ГЛАВА 12. Неправильная

— Тебе не кажется, что с ней что-то не так?

Дьер отвернулся от окна, где на скамейке сидела круглоухая подопечная и на первый взгляд бездумно и безмятежно смотрела в небо. Даже глупо улыбалась неведомо чему. Только вот — дагон был готов поспорить на что угодно — это была лишь видимость. Она действительно о чём-то сосредоточенно размышляла!

— Само собой, не так, — подтвердил Хас, развалившийся на банкетке. Он хоть и не видел объект интереса своего хозяина, но прекрасно понимал, о ком речь. — Таш от неё ни на шаг не отходит. Словно она его хозяйка.

— Ньер мог приказать, — отмахнулся Шайхот. — Есть более подозрительные моменты.

— Какие? — заинтересовался шош.

— Вызов на празднике приняла. А ведь круглоухие трусливы и предпочитают сбежать, — начал перечисление дагон, присаживаясь в кресло гостиной и загибая пальцы. — Это первое. Второе. Играла не для себя и отдаст выигрыш Ньеру. Это при их-то патологической жадности! Одежду носит аккуратно, ест тоже, молчит постоянно. И это при том, что все круглоухие страшные неряхи и болтуны не по делу. Это уже третье. Четвёртое. После праздника я её до комнаты проводил, а она на меня даже не посмотрела. Хотя был утром телесный контакт, когда Дея оступилась, а я её поймал. Значит, и потребность затащить меня в постель тоже должна была возникнуть. Если не меня, то любого другого, готового с ней развлечься. Однако Дея всю ночь провела одна, к ней никто не приходил и она не выходила — датчики движения в коридоре никого не засекли. А вчера, ты обратил внимание, чем она занималась в детской комнате? Я ведь, когда её туда отправлял, чтобы мне не мешала, думал, её игрушки привлекут. Они же яркие, красивые. Ан нет.

— Я видел. Она каракули рисовала. Весь запас пластин извела на это безобразие! А они дорогие, — недовольно заворчал шош.

— Да забудь ты уже о деньгах, Хас! Меня другое напрягает. Круглоухие не рисуют. У них абстрактное мышление практически не развито!

— Может, это из-за того, что она с твоим братом слишком долго жила? Вот и насмотрелась на то, что он делает, и теперь имитирует. Ньер наверняка при ней часто на планшете с записями работал.

— Ты про запечатление? — задумался Шайхот. — Хм… Примитивный разум запоминает образец действия и подражает примеру, который вызывает у него сильную эмоциональную реакцию, — воспроизвёл определение, которое заучил ещё со времён студенчества.

— Ну да. Мог же Ньер требовать от неё определённого типа поведения? Выдрессировать, чтобы поменьше круглоухую напоминала? Наверняка поощрял сексуальным удовлетворением, если всё делала правильно. Или наказывал воздержанием. Вот Дея и привыкла действовать как ему хочется, чтобы получать желаемое. Оттого твой брат и уверен был, что она не захочет другого любовника.

— Логично, — мысленно стукнул себя по лбу дагон.

Он же биолог, должен был первым догадаться. Всё же зря согласился на условие отца. Нужно было бросить ответный вызов, как это сделал брат, и заниматься тем, что нравится. Тогда бы точно не забыл такие простые вещи.

— Сколько времени держится запечатление? То есть как быстро Дея вернётся к прежнему типу поведения в отсутствие Ньера? — решив поддержать хозяина, продолжил обсуждение Хас.

— По-разному бывает. — Дьер в сомнении почесал переносицу, пытаясь вспомнить данные, о которых когда-то точно читал. — Может быстро, а может и на весь оборот растянуться. Тут всё от внешних факторов зависит. Чем больше новых впечатлений, тем интенсивнее идёт процесс угасания прежних привычек.

— А отвези-ка ты её в поселение, — предложил Хас. — Она там моментально вспомнит, как ведут себя круглоухие! И ты с лёгкостью выиграешь вызов Ньера.

«Заодно и про исследование Гуза всё выясню», — продолжил его мысль Шайхот. Вслух же засомневался:

— Как брату поездку объяснить?

— Как, как… — заворчал шош. — Ты же не постоянно сидишь в резиденции. Каждый оборот куда-то выезжаешь. То на фабрики, то по городам. В этот раз решил проехать по поселениям. Что с того?

— Он может счесть это нарушением условий. Я обещал Дею не провоцировать.

— Да какая же это провокация? — от изумления у Хаса аж шерсть на загривке поднялась.

— Косвенная, — не сдался его хозяин.

Шош на время замолк. Повёл носом, подёргал задней лапой — ему всегда казалось, что так лучше думается. Наконец высказался:

— Надо, чтобы Дея сама попросила отвезти её в поселение.

— Гениально, — похвалил его дагон. Подобная идея ему и самому пришла в голову, осталось лишь продумать стратегию.

Сидя на скамейке в парке и щурясь от лучей Лидвот, слепящей даже сквозь купол, я мысленно доводила до ума схему аппарата. Пусть Ньевор делает свой вариант, основываясь на технических достижениях своей цивилизации, у меня же своё видение, потому как использую я земные технологии. Будет даже интересно сравнить. Жаль только, моё устройство останется исключительно проектом, а его будет построено по-настоящему. А ещё жаль, что возможности мои для работы ограничиваются памятью — приходится запоминать детали чертёжа.

Вот вчера мне повезло — в моём распоряжении оказались чистые тонкие листы для записей, похожие на бумагу. У Ньевора я таких не видела — пластина, которую я использовала, чтобы тренироваться писать местные иероглифы, была многоразовой. Написал, стёр, снова пишешь. Удобно для обучения, но крайне невыгодно, если хочешь записи надолго сохранить. Здесь же явно одноразовый вариант. Как раз то что надо!

В общем, я с энтузиазмом этим воспользовалась. И дело пошло в разы быстрее. Правда, в конце дня пришлось на всех листах дорисовать каракулей, чтобы рисунки не выглядели осмысленными. Утащить сумела только один, на котором запечатлела самый удачный вариант схемы, — так хотелось хоть что-то иметь вещественное! Постаралась припрятать понадёжнее, чтобы даже Таш не нашёл и не увидел. В корсаж. А потом перепрятала, благо нижнее бельё у рарков имелось.

Сегодня везение закончилось. Хотя, возможно, это я перестаралась, когда извела всю «бумагу». И потому, посчитав меня излишне расточительной, дагон после завтрака оставил нас с Ташем гулять в парке, не пригласив в игровую комнату повторно. Вот странно, детей у него нет, и жены нет, и даже любовницы, а комната с игрушками, шариками, качалками, столиком для рисования и прочими детскими радостями — есть. Может, это была когда-то его комната?

Почувствовав чей-то взгляд, невольно оглянулась. Успела заметить, как мужской силуэт отступил от окна на первом этаже. Наблюдает. Сказал, что у него дела, а сам за мной следит. Интересно бы знать почему. Вроде я себя осторожно вела: молчала, одеваться старалась не слишком вызывающе, каблуки больше не носила, чтобы устойчивость сохранять. Я даже с Ташем разговаривала только в комнате — он сказал, что это безопасно и прослушки нет. Убеждённость в его голосе была запредельная, а на мой вопрос: «Как он может быть в этом уверен?» мохнатый ворчун, неведомым образом совместив высказывания рарков и землян, выдал: «Много будешь знать, остроухой станешь». Я похихикала и лишь руками развела на возмущённое: «Что такого смешного я сказал?!» Объяснить шошу причину весёлости, увы, было нереально.

К счастью, Таш не обиделся. Замер и зажмурился, сыто облизываясь. Наверняка в этот момент шло от меня что-то питательно-вкусное. И я была этому рада. Пусть хоть энергию эмоций получает, раз я не могу благодарить его словами за заботу! Ведь при всей ворчливости друг он замечательный! И, я уверена, для своего хозяина он был таким же. Пусть мне не довелось увидеть, как они общаются.

Ньевор… Как же мне его не хватает. Резкого, непредсказуемого, упёртого, на первый взгляд совсем не привлекательного, зато умного! Ставшего таким близким и нужным. Я бы всё отдала, чтобы быть сейчас с ним, а не здесь… А ведь прошло-то всего ничего, три дня, как он улетел. И надеяться на скорое возвращение бессмысленно. Кому, как не мне, знать, как долго реализуются некоторые проекты. Тем более тот, что взял на себя Ньевор, сложнее некуда.

— Опять грустишь? — вздохнул Таш, вылезая из кустов, растущих слева от скамейки. Вышел на дорожку, отряхнулся от налипших листиков и заглянул мне в глаза. — Может, хочешь в музыкальную комнату? Я могу попросить Хаса, чтобы поговорил с Дьером и тебя туда пустили.

— Не надо, — на всякий случай шёпотом ответила я, прикрыв рот и сделав вид, что зеваю. — Я не страстный любитель музыки. Говорила же.

— Разве? Не помню такого. — Таш прогулялся по дорожке, вернулся обратно и снова пристал с вопросами: — А в магазин тебе не нужно? Может, одежду какую новую купить?

— Да нет, вроде всё у меня есть.

— Ага… — Шош плюхнулся на попу и задрал голову к небу.

Прочитать что-нибудь по морде, заросшей шерстью, сложно, но я готова была дать голову на отсечение — он был недоволен! И надолго его терпения не хватило, снова заговорил:

— И в город сходить не хочешь? Тут экскурсии бывают.

— Таш, а ну-ка признавайся, в чём проблема? Тебе скучно? — осенило меня.

— Не скучно мне, — отрезал пушистик. — Просто не привык ничего не делать.

— Вот как? — заинтересовалась я. — И что же ты делал, когда вы с Ньевором были вместе?

Шош насупился, повёл носом и буркнул: «У тебя совесть есть?»

— Есть… Сглупила, — повинилась, понимая, что ему так же сложно вспоминать о рарке, как и мне. Оглянулась на дом, чтобы быть уверенной, что на нас сейчас никто не смотрит, и попросила: — Расскажи тогда, как ты в пансионе жил? Чем там вообще шоши занимаются?

— Чем, чем… Учатся. Тренируются. Опыт приобретают. Молодым его передают. Свои навыки оттачивают.

— Тогда это не пансион, а школа.

— Можно дослушать, а потом уже выводы делать? — зашипел Таш.

— Молчу! — тут же поклялась я и прижала ко рту пальцы.

— Отдыхают, — продолжил шош. — За шошечками ухаживают. У девочек хозяев не бывает. Так что с ними только в пансионе можно встретиться. И для шоша большая удача, если у хозяина появляется необходимость побыть одному. Я как раз этим воспользовался. У меня теперь малыш родится, когда у Жель период оплодотворения закончится. Правда, это ещё не скоро будет. Она молоденькая совсем, я всего лишь второй её партнёр.

Я ахнула — столько вопросов сразу возникло! Однако, памятуя про обещание, ничего не сказала. Лишь искренне порадовалась за Таша. Он станет папой! Это же так здорово!

— Спрашивай. Всё равно ведь потом пристанешь, — вздохнул Таш, посмотрев на моё загоревшееся энтузиазмом лицо.

Ох, это он зря сделал. Потому что я тут же выдала всё, что меня интересовало.

Если у шошечек нет хозяев, то как детёныши попадают к раркам и в каком возрасте? Могут ли шоши жить сами по себе? Есть ли малыш у Хаса? Ревнует ли Таш свою Жель? И что будет дальше, когда она родит? Будут ли папы ухаживать за потомством? Каждый за своим детёнышем или за всеми? Как они узнают, кто чей? Может ли у Таша появиться новая возлюбленная и другие детки? И кто вообще содержит пансион? Один ли он такой на Ракисе?..

Шош опешил от моей любознательности. Пробормотал: «Да я ж тебе это всё до вечера рассказывать буду». Потом, видимо сообразив, что делать нам всё равно нечего, запрыгнул на скамейку, устроился удобнее и положил голову мне на колени.

Я возражать не стала. Ему виднее, как себя вести. Запустила пальцы в шёрстку, чтобы Ташу приятное сделать — он, как я уже выяснила, очень любит такую ласку. И слушала, узнавая так много нового!

Оказалось, раньше, до столкновения с амиотами, когда шошей было намного больше, уклад их жизни был иной. Пушистики обитали в природе, и шошечки всегда находились под защитой и охраной независимых шошей. Вот только как партнёров они их никогда не выбирали, потому что считали достойными только тех, у кого энергетический уровень был высоким. А ведь эту силу — ту, что давали эмоции — можно было только у других забирать. Вот те, кто хотел добиться благосклонности дамы сердца, и признавали рарков хозяевами. Сопровождали, помогали, сражались вместе с ними, защищали. Брали столько энергии, сколько мог впитать их организм. И, как только появлялась возможность, возвращались в стаю, чтобы продолжить свой род.

Война изменила всё. Шоши гибли вместе с рарками. Умирали от энергетического истощения, защищая своих хозяев. Но, даже если первым погибал рарк, питомец тоже не выживал. Разве что его организм принимал нового хозяина, но такие случаи были единичными.

Шошей становилось всё меньше, а амиоты не отступали. Вскоре даже те, кто охранял шошечек, были вынуждены идти воевать. Они ведь так же, как и рарки, защищали свой мир.

Заботу о шошечках приняла на себя правящая тетрада. Четыре пансиона — по одному на каждой из планет, — построенных рядом со столицами. Самые лучшие условия жизни, максимально приближенные к естественным. Всё, что нужно для выращивания и воспитания молодняка. И, несомненно, свободный доступ любому шошу, имеющему возможность на время оставить хозяина, чтобы устроить свою личную жизнь, навестить любимую или пообщаться с потомством.

Такова уж природа этих рыжих пушистиков: шоши-мальчики, в отличие от девочек, моногамны. Всю свою жизнь любят только одну шошечку. Ревновать её к другим партнёрам считают идиотизмом. Наоборот, как только чувствуют, что пыл партнёрши угасает, сами помогают ей выбрать нового кавалера. Ведь чем больше их будет, тем больше потом появится малышей. Иногда деток рождается больше, чем у шошечки было партнеров. И это огромное счастье, потому что тогда и численность шошей увеличивается!

Само собой, в такой ситуации никто детей не персонализирует — они общие. Мама одна, отцов много. К тому же папы-шоши ведь не разом всем скопом в пансион наведываются — они со своими хозяевами живут. Ухаживать за малышами многодетным мамам помогают шоши-подростки из других семей. Играют с ними, учат. И сами учатся у всех взрослых шошей, которые в этот момент находятся в пансионе. А когда наступает время, выбирают себе хозяина и уходят из стаи, чтобы когда-нибудь снова в неё вернуться. Ну а те шошечки, детки которых уже выросли, наставляют и опекают молоденьких девочек. Своим партнёрам они всегда рады и с удовольствием проводят время вместе. Правда, уже без возможности забеременеть.

Пока Таш рассказывал, я быстро просчитала, что такими темпами они свою численность удержат хорошо если на том же уровне, что сейчас. О значительном приросте можно только мечтать. Значит, шоши ещё не скоро станут спутниками каждого рарка, а присутствие рядом питомца так и останется великой честью и большой ответственностью. Наверняка этого удостаиваются лишь те, кто имеет средства или высокую должность. Хотя…

— А как вы хозяев выбираете? — не удержалась и всё же задала ещё один вопрос. — Это какой-то особый ритуал?

— Ничего сложного, Дея. — В интонациях пушистого собеседника я чётко уловила смешинку. — Любой рарк, который уверен, что готов к сотрудничеству с нами, может прийти к пансиону. Есть у нас там для этого специальное место. Он просто сидит, а свободные шоши к нему по очереди подходят. У кого организм отреагирует и начнёт поглощать эмоции, с тем и будет связь. Бывает, что пришедший рарк так ни с чем и уходит. Значит, не родился ещё его шош.

Любой? Ну-ну… Как-то я очень сомневаюсь, что «любого» допустят на территорию пансиона. Тут уже не шоши, а сами рарки запретов и препон напридумывают. С одной стороны, вроде как несправедливо получается. А с другой, содержать шоша затратно, не каждый потянет — Ньевор же сам сказал, что именно поэтому попросил Таша на время вернуться в стаю.

В общем, пищи для размышлений разговор дал мне более чем достаточно. И мы до самого ужина болтали, благо нарушать наше уединение ни Дьер, ни Хас не стали. Видимо, действительно делами занялись. Мы даже по парку прогуляться успели и в столовую первыми пришли.

Теперь она выглядела иначе. Стол для нас был накрыт всего один, и стоял он в самом центре зала, остальные были убраны, потому что сегодня утром уехали последние гости, только хозяин особняка со своим питомцем и я с Ташем остались. Практически пустое помещение казалось гигантским и неуютным. Как дагон здесь ест каждый день, я с трудом себе представляла.

— А нам обязательно сюда приходить? Может, можно попросить в комнату еду приносить? — шёпотом спросила шоша и поёжилась, настолько некомфортно себя почувствовала.

— Ты не в поселении, Дея, — привычно наставительно «просветил» Таш. — Здесь другие правила. И не болтай, ешь, Хас с Дьером идут.

Как он это узнал, я так и не поняла. Видеть точно не мог — вход был плотно занавешен, а вошли они только через минуту. Наверное, природное чутьё у шошей на высоте, хоть они и не животные.

— Нас не дождались. Прискорбно, — констатировал дагон, придирчиво осмотрев стол и особенно пристально тарелку, стоящую рядом со мной. Из которой я действительно успела утащить и сжевать пару кусков окириса.

Я смутилась и хотела было руки на колени убрать, но не успела — мой защитник возмутился, впиваясь взглядом в своего пушистого брата.

— Так не было же вызова подчинения! Пусть Дьер оставит свои претензии при себе.

— Какой ещё вызов? — зашипел Хас. — Дьер — дагон провинции, а она всего лишь…

— Сельская дурочка, — припечатал мой шош. — Вот и пусть твой хозяин либо отодвигает свою гордость и снисходит до вызова круглоухой, либо принимает всё как есть.

— Таш говорит, что ты для Деи не авторитет, — ворчливо «перевёл» дагону Хас.

Дьер хмыкнул, но промолчал, усаживаясь на свободный стул. Я же снова принялась за трапезу, сделав вид, что замешкалась исключительно по причине появления соседей по столу, а не из-за сказанного.

Какое-то время мы ели. Спокойно, сосредоточенно, не мешая друг другу. Я думала, что всех всё устраивает, хотя меня саму нервировало присутствие чужих, малознакомых мне личностей. Ошиблась. В один «прекрасный» момент, отложив приборы, дагон неожиданно подался ко мне через стол.

— Дея, ты разговаривать умеешь?

Голос звучал недовольно. Определённо ему моё молчание не нравилось.

— Умею, — ответ выбрала лаконично нейтральный, чтобы не к чему было прицепиться. Того и гляди на вызов нарвёшься. А я ходить по этому «лезвию» так и не научилась.

— Очень хорошо, — похвалил Шайхот и взялся за вилку. Впрочем, по-прежнему не выпуская меня из прицела тёмных глаз. — Тогда расскажи, чем занималась в парке.

— Ничем. Просто сидела, — осторожно ответила, прикидывая: может, он видел, как мы с Ташем общались? И ему это показалось подозрительным? Потому тему развивать не стала. Пусть сам претензии выскажет, если они у него имеются.

Наступившая тишина продержалась ровно пять секунд. Видимо не дождавшись от меня продолжения, дагон с раздражением бросил:

— Просто сидела и всё? Ветки не ломала? Камни с дорожки в кусты не кидала? Почву не ковыряла? Скамейку не исцарапала? Пьежек не ловила? За прислугой не бегала?

Взглянув на Таша, который вопросами был озадачен ничуть не меньше, я осознала — дагон пытается меня разговорить. Считается ли это вызовом? Вряд ли. Может, ему просто скучно ужинать в тишине?

И любопытство начало побеждать — я рискнула пойти на контакт. Впрочем, оставаясь в своей роли и в готовности в любой момент диалог прекратить.

— Нет. А надо было? Я тогда завтра всё это сделаю.

Дагон поперхнулся, посмотрел на меня ошалело и… расхохотался.

Смеялся он вовсе не злобно. Это был весёлый смех, словно собеседник посчитал мои слова необычайно забавными. А когда успокоился…

— Не надо, — качнул головой, продолжая улыбаться. — Пусть парк останется целым и невредимым. А мы тебе другое развлечение подберём. Чем хочешь заняться?

Я насторожилась. Вопрос точно с подвохом! А я ума не приложу, что может пожелать круглоухая. Разве что какую-нибудь невыполнимую глупость?

— На орбиту можно? К Ньевору.

— На орбиту нельзя. — Шайхот в один миг стал серьёзным. Подумал, всё так же изучая меня взглядом, и поинтересовался: — Соскучилась?

Неопределённо передёрнув плечами, я опустила взгляд в тарелку и сосредоточилась на еде. Позиция «пусть понимает как хочет» будет самой правильной в моём положении.

— Таш! Хоть ты не молчи. — Хас решил внести свой вклад в выяснение моих потребностей. — Она при тебе на что-нибудь жаловалась? Пожелания высказывала? Чего ей хочется? Что Дее нужно?

— Смотря что вам нужно, — неопределённо хмыкнул мой шош, недвусмысленно обозначив ударением, каков истинный смысл вопросов.

— Ничего нам от неё не нужно! — возмутился Хас. Вот только мне послышалась лёгкая наигранность. Он словно испугался разоблачения.

— Ну так и отстаньте от девочки, — отрезал его брат.

— Таш не знает… — начал было жаловаться доносчик, но дагон его оборвал:

— Я понял.

— Что понял? — встряла я, старательно делая вид, что не слышу перепалки и уверена, что он со мной беседует.

— Что ты привыкла выполнять указания Ньевора. — Дьер предпочёл не афишировать общение шошей. — Впрочем, это даже неплохо. Раз самостоятельность ты не проявляешь, значит, вреда от тебя будет меньше. Вот только всё равно ума не приложу, чем тебя занять.

Я лишь руками развела. Типа если такой умный остроухий перед проблемой пасует, то что уж говорить обо мне, круглоухой глупышке.

— Что же придумать?.. — Шайхот побарабанил пальцами по столу и вдруг спохватился, видимо вспомнив что-то важное. — Хас! А мы сегодня мриссу съели? Забыли? То-то я и чувствую, что тебя плохо слышу…

Мужчина вытащил из кармана рубашки прозрачную упаковку, разорвал и, посмотрев на моего шоша, неожиданно предложил:

— Таш? Может, ты тоже съешь? Нам будет легче.

— Обойдусь, — невежливо отозвался пушистик. И морду в сторону отвернул, чтобы Шайхот сам всё понял.

— Ладно, — вроде бы даже не обиделся Дьер. Положил в рот один сморщенный крохотный шарик и на раскрытой ладони протянул Хасу второй. — Вот так, Дея, — улыбнулся, когда длинный тонкий язык ловко слизнул ягоду. — Другого способа общаться со своим шошем не существует. Так что это хорошо, что ты выиграла мриссу на празднике. Когда вернётся Ньевор, сможет слышать Таша. Правда, недолго. У тебя же только один комплект. Это у вас в поселении мриссы много, а здесь, увы, она редкая и дорогая. Ты ведь сбором ягод занималась?

Вспомнив об обстоятельствах, которые сопровождали этот самый «сбор», я помрачнела. Понятно, что Щайхот имел в виду совсем иное — то, что круглоухие собирают и сушат мриссу, а потом сдают остроухим наверняка за какое-то вознаграждение. Но мне от этого было ничуть не легче.

Собеседник, по-своему расценив мою реакцию, сочувственно вздохнул:

— Жалеешь, что не знала об этом, когда уезжала в город с Ньевором? Могла с собой взять…

Он замолчал, на этот раз определённо выжидающе, однако я, не понимая, к чему он клонит, молчала. Никаких умных, то есть глупых мыслей в голову не приходило. Кроме одной — меня зачем-то подводят к осознанию, что я должна, нет, просто обязана желать много-много мриссы. Понятно, что не для себя, а ради Ньевора. Но к чему такая настойчивость? И именно сейчас?

Пауза затягивалась. Есть мы уже закончили, однако Дьер упорно сидел за столом, буравя меня взглядом.

— Кхм… — откашлялась я, так ничего и не надумав, а потому решив сначала обсудить всё с Ташем в спокойной обстановке — Я спать пойду.

— А как же развлечение на завтра? — нахмурился и без того недовольный дагон.

— Так оно же не сегодня, — беспечно заявила я, поднимаясь. — Вот завтра о нём и подумаем.

Таш тут же спрыгнул с лежанки и первым отправился на выход. Поэтому, в отличие от меня, не услышал слова Хаса:

— Спокойно, Дьер, расслабься, дыши ровно. Прибить её всегда успеешь…

Я бы посмеялась, если бы услышала эту фразу из уст человека. Потому что люди говорят такое исключительно в переносном смысле. А вот рарки… У них контекст прямой, оружие всегда под рукой, и применяют они его не особо раздумывая.

Потому из столовой я вышла, чувствуя, как потеют ладони, слабеют от страха ноги и шевелятся волосы на затылке. В моём воображении именно туда вот-вот должен был ударить смертоносный луч.

К счастью, Шайхот остался в столовой, видимо решив сегодня меня не провожать. И я, пока шла к себе, успокоилась. Однако вопросы остались. Чего же добивался от меня дагон, а я не сказала, если он так остро отреагировал?

Увы. Мои надежды, что у Таша есть объяснение непонятной настойчивости, не оправдались. Шош первый высказал недоумение, когда мы в комнате оказались.

— Не пойму, почему он так озабочен запасом ягод и тем, что это должно как-то тебя волновать. Хозяин теперь сам в состоянии купить мриссу. Раз меня из пансиона вызвал, значит, его финансовое состояние позволяет содержать нас всех. И Дьер это прекрасно знает.

— Может, он в воровстве меня хотел уличить? Чтобы потом этим шантажировать? — предположила я. Сбросив туфельки, присела на кровать и начала стягивать чулочки.

— Нет, точно нет. Вызов — дело благородное, но шантаж… Это же позор. Особенно для дагона. — не согласился Таш. — Мне кажется, это был какой-то намёк. Только мы его не поняли.

— Намёк? — Я покрутила в голове варианты, снова не нашла ответа и рассердилась: — Что за намёки глупой круглоухой? Почему нормально не сказать, мол, так и так, будешь вот этим заниматься. Неужели сложно?

— Так ведь ты не его любовница, — добродушно проворчал Таш. — Дагон может приказать тебе сделать только то, на что есть разрешение Ньевора. В остальном он обязан лишь идти навстречу твоим желаниям, если они допустимы и осуществимы. Вот Дьер и пытается тебя к ним подвести.

— Ему что-то нужно, а я должна этого пожелать? — соскочив с кровати, я нервно забегала по комнате. — И чего именно? Мриссы? Зачем? У него своей ваги не клюют, вон сколько на празднике раздарил!

— Мрисса тут ни при чём, — успокаивая, шош мягко прижался к моим голым ногам, вынуждая остановиться. — Смысл какой-то другой.

— Другой… Знаешь, Таш, — всхлипнула, не удержалась и поделилась своими страхами: — Мне кажется, Шайхот всё это затеял, чтобы у него было весомое основание меня убить.

Судорожно вздохнула, услышав недоверчивое: «Не преувеличивай». Хоть и не планировала признаваться, а пришлось пересказать слова Хаса. Желание жить оказалось сильнее.

— Ты его тоже слышишь? Не только меня? — опешил шош. — М-да…

Думал он долго. Я успела взять себя в руки, переодеться, умыться и плотно занавесить шторы, потому что свет Лидвот непрестанным потоком лился в окно. Теперь ночи будут наступать только в следующем обороте, когда звезда уйдёт за горизонт и ей на смену придёт атмосферная дымка. Забралась на кровать, а глаза закрыть не успела — Таш запрыгнул ко мне и устроился под боком, хотя раньше никогда этого не делал, предпочитая спать на диванчике. Я возражать не стала, места тут и на троих хватит.

— Послушай меня, Дея… — серьёзным тоном начал шош. — Что бы ни было на уме у Дьера, это не шутки. Провоцировать его опасно, особенно если ты права в своих подозрениях. Само собой, я тебя собой закрою, когда понадобится, но лучше и правильнее будет проблем избежать. Поэтому тебе придётся дать ему право действовать на своё усмотрение и выйти за рамки, поставленные Ньевором. Это риск, само собой, но так, по крайней мере, мы выясним, какова его цель.

Понимая, что шош куда лучше меня разбирается в психологии рарков, я с ним согласилась. И спала на удивление спокойно, чувствуя рядом своего защитника. Последние ночи с Ньевором мне было так же хорошо. Хоть мужчина и не прижимался ко мне, как Таш, и не посапывал умиротворяюще.

Утром, озарённым светом прочно занявшей место на небосклоне Лидвот, вчерашние страхи казались пустыми. Ну на самом деле, зачем дагону убивать круглоухую, которую он сам предложил временно опекать? Однако по мере приближения к столовой сомнения и тревога вновь привязали к ногам пудовые гири, а лёгкая занавеска на входе вообще показалась тяжеленной гардиной.

Собрав всё своё мужество, я первая шагнула в приятный голубоватый полумрак — Таш на этот раз шёл на полшага позади, сказал, что ему так будет удобнее действовать, если что. Дьер и Хас уже завтракали за единственным столом, по-прежнему стоящим в центре зала.

— Сегодня мы вас не дождались, — на удивление спокойно «поприветствовал» нас дагон и положил в рот наколотый на вилку кусочек какого-то фрукта.

— Специально небось задержались, чтобы проверить, как мы отреагируем, — заворчал Хас, не отрывая морды от тарелки с вальесой.

— Специально небось пришли пораньше, чтобы можно было хоть этим преимуществом похвастаться, — не остался в долгу Таш, запрыгивая на вторую лежанку.

— Я долго платье выбирала, — внесла я свою лепту, прервав обмен «любезностями». Крутанулась, демонстрируя наряд из плотного цветного кружева: длинную юбку и блузку с короткими рукавами. Села на стул и пожаловалась: — Их много. Все красивые. А я не знаю, какое подойдёт на сегодня. И сказать, какое правильное, некому… Надо было вчера определиться.

Всё сделала в точности, как наказывал шош. И он не ошибся! Шайхот заинтересованно на меня посмотрел, поощряя на продолжение. Я его разочаровывать не стала, приступив к фазе «два».

— Надела первое попавшееся, — тяжко вздохнула, надеясь, что это не выглядит наигранно. Подтянула к себе тарелку с салатом, взялась за вилку, но есть не стала, делая вид, что всё ещё озабочена вставшей передо мной неразрешимой проблемой. Придав взгляду максимум наивности, подняла глаза на дагона и поинтересовалась: — Для чего оно подойдёт?

Расчёт был простой: Дьер, раз уж он остроухо-умный, любой наряд, какой бы на мне ни был, сможет «подогнать» под нужное ему занятие. То есть озвучит, наконец, желаемую перспективу и на этом успокоится, потому что мне придётся изобразить радостное согласие с его авторитетным мнением. Если, разумеется, это не что-то… неприличное.

Лицо рарка в этот момент надо было видеть: он впервые выглядел таким довольным! Однако свою «роль» отыграл по полной, торопиться не стал. Сосредоточился, типа обдумал, оценил наряд со всех позиций — даже под стол заглянул, наверное, туфли не успел рассмотреть, — и глубокомысленно изрёк:

— Удобное платье. Для поездки куда-нибудь то что надо.

Гм… Сомнительно, конечно. И неожиданно. Что за поездка? Куда он собрался меня везти? Вот только разве глупая круглоухая может проявить недоверие к словам самого дагона?

— Поездка… — заворожённо прошептала я. — Мне нравится кататься на аграве.

— Вот и хорошо, — удовлетворённо кивнул Шайхот. — Значит, после завтрака полетаем за пределами города. У меня как раз сегодня нет важных дел. Буду отдыхать вместе с тобой.

Отсутствие точного маршрута меня совсем не обрадовало. Этак можно куда угодно уехать. И очень надеюсь, всё это устроено не для того, чтобы остаться со мной наедине.

— А шоши поедут с нами? — заволновалась, посмотрев на молчаливо ожидающих итога нашего общения питомцев.

— Конечно, — спокойно подтвердил дагон. — И не только они. Водитель, мой помощник, безопасники… Сейчас за пределами купола без страховки нельзя.

Ага. Значит, планов воспользоваться моей… гм… круглоухой неразборчивостью и легкодоступностью Дьер не имеет. Ну и отлично!

Окончательно успокоилась и принялась за завтрак, с любопытством поглядывая на мужчину, который, по всей видимости, решил совместить приём пищи и подготовку к путешествию. Взмахнул рукой, подзывая кого-то. Коротко, но тихо отдал приказ появившемуся рарку. Потом проинструктировал ещё одного, примчавшегося спустя пару минут.

Я бы наверняка разобрала хоть часть его слов, да только между шошами в этот момент тоже завязалась беседа.

— Что твой хозяин задумал? — голос Таша отнюдь не был праздно интересующимся, скорее, насторожённо-подозревающим. В отличие от меня в бескорыстный порыв дагона он не поверил. И я снова напряглась, старательно контролируя мимику. Я же ничего не слышу!

— Не дёргайся, — негромко проворчал Хас и покосился на занятого разговором с помощником Дьера. — Условий вызова эта поездка не нарушит.

— Вызова? — зашипел Таш. — Какого ещё вызова? Не было такого!

— Как не было? — удивился его пушистый братишка.

— Дея никаких условий не озвучивала и не принимала!

— При чём тут Дея? — растерялся было рыжий оппонент, но быстро сообразил, в чём дело, и ахнул: — Он тебе не сказал! А я думал, ты в курсе. Нье…

— Хас! — рявкнул обернувшийся к нему дагон, заставив шоша прижать уши к голове. Зыркнул сердито и пристрожил: — Много болтаешь.

Само собой, больше Хас ни слова не сказал. Однако мне услышанного хватило. Вызов… То есть Ньевор меня оставил не из-за работы, а потому, что поспорил с дагоном?

Сам по себе факт поразительный, но я не удивилась. Знаю же характер Ньевора — он вечно на грани вызова, словно без этого жить не может. Интересно только, что на этот раз стало причиной, каковы те самые условия, которые Шайхот не должен нарушать, и как они связаны со мной, мриссой и поездкой в неведомые дали.

Любопытство грызло так сильно, что я уже начала продумывать план, как это узнать. Вот только, когда завтрак завершился и мы все направились на выход, Таш, улучив момент, предупредил:

— Не вздумай ничего предпринимать. Я сам всё выясню.

У меня даже мысли не возникло ему возразить — в своём, вернее, нашем с Ньевором питомце я была уверена. И потому спокойно шла следом за дагоном и даже вполне естественно удивилась, увидев транспорт, на котором нам предстояло лететь.

Огромный, размером с автобус или, скорее, небольшой самолёт без крыльев. Он был похож на тот, что стоял на площади в поселении, когда я встретила дага Легора и Ньевора.

— Почему он… он… другой? — пролепетала, стараясь не выйти из образа. — Не тот, белый, открытый.

— На аграве защиты от излучения нет, да и он маленький, мы все не поместимся. А на гравилёте удобств больше. Вот увидишь. Залезай.

С той позиции, сколько народа набралось, чтобы нас сопровождать, Шайхот оказался прав. Не меньше шести вояк из службы охраны в плюс к нам всем. В открытом аграве они сидели бы у нас на головах. Здесь же запросто разместились позади, в специальном отсеке, я теперь их даже не видела. Как, впрочем, и водителя с помощником, потому что пассажирский салон был приподнят и находящиеся впереди рарки обзора не закрывали. Нам с дагоном достались шикарные мягкие кресла, больше похожие на уютные диваны, а шоши устроились по бокам, прижавшись к прозрачным бортам.

Едва створки дверей плотно сомкнулись, как машина вздрогнула, поднимаясь над землёй на гравитационной подушке. Воздух внутри салона пришёл в движение — сработала отдача от двигателя.

Летел гравилёт низко, определённо из-за большой массы набрать высоту, не потратив много энергии, проблематично. Он просто скользил метрах в пяти над поверхностью, петляя между домами, пока не нырнул в туннель, подхвативший машину и разогнавший до колоссальной скорости. Двигатель стих, и я тут же припомнила аналогичный момент, когда впервые попала в город. Только тогда рядом со мной сидел совсем другой рарк.

Ньевор… Я в мыслях всё время к нему возвращалась, не в силах забыть. Он прочно занял место в моей голове и в моей душе. Странный, нескладный, но такой… любимый.

Почувствовала прохладное прикосновение — лежащий рядом Таш ткнулся носом в мою ладонь. Янтарные глазки смотрели сочувственно, понимающе. Шош несомненно ощутил моё состояние и теперь старался поддержать.

Хас тоже завозился. Приподнялся, с любопытством заглядывая в моё лицо. Перевёл взгляд на дагона, задумался и лёг обратно, так ничего и не сказав. Может, решил, что у меня нежные чувства к его хозяину? Правда, теперь меня это уже не волновало. Главное, Таш во мне уверен и больше не станет обвинять.

Туннель быстро закончился. Вернее, «выплюнул» нас за пределы города, в последний раз придав ускорение. Двигатель снова завёлся, взяв на себя трудоёмкую задачу удержания и движения машины в воздухе.

Я заворожённо прислушивалась к равномерному гудению, в котором нет-нет да проскакивали нотки, не попадающие в ритм и вносящие лёгкий диссонанс. Это сбой в работе? Или же побочный эффект, нормальный и не влияющий на результат?

Увы, ответа я не знала. Технологии у рарков иные, а потому мне, чтобы разобраться в специфике работы двигателя, нужно хотя бы разок на него взглянуть. А ещё лучше разобрать и собрать. Вот тогда я точно скажу, что происходит. Только кто же мне это позволит?

Приложила немало усилий, чтобы выкинуть любимую тему из головы и сосредоточиться на маршруте. Вернее, на окружающем пространстве, которое отнюдь не отличалось разнообразием. Коричневая каменистая пустыня, лишь изредка украшенная оазисами серолистной растительности. Эффектным такой пейзаж не назовёшь.

Поначалу я вглядывалась в него с любопытством, постепенно теряя интерес. В итоге, устав от однообразия, наклонилась вперёд и, сложив руки перед собой, опустила на них подбородок, продолжая глазами следить за «дорогой».

— Ожидала большего? — хмыкнул Дьер, на которого я почти не обращала внимания, настолько неприметно он себя вёл. До этого момента. Теперь же решил о себе напомнить. — Забыла, как выглядит природа Рагнаира? Разве в твоём поселении пейзажи не были такими же?

Сразу три вопроса… То ли дагон забыл, что разговаривает с круглоухой, то ли намеренно «перегружает», чтобы сбить с толку. Вот и как тут реагировать?

Выпрямившись и придав взгляду максимальную растерянность, я неуверенно пискнула:

— Нет.

— Что нет? — не понял моей краткости рарк. — Нет, не ожидала? Или не забыла? Или ты о поселении?

— Всё вместе.

Шайхот медленно втянул носом воздух и под привычное ворчание Хаса «спокойно, спокойно…» выдохнул сквозь зубы.

— В чём проблема-то? — вяло поинтересовался Таш и лениво потянулся, меняя положение тела… В общем, всё сделал, чтобы показать — ему не интересно, но ситуация обязывает.

— Да всё та же проблема. Дея крайне неразговорчива. Как с такой общаться?

Говорил Хас, тщательно подбирая слова, словно в любой момент ожидал окрика. Однако Дьер никак не отреагировал, и, ободрённый этим, шош продолжил:

— Хозяин так старается наладить с Деей контакт, во всём идёт ей навстречу, а она? Даже отвечать нормально не желает.

— А зачем ему этот… контакт? — ненавязчиво уточнил мой питомец.

— Зачем контакт? — растерянно повторил Хас и сник под очередным хмурым взглядом дагона.

Тайна снова осталась в секрете, Таш улёгся обдумывать новую стратегию по добыче информации, а Шайхот нажал пальцем на свой наручный коммуникатор и проговорил, видимо обращаясь к водителю:

— Возьми севернее, на плато к горам. — Обернулся ко мне, поясняя: — Там места красивее, есть на что посмотреть.

Горы? Горы я помню. Особенно сколько дней к ним шла, а потом, не рискнув подниматься, пыталась обогнуть и добраться хоть куда-нибудь. Впечатления так себе. Но говорить об этом дагону будет неправильным, придётся потерпеть. Покатает и домой вернёт. Разочарованный в отсутствии ахов-охов, вряд ли захочет развлекать в будущем и оставит в покое. А там, глядишь, и Ньевор прилетит!

Приняв решение не вестись на провокации и убедить Дьера в отсутствии у меня не только разговорчивости, но и элементарного чувства благодарности, со скучающим видом смотрела вдаль. Те самые поднятия, что устремлялись ввысь, сразу не узнала — то ли мы с другой стороны подлетели, то ли в ярком свете Лидвот выглядели они иначе, чем в сиянии атмосферной дымки. Встрепенулась лишь раз, заметив впереди чёрный, непонятной формы объект. Остатки корабля? Однако, когда подлетели ближе, убедилась — всего лишь груда валунов другого цвета. Показалось.

Волнение в душе улеглось, но, как оказалось, ненадолго. Правда, теперь причиной стала вовсе не окружающая среда, а наш транспорт. Двигатель как-то подозрительно «чихнул», смолк и…

Я не сдержалась — взвизгнула и схватилась за подлокотники, когда машина ухнула вниз с немалой высоты. Клацнула зубами, когда почти у самой земли гравилёт резко дёрнулся вверх, а затем почему-то в сторону.

Отборная ругань Шайхота, не менее эмоциональные комментарии за переборкой сзади, пушистая «подушка безопасности», оказавшаяся перед моим лицом и закрывшая собой обзор… Всё это я воспринимала, но в голове билась только одна мысль — авария! То есть поломка. Получается, я небезосновательно беспокоилась!

— Хас, слезь с меня! — рявкнул мужской голос, когда экстремальная траектория полёта вновь приобрела прямолинейность.

Повернув голову, я дунула на рыжую шерсть, мешающую видеть, и Таш, точно так же, как это сделал его брат, тут же сполз на свою лежанку.

— Что?! — рявкнул дагон, активировав связь с водителем.

— Треснула оболочка двигателя, — донеслось из динамика. — К счастью, не развалилась полностью, держится.

— До города дотянем?

— Сомнительно. Тяга на пределе. Хватит ненадолго.

— Нужно место, где мы можем дождаться ремонтников, — быстро решил Шайхот. — Что здесь есть?

— Два поселения, — ответил ему другой голос, по-моему, это был помощник. — Одно побольше, но оно за массивом, долго огибать. Второе ближе, но оно совсем мелкое.

— Нам не размер важен, а укрытие, — буркнул Дьер, выключая связь. Помолчал, посмотрел на меня и сочувственно спросил: — Испугалась?

— Нет, — невольно вырвалось, и я спохватилась, исправляясь: — Да. — И лишь сообразив, как мои ответы выглядят со стороны, прошептала: — Наверное.

На лице рарка отразилось удивление, сменилось недоумением и окончательно вытеснилось холодным неприятием. Он натужно выдохнул, качнул головой и едва слышно процедил:

— Вот точно… неправильная.