Глава 16

— Но я… — начала чуть испуганно, — но я и не собиралась проситься к вам в ученики.

Ведьма бросила на меня короткий, но такой ощутимый взгляд. По телу собрались бежать мурашки, но, видимо, передумали. А Галина взяла одну из свечей и начала водить ее пламенем по лезвию.

— Ты пришла учиться. Только нечему. У нас с тобой разные дорожки, мы пересеклись лишь сейчас. Я сильней тебя, в моем роду больше ведьм, больше сильных духов. Тебе же помогает лишь один, — говорила она, я заворожено слушала. — Дай руку.

Нет, все-таки эта женщина владеет гипнозом, ведь я, не задумываясь, протянула ладонь. А через секунду резко убрала, потому что стало больно — ведьма безжалостно проткнула острием мой безымянный палец, из которого тут же выступила кровь.

— Что вы… — я собралась возмущаться, но меня, как нашкодившего ребенка, перебили:

— Цыц.

Я замолкла и замерла. А ведьма между тем звучно втягивала носом запах моей крови, оставленной на металле.

— Тебе везло по жизни, — заявила она, — но всегда в чем-то одном: или в любви, или в карьере, — я невольно кивнула. — Но сейчас ни того, ни другого. Затишье перед бурей.

— Будет буря?

Она кивнула, прикрыла томно веки и начала рисовать лезвием круг… нет, овал, при этом ее губы вытянулись, как будто собирались произнести букву "О".

— Все в твоей жизни закольцовано. Где начало, там и конец, где конец, там начало… и все началось с карт. Они тебе и помогут.

Я открыла рот от удивления, вспоминая колоду бабушкиных карт. Да еще буква "О"… колючий… А ведь ведьма все по существу говорит.

— В дорогу не забудь взять все то, что недавно нашла. Иначе все будет бессмысленно, — почти добила меня Елунова.

— Мне стоит ехать?

Ведьма провела длинным ногтем по лезвию, издавая неприятный звук.

— Ты уже согласилась. И это твой путь… Там еще место такое, силы, оно поможет. И сама не отказывай в помощи, если видишь, что можешь помочь. Карму тебе немного почистить надо. За прошлое, хотя и не твое… Чёрными бусами связаны навеки, не игнорируй связь, надень — прими как должное.

Меня начинало трясти, лоб покрывался ледяной испариной. И вот как тут не поверить? Бусы чёрные она даже увидела.

— Бабушка… — прошептала я.

— Старше, — качнула головой Елунова и криво улыбнулась. — Там будет буря. Там судьба твоя, на песке рядом с теплой водой, детский голос… он скажет важное. Не прослушай.

Кивнула. Проваливаясь куда-то, переставая понимать, где я и что происходит.

— Иди, — бросила здесь Галина, бережно положив нож на столик, — больше ничего не скажу, энергию мою забираешь. Из тьмы во свет.

Я обречённо поднялась с места, пошла до двери на ватных ногах.

— Не бойся ничего, — добавила мне вслед ведьма. Я обернулась и с благодарностью кивнула.

Как покинула гримерки и как шла до выхода — не помнила. Все как в тумане. Я продолжала слышать в голове все слова ведьмы. Я их заучивала, как текст роли. Чтобы не забыть. Боялась, что потом не вспомню, хотя на память никогда не жаловалась.

— Ну что? — тут же налетела на меня Маринка. — Что она сказала? Давай рассказывай.

Посмотрела на подругу и, отрыв рот, потоком быстрых слов выпалила ей все, что сказала мне Елунова.

— Сильна она, ох, сильна, — восторженно констатировала Маринка. — А у тебя бабка что, тоже была ведьмой?

В ответ я кивнула, продолжая пребывать в некой прострации. Маришка это заметила и потащила меня в ближайшее кафе. Там меня отпустило, как только я сделала пару глотков горячего кофе.

Мы пообсуждали немного все сказанное мне Елуновой, а потом принялись прикидывать, что можно использовать из увиденного сегодня для моего полного образа. Костюм, по словам Маринки, уже готов.

— Маникюр бы тебе еще, эффектно смотрится, — посоветовала в конце подруга. — У меня соседка делает на дому, в декрете потому что, ничуть не хуже, чем у Елуновой.

Подумала и согласилась. И Маринка тут же позвонила соседке, у которой на послезавтра оказалось окно в записях.

В общем, домой я шла уже в нормальном настроении.

Но стоило мне зайти в родные стены, как меня опять начало накрывать. Карты, бусы, прабабушка… И вот я уже стояла у шкафа, держа в руках коробку с, так сказать, приданым. "Надень — прими как должное", — всплыло в памяти. И я достала бусы, надела их. Тепло появилось, от груди оно развивалось по всему телу, кончики пальцев, на руках и ногах, закололо мелкими иголками. Но не больно, неожиданно приятно.

Уснула в бусах. И спать мне они совсем не мешали.

Утром позвонила Маринка и предложила пошопиться. А что, новые шмотки мне не помешают. Стас же дал добро пользоваться врученной им же кредиткой.

Подбирали мы мне одежду, стараясь придерживаться образа. В основном темное, чуть готическое, загадочное. Если уж образ придуман — надо следовать ему до конца. Даже вне того времени, что будет у меня "рабочим".