Глава 12

А между тем, Рани, расправившись с обедом, принялась за работу. Ненужное — уничтожить, отмеченное красным — сложить в отдельную папку, остальное — пронумеровать и подшить. Бумаг было много. Если бы не выученные еще в Эршее заклинания, девушке пришлось бы долго возиться с бесконечными стопками документов. Чертежи, цифры, схемы… — чего там только не было! Разбор мог занять целый день! А так, полчаса — и все готово. Полки заполнились ровными рядами папок, беспорядочно разбросанные письма аккуратно сложены, пресс-папье заняло свое законное место на расчищенном письменном столе — красота! Довольно оглядев плоды своих трудов, герцогиня закрыла подсобку и направилась к себе.

Время, оставшееся до встречи с лордом Рэйтаном, тянулось невыносимо медленно. Рани успела написать реферат по истории магии, просмотреть лекции по основам лекарского дела, неторопливо привести в порядок комнату и одежду, а стрелка часов все никак не желала приближаться к нужной цифре.

Наконец, когда девушка уже совсем измучилась, гулкий звук колокола, эхом разнесшийся по пустынному двору академии, возвестил о наступлении ночи. Рания радостно встрепенулась. Она кинулась к зеркалу, пригладила и так доведенную до совершенства прическу, и выскочила за дверь, лишь в последнюю минуту вспомнив о сундучке с лекарствами и захватив его.

Торопливо сбежав по ступенькам, девушка юркнула в широкий проем старого крыла, промчалась до знакомой двери, и лишь возле нее вдруг замерла и нерешительно отступила на шаг. Что она делает здесь? Герцогиня Эль-Адас, словно беспутная женщина, сама идет ночью к мужчине. Стыд-то какой! Правда, долго раздумывать и переживать не получилось — дверь внезапно отворилась, и лорд Рэйтан приглашающе протянул руку.

— Доброго вечера, Рани, — приветливо произнес мужчина. Неподдельная теплота в его голосе растопила неожиданную скованность девушки, и Рания шагнула в залитые светом покои.

— Доброго вечера, лорд Аль-Шехар, — несмело улыбнувшись, произнесла она.

— Замерзла? Проходи к огню. К погоде Сердоны нужно привыкнуть, все-таки, здесь намного прохладнее, чем на юге.

— Да, мне пока сложно. Все время мерзну, — призналась девушка, подходя ближе к камину. Негромкий треск поленьев и тихий шум дождя за окном добавляли уюта в обстановку роскошной гостиной. Рания обвела глазами просторную комнату. Дорогие безделушки на каминной полке, пушистые бессинские ковры, глубокие, удобные кресла, диван, на гнутых ножках. Красиво. Герцог привык жить в комфорте.

— Рани, ты не откажешься со мной поужинать? — Отвлек девушку от размышлений лорд Рэйтан. — День выдался суматошный, я не успел перекусить.

Он так естественно обратился к бывшей жене, словно они давно привыкли проводить вечера вместе.

— Не откажусь, милорд, — немного смущенно, откликнулась девушка.

Герцогиня все еще чувствовала некоторую неловкость от того, что пришла ночью к постороннему мужчине. Нет, Рани имела понятие о приличиях, но сейчас, ей очень хотелось забыть обо всех правилах и просто наслаждаться обществом герцога. Странные прихоти судьбы. В то время как герцогиня была женой лорда Рэйтана, супруги не обмолвились и сотней слов, а сейчас, став, фактически, чужими друг другу, спокойно общаются и испытывают от этого удовольствие.

— Замечательно. Надеюсь, ты не против расположиться здесь, в гостиной? — Герцог передвинул небольшой столик ближе к огню. — Тут гораздо теплее.

— Конечно, милорд.

Рани смотрела на бывшего мужа и пыталась понять, как ему удается угадывать ее мысли. Только минуту назад она подумала о том, что не хочет покидать уютную комнату, как лорд Рэйтан тут же озвучил это ее желание.

За ужином время летело незаметно. Удивительно, но герцог оказался внимательным и чутким слушателем. Он исподволь расспрашивал Ранию и о ее родителях, и о довоенной Тарсе, и об Ирьясе и его обитателях. Девушка увлеклась, погрузившись в теплые воспоминания, и сама не успела заметить, как рассказала мужчине не только о своем детстве и юности, но и умудрилась выдать планы на будущее.

— А еще, я собираюсь возродить виноградники, — вдохновенно рассуждала Рани. — Знаете, милорд, у нас в замке до сих пор живет мэтр Рошье. Он при моем дедушке вино делал. Так вот, мэтр говорит, что если завезти лозы из Актании, то можно в несколько лет вернуть Тарсе былую славу.

Девушка увлеченно рассказывала о том, как собирается налаживать хозяйство в долине, а герцог с интересом слушал ее и любовался горящими глазами жены, теплой улыбкой, вдохновением и азартом, с которыми она рассуждала о будущем. Он пока не стал опережать события и рассказывать герцогине об уже свершившихся в Ирьясе переменах. Нет. Время подобных откровений еще не пришло. Герцог не хотел давить на жену, вынуждая ее принять нужное решение. Пусть все идет своим чередом.

Рани, опомнившись, смущенно извинилась за собственное многословие и переключилась на бывшего мужа. Она расспрашивала его о прошлом, об иринейских обычаях, об Эршее…

Герцог с удовольствием отвечал на ее вопросы, поддаваясь заинтересованному взгляду синих глаз и забывая о времени.

Как ни странно, у юной девушки и взрослого мужчины оказалось много общего. Они с удовольствием делились своими впечатлениями от прочитанных книг, обсуждали историю, философию, основы земледелия и открывали для себя много нового друг о друге. Так, для лорда Рэйтана оказалось неожиданностью, что его жена — да-да, жена! — читает в подлиннике великих актанийских поэтов, Териуса Ар-Амасси и Изияруса Конти, а для Рании — что герцог прекрасно разбирается в виноградарстве. Девушка тут же загорелась идеей использовать знания мужа… ах, нет, бывшего мужа, на благо Тарсе. А лорд с удивлением понял, что в обществе Рании забыл обо всем. Кто бы мог подумать, что он будет обсуждать с женщиной серьезные вещи и получать от этого наслаждение. Да-а…

Вот так, неожиданно для себя, супруги прекрасно провели время за беседой, и очнулись, только когда колокол на центральной башне пробил полночь.

— Ох, милорд, ваша рука! Я совсем про нее забыла, — растерянно посмотрела на герцога Рани. — Я сейчас!

Девушка кинулась к своему сундучку и принялась лихорадочно доставать из него все, что могло понадобиться для перевязки.

— Не суетись, — теплые ладони легли на ее напряженные плечи. — Мы все успеем.

Рания невольно замерла под этим ласковым прикосновением и поняла, что не хочет, чтобы лорд отпускал ее.

— Я сниму повязку, а ты пока подготовь все необходимое, — тихо распорядился мужчина.

Рани кивнула и стала раскладывать на столе чистое полотно и выставлять многочисленные пузырьки.

Спустя минуту, все было готово. Девушка осторожно обработала раны, радуясь тому, что краснота заметно спала, и наложила толстый слой заживляющей мази.

— Ну, вот, — перевязав руку лорда, довольно заметила герцогиня. — Теперь, все хорошо. Еще немного, и от ран не останется и следа. Будете у нас жених, хоть куда! — Прибавила она любимую поговорку своей няни.

Машинально взглянув в лицо мужчины, Рани оторопела. В глазах герцога горел огонь, зрачки сузились, превратившись в вертикальные полоски, лицо раскраснелось.

— Милорд, с вами все в порядке? — Обеспокоенно спросила девушка.

— Да, — вымученно ответил мужчина.

— Похоже, у вас жар, — герцогиня приложила свою прохладную ладошку ко лбу лорда Рэйтана. — Ой, милорд! Да, вы весь горите. Неужели, это реакция на циртею? Да, нет, не должно бы, ее там совсем немного. Или это ирва виновата? Идемте, милорд, вам нужно прилечь, — решительно скомандовала она.

— Подожди, Рани, — перехватил девушку герцог. — Все нормально. Не суетись. Со мной все в порядке. Постой так минуточку. — Он прижал Ранию к себе и уткнулся лицом в ее растрепавшиеся волосы.

Герцогиня, не ожидавшая подобного, замерла, чувствуя, как гулко бьется сердце в груди мужчины, и боялась пошевелиться, завороженная этим стуком. Она застыла, впитывая всем своим существом тепло, исходящее от лорда.

А потом, что-то изменилось. Девушка ощутила, как внутри закручивается какой-то горячий вихрь, и сладкая истома разливается по телу. Дыхание ее сбилось, губы пересохли, и Рани непроизвольно облизнула их. Кровь быстрее побежала по венам, заставляя прижиматься к мужчине все ближе, требовательнее, в непреодолимом желании стать с ним одним целым, раствориться в нем и потерять себя… Она закинула руки на шею лорда и потянулась к его лицу.

Поцелуй, ставший естественным продолжением ее желания, стер все границы. Рания потерялась под жадным натиском горячих губ, нетерпеливых рук, ответного порыва мужчины…

Ее кожа горела под его ласками, обнаженная грудь — когда одежда успела стать ненужной? — плавилась от горячих прикосновений и нескромных поцелуев, томная нега, огнем разливающаяся по венам, заставляла сильнее выгибаться под напором мужского желания…

— Рани… Что ты со мной делаешь? — Хрипло простонал герцог, отстраняясь от девушки. — Мы не должны… Нам нельзя…

Он рвано выдохнул и вновь прижал к себе податливое тело жены. О, Боги! Как можно остановиться в тот момент, когда она сама потянулась к нему?!

С трудом придя в себя, Рания непонимающе посмотрела на лорда Рэйтана. О, Всесвятой, что она творит?!

— Милорд, — ошарашено пробормотала девушка. — Я не хотела… Я не знаю, как это получилось…

Герцогиня попыталась прикрыться, путаясь в завязках и пуговицах расстегнутого платья.

— Тихо, — постарался успокоить жену герцог. — Тихо, все хорошо, — он гладил спутанные волосы, пахнущие верией, и не знал, кто нуждается в утешении больше — Рани, что дрожит сейчас в его руках, или он сам, едва сдерживающий беснующуюся сущность.

— Милорд, вы сможете открыть портал в мою комнату? — Попросила девушка.

— Сейчас.

Лорд Рэйтан накинул на нее свой камзол и сделал короткий пасс рукой.

Спустя секунду, бывшие супруги уже стояли в маленькой, темной каморке, показавшейся Рании особенно крошечной, по сравнению с шикарными апартаментами герцога.

— Спасибо, — едва слышно прошептала герцогиня.

Избегая взгляда мужчины, она прошла к шкафу, достала аваду и накинула ее прямо на сбившееся платье. Нежный шелк тускло блеснул в свете тариссы, и укрыл девичьи плечи.

— Спасибо, милорд, — Рани протянула герцогу ставший ненужным камзол и устало отвернулась к окну.

— Рания, — тихо позвал герцог.

Девушка не шелохнулась.

— Посмотри на меня.

Неохотно повернувшись, герцогиня несмело подняла глаза на мужчину. Краска стыда заливала ее нежное лицо, в глазах стояли слезы.

— Не плачь. То, что нас тянет друг к другу… Рани, одно твое слово, и мы будем вместе. Я прошу тебя, вернись ко мне. Я обещаю, что никогда больше не обижу тебя.

Герцог протянул руку — ту самую, перевязанную полотном — и легко перехватил маленькую ладошку девушки. Он пытливо смотрел в синие глаза и ждал. Ему так хотелось, чтобы Рани согласилась, чтобы она перестала сомневаться. Девушка молчала. И, с каждой минутой, лорд Рэйтан все отчетливее понимал, что так просто она не сдастся. Хашш! Что нужно сделать, чтобы эта упрямая девочка поверила? О, Всеблагой…

А Рания всматривалась в лицо мужчины, боясь довериться и ему, и самой себе. Тело, предательски откликнувшееся на чарующий голос, внутренняя суть, млеющая от услышанных слов, и разум, стоящий на страже, не позволяющий совершить глупость, — все это смешалось внутри, раздирая девушку противоречивыми желаниями.

А как хотелось сделать шаг и вернуться в теплые объятия. Она так устала! От одиночества, от груза ответственности, от постоянного безденежья и тоски, подтачивающей ее силы.

Сейчас, когда рядом был герцог, казалось таким естественным переложить всю эту тяжесть на его крепкие плечи, вверить свою судьбу в надежные руки, довериться мужчине и пойти за ним. Но проклятые сомнения не давали покоя. А что, если…

Герцог пристально вглядывался в лицо жены и видел все эти сомнения так же ясно, как если бы она перечисляла их вслух. Он понимал, что понадобится время, чтобы Рани оттаяла и поверила ему. Что же. Значит, придется набраться терпения…

— Иди ко мне, — тихо шепнул мужчина и притянул девушку в свои объятия. — Не думай ни о чем. Все будет хорошо, обещаю. Пусть все идет так, как идет. Не будем торопиться.

Он легонько гладил шелковистые волосы жены, а Рани расслабленно уткнулась ему в грудь и прикрыла глаза. «Правильно. Пусть все идет так, как идет, — согласилась она. — Необязательно принимать решение прямо сейчас.»

Всей душой, впитывая исходящее от герцога тепло, девушка старалась не углубляться в размышления. Зачем все портить? Ведь, сейчас ей так хорошо…

Утро принесло с собой низкие тучи и холодный ветер, со стоном бьющийся в маленькое окно чердачной комнатки.

Проснувшись и позавтракав, Рани, поторапливаемая Марисой, спешно принялась собираться на занятия. Вчерашняя встреча с герцогом не прошла для нее бесследно — девушка была рассеяна, никак не могла привести в порядок мысли и по нескольку раз бралась за одну и ту же вещь, не осознавая, что с ней делать и зачем она ее взяла.

— Рани, да, сколько можно, а?

Мари отобрала у подруги теплую шаль, которую та задумчиво крутила в руках, и накинула ей на плечи.

— Чего с тобой сегодня такое? Эй, я с тобой разговариваю! — Тормошила девушка задумавшуюся Ранию. — Ты еще долго будешь в стену пялиться? Пошли! Опоздаем же!

Мариса подхватила несопротивляющуюся подругу под руку и потащила из комнаты.

— Совсем заработалась, — тихо бормотала Мари. — Даже есть не стала. Ужас.

Герцогиня безучастно слушала это ворчание и не спорила. Рани знала, что Мари ворчит просто от избытка чувств, и не мешала ей.

На втором этаже путь подругам преградила толпа адептов.

— Так его, Кэй, бей!

— Вмажь ему, Син! Думает, что северянам все можно?

— Кэйлаш, осторожно! Справа!

Возбужденные крики перемежались отрывистыми возгласами и свистом.

Рани, услышав имя Кэя, принялась пробираться между студиозами.

— Ты куда?

Мариса, поминая ирга, кинулась за подругой, но ту было не остановить. Герцогиня упорно проталкивалась через разгоряченную толпу. Наконец, ей удалось выбраться вперед, и девушка замерла, увидев происходящее. В центре холла дрались двое — Кэйлаш и светловолосый Син, тот самый Король сплетен.

— Рани, ты совсем с ума сошла?! — Мари дернула Ранию за рукав и попыталась привлечь ее внимание. Куда там! Девушка, не отрываясь, смотрела на однокурсника. Глаз его заплыл, губа кровоточила, рукав форменного камзола держался на честном слове… Противник северянина выглядел не лучше. Взмокшие волосы, рассеченная бровь, выбитый зуб…

По движениям драчунов было понятно, что оба устали, но ни один не собирается сдаваться. Парни наскакивали друг на друга, обрушивая удары и стараясь задеть побольнее. Дрались жестко. Без магии. Значит, кому-то из них было нанесено оскорбление, смыть которое можно было только кровью.

Вокруг стоял гул. Зрители азартно делали ставки, ругались, подначивали соперников…

Рания прикусила губу, понимая, что ничего не может сделать. Прервать такую драку было невозможно, она должна продолжаться до полной победы одного из противников.

— Что здесь происходит? — Бесстрастный голос легко перекрыл общий гул. Словно по волшебству, все крики стихли, а сцепившиеся парни, растерянно переглядываясь, опустили руки.

Лорд Дарен невозмутимо перевел взгляд с одного на другого и тихо скомандовал: — За мной. Оба.

Понурые драчуны покорно поплелись за преподавателем, притихшие адепты разошлись по аудиториям, а Рани задумчиво посмотрела вслед магистру. Все-таки, лорд Дарен обладает удивительной способностью появляться в критические моменты!

Мариса дернула подругу за руку и потянула к аудитории лорда Шелла.

— Вот, точно, как утро встретишь, так и весь день пройдет, — недовольно ворчала она. — На трансфигурацию мы уже опоздали. Что дальше?

А дальше, был выговор от магистра Шелла и полученное от преподавателя наказание — два часа отработки после занятий.

— Довольна? — Обиженно спросила Мариса, покосившись на невозмутимую подругу. — Все из-за тебя. Вот, надо было лезть в толпу? Теперь, отрабатывай… Эх, а я собиралась на свидание сбежать.

— С кем это? — Удивилась Рани.

— А, ты его не знаешь. Боевик с четвертого, — отмахнулась Мари. — Тарен Бильт. Помнишь, он нас как-то вперед пропустил в трапезной?

— Беловолосый граф?

— Ну, да.

— А кто говорил, что аристократов на дух не переносит?

Рани лукаво улыбнулась, подмигнув подруге.

— А, да, какая уж теперь разница? — Небрежно отмахнулась Мариса. — В штанах-то у всех все одинаковое, что у графа, что у конюха!

— Ох, Мари, — улыбнулась Рани. — Смотри, не заиграйся!

Сказала, и тут же одернула себя — кто она такая, чтобы читать нотации? Сама, вон, по ночам, не пойми чем занимается… Покраснев, от нахлынувших воспоминаний, герцогиня постаралась не думать о прошедшем вечере. Увы. Черные глаза и сверкающие в них алые всполохи, теплые губы и жаркое дыхание, опаляющее кожу, нескромные ласки и огонь, распространяющийся в крови, — все это нахлынуло и закружило в водовороте эмоций, желаний, чувств…

— Рани, с тобой все в порядке?

Обеспокоенная Мариса теребила подругу, пытаясь понять, что с ней происходит.

— Да, все нормально, Мари, — рассеяно ответила герцогиня.

— Странная ты какая-то сегодня, — покачала головой Кольдар, неодобрительно поглядывая на герцогиню.

А, тем временем, в кабинете ректора, два недовольных адепта, сопя, приводили в порядок огромный шкаф с документами. Кэтан Аридос, сердито поглядывая на провинившихся, недовольно указывал, какие бумаги и куда перекладывать, что из документов подлежит уничтожению, а что — копированию и сортировке.

— Будете знать, как драки устраивать, — нравоучительно гундосил секретарь. — Ишь, взяли моду, драться до крови! Как еще лорд Иден не отчислил вас, ума не приложу.

Худощавый мужчина неодобрительно покачал головой и вышел из кабинета, а Кэйлаш с Сином продолжили копаться в кипах бумаг. Да, наказание лорд ректор выбрал достойное! Нет ничего хуже рутинной работы, да, еще и без помощи магии.

Лорд Иден так и сказал: — Сами, своими ручками, переберете и перепишите все документы. Кэтан Аридос проследит, чтобы вы не халтурили.

Ага. А тощий зануда расстарался на радостях, целую кипу бумаг выудил из ректорского шкафа, да еще и из своего огромную стопку приволок!

Парни пыхтели, потирали разбитые лица, но терпеливо перебирали гору документации.

Ни один из них так и не признался в причине драки, как ни допытывались лорд Дарен и лорд Иден. Ни Кэй, ни Син не захотели выдать виновницу всего произошедшего — Ранию Варгас. Да-да, ее. Ведь именно из-за этой адептки разгорелась неожиданная драка!

Когда Син попытался рассказать Кэйлашу новость о ночной прогулке Рании и лорда Аль-Шехара из преподавательского крыла в девичье общежитие, Кэй не стерпел и от души ударил тщедушного блондинчика, защищая честь подруги. А Син, не желая прослыть трусом и отстаивая свою правоту, ответил. Так и завязалось то злосчастное побоище.

Сейчас, перекладывая бумаги, парни лишь изредка бросали друг на друга недовольные взгляды и тут же отводили глаза. Син до сих пор не мог понять, какая муха укусила спокойного обычно Кэя, а северянин едва сдерживал гнев, стоило только вспомнить гнусную сплетню.

— Еще раз скажешь подобное про Рани, я тебе оставшиеся зубы выбью, — не стерпел он, мрачно покосившись на блондина.

— Была охота из-за шлюхи с дураками связываться, — огрызнулся Син. — Сумасшедший! Меня отец убьет, когда узнает. Если лорд Иден ему сообщит… Хотя, сам виноват. Связался с ненормальными Одна — гулящая, второй — дурак влюбленный…

— Ты не понял?

Кэй напряженно выпрямился и отбросил в сторону папку. Он сделал шаг к поднявшемуся на ноги Сину и прищурился.

— Ладно, молчу, — неохотно пробормотал блондин, покосившись на сжатые кулаки соперника.

Сердито переглядываясь, парни разошлись по своим углам и молча вернулись к работе.

— Ненормальный, — тихо бормотал авереец. — Такую новость зарубил! Меня бы на руках носили… Новый препод и новенькая адептка! Лучшее известие последней недели…

— Поговори мне там, — заметил северянин, недобро косясь на Короля сплетен.

— Понимал бы что, — огрызнулся Син. — Никакого вкуса! Нашел, из-за кого драться.

— Ты не понял?

— Молчу.

Парни недобро зыркнули друг на друга и уткнулись в бумаги. По крайней мере, обоим хватило ума не продолжать драку в кабинете ректора.