была хрупкой, несмелой, могущей рассыпаться от неосторожного жеста или звука, и бывшие супруги, словно понимая это, не торопились облечь свои чувства в слова.

— Милорд, мне, наверное, пора, — тихо прошептала Рани. — Если я не появлюсь в общежитии вовремя…

— Да, конечно, — опомнился герцог. — Идем. Я провожу тебя.

Он помог жене подняться и открыл портал. Секунда — и они оказались в старом крыле дворца.

— Спасибо за чудесный вечер, милорд, — улыбнулась Рания. — Я, пожалуй, пойду.

— Я провожу, — взял ее под руку лорд Рэйтан.

В присутствии герцога, Рании были не страшны ни пустынные коридоры академии, ни ночные метаморфозы загадочного замка. Правда, сейчас, опасаться девушке было нечего — в старом крыле, капризный норов здания, почему-то, почти никогда не проявлялся. То ли понятливая сущность опасалась мести серьезных магов, то ли не желала расходовать силы на тех, кто примет любую каверзу за безобидную шутку и равнодушно пройдет мимо, кто знает? В любом случае, замок не связывался с живущими в его стенах преподавателями. Куда как лучше бестолковые адепты! Среди припозднившихся глупцов, академия собирала богатый улов! Ух, сколько вкусных эмоций выдавали желторотики! Как они заикались и верещали от страха, веселя древнюю сущность! Кстати, один из таких дуралеев как раз маялся возле парадного входа, поджидая любимую девушку.

Бран — а это именно он дежурил в холле — с тревогой посматривал на часы и пытался понять, куда подевалась Рания. Из больницы девушка уволилась, в комнате ее нет, в библиотеке — тоже, а Мариса, на его встревоженный вопрос, нехотя обронила, что у ее подруги важные дела в городе. Только вот, давно уже стемнело, а Рани так и не вернулась. С каждой минутой парень нервничал все больше. Ну, где могла задержаться молоденькая девушка, поздно вечером, одна?!

Знакомый мелодичный смех, донесшийся от входа в преподавательское крыло замка, заставил Брана резко обернуться. От представшей перед ним картины, парень едва не поперхнулся.

Из широкой, полутемной арки вышли двое. Мужчина и девушка. Высокий, темноволосый лорд бережно вел под руку хрупкую, рыженькую адептку, в темно-синем форменном платье, и что-то тихо говорил, склоняясь к своей спутнице. А та смотрела на него с обожанием и нежно улыбалась в ответ.

Пара, не замечая остолбеневшего от неожиданности юношу, прошла мимо и скрылась в одном из коридоров дворца.

Ревность, обида, разочарование — все эти чувства захлестнули растерявшегося адепта. «Не может быть! Рани — его Рани! — идет, чуть ли не в обнимку, с магистром Аль-Шехаром! Как такое возможно?! Одна, ночью, наедине с мужчиной!»

Бран, пошатываясь, прислонился к стене, и выругался, когда та отодвинулась, и парень оказался на полу.

— Иргова академия! — Прошипел юноша, потирая ушибленную спину.

Тихое эхо прокатилось по пустынному холлу издевательским смешком.

— Ага. Посмейся над идиотом! Правильно! — Раздраженно выкрикнул Бран и изо всех сил пнул ногой коварную каменную кладку. — Уййй! Что ж так больно-то?!

Юноша отлетел от ощерившегося огромными зубами дверного проема, возникшего на месте гладкой прежде стены, и витиевато выругался.

Кое-как поднявшись, Бран побрел к себе, не обращая внимания на выкрутасы сбесившегося здания. Так погано парню еще никогда не было. Узнать, что девушка, которую в мечтах ты называешь своей, к которой боишься притронуться, не дерзая оскорбить ее невинность, на самом деле является… шлюхой. Нет. Такого удара Бран вынести не мог. Он сам не знал, чего хочет больше — вызвать соперника на дуэль, или плюнуть в лицо продажной адептке, польстившейся на богатство знатного лорда.

Не замечая ничего вокруг, парень дошел до своей комнаты и громко захлопнул за собой дверь.

— Чахнаши увиш! — Еле слышно выругался он, наткнувшись на валяющиеся на полу сапоги.

Пнув ни в чем не повинную обувь, Бран добрел до постели и рухнул на нее, даже не удосужившись раздеться. Он зарылся в подушку, пытаясь забыться, но мелодичный смех девушки, идущей под руку с мужчиной, еще долго преследовал несчастного юношу, не давая ему успокоиться.