Глава 42
Ночью мне снова снился подвал. На этот раз тот, в который мы без разрешения проникли с Милославом.
У стены с рисунками спиной ко мне стоял мужчина. Белая рубашка с манжетами, подвернутые брюки изорваны в нескольких местах, грязные. Ноги босые, на пятках кровоточащие царапины. Посмотрела себе под ноги — повсюду стекло. А я в кедах. В тех самых, которые выбросила.
Засаленные тёмные волосы мужчины собраны в приспущенный хвост. Плечи опущены, осанка кривая. Фигура худая, даже слишком. Мужчина постоянно поправляет пояс брюк, боится, что штаны упадут.
Я даже не усомнилась, кто передо мной. Хозяин замка собственной персоной.
Сделала шаг, другой, медленно приближаясь. Меня не замечали, мужчина увлеченно водил рукой по стене, что-то бормоча себе под нос.
А мне… мне надо было услышать, что он говорит. Необходимо просто, я чувствовала это. Подошла ближе. Еще. Как вдруг он обернулся, нервно дергая плечами, мужчина водил по пространству взглядом. Безумным, горящим. Но меня не видел, смотрел как будто сквозь.
— Довольно! — произнес он истерично, и эхо повторило:
— Довольно!
Резко проснулась, сев на кровати. Почувствовала холод в ногах, да и ладони не теплей. Медленно обвела взглядом помещение…
Яркое солнце освещало комнату, занавеска плавно колыхалась. Я опять не закрыла окно.
Встала, подошла и, вдохнув свежего воздуха полной грудью, захлопнула створку. Время ранее, до завтрака еще часа полтора. Но спать не хотелось, сна ни в одном глазу.
Ближе к обеду мне предстояла поездка в город, к маникюрщице. Я еще несколько дней назад позвонила по оставленному мне Людкой номеру телефона и записалась на ближайший у нее свободный день. Ногти заметно отрасли, хорошо, что отходить не начали.
Оделась, макияжа нанесла по минимуму, на коррекцию поеду не в образе гадалки. Нечего местных пугать. Но вот в отеле лучше находиться в образе.
К завтраку спустилась вовремя. Поела в молчаливой компании Стаса и Славы, а когда уже собиралась подняться к себе, меня остановила одна из гостей, попросившая ее принять.
Едва мы оказались в моем рабочем кабинете, как девушка тут же заявила, что хочет приворожить одного молодого человека. Но тут она слукавила, по возрасту ее избранник был далеко не молод. В отцы ей годился. Я ответила, что ворожбой не занимаюсь. А затем повторила то, что сказали мне не так давно карты: не ее это мужчина. А своего она встретит уже очень скоро и сразу это поймёт.
Закончив внеплановый сеанс, я поспешила к себе, где провела некоторое время за чтением. А затем переоделась и к нужному времени спустилась на первый этаж. Слава, как мы и договорились, уже ждал меня на крыльце.
Мы загрузились в машину и плавно прокатили по дороге в сторону ближайшего города. Путь вышел коротким, прибыли мы значительно раньше, поэтому решили выпить чего-нибудь освежающего в кафе, что было рядом с домом маникюрщицы.
Безалкогольный мохито мне, зеленый чай Славе. Сидели под полосатым тентом возле довольно оживлённой улицы. Люди слонялись туда-сюда, жара сегодня была не сильная, периодически дул приятный легкий ветерок, который я с удовольствием ловила.
— Ляль, — вдруг обратился ко мне Слава. Всю дорогу он молчал, был задумчив и даже немного напряжён.
— А, — отозвалась я, протягивая мохито через трубочку и играя босоножкой на ноге.
— Скажи… — начал он и замялся, нахмурившись, — впрочем, ладно, не надо.
— Что не надо? Давай договаривай, — я легонько толкнула его в плечо, — ты сегодня какой-то не такой. Выскажись.
Слава отвернулся, демонстративно оставил стакан с чаем и прерывисто заговорил:
— Ты и Ста… Станислав Викторович… вас что-то связывает?
— Ты о чем?
— Ну, я наблюдал за вами, когда вы вчера в саду гуляли.
— И?
— И мне показалось… вы раньше не… встречались?
— У нас со Стасом есть кое-что общее. Моя бабушка была замужем за его отцом…
— Это я знаю, — кивнул Слава, — вы много времени проводили вместе… и, возможно, у вас была связь. Любовная.
— Слав, я считала его родней и относилась к нему именно так и никак иначе. Да, есть прошлое, даже трогательные моменты, но все не выходило за рамки отношений формата дядя-племянница, — ответила я. — А ты вообще с какой целью интересуешься?
— Хм, — он закашлял, точнее сделал вид, — в общем, ты мне нравишься. Но если у тебя и у Станислава Викторовича есть чувства друг к другу…
— Да с чего ты взял, что у нас чувства? — повысила я голос.
— Он меня всего перетряс, выбивая признание про нас с тобой: правда ли, что у нас все не по-настоящему, или всё-таки было что между нами и так далее, тому подобное. Мне показалось, что он ревнует.
— Да глупости, — отмахнулась я, но тут до меня дошла фраза, сказанная Славой чуть раньше. — Подожди, я тебе нравлюсь? — он, не задумываясь, кивнул, а потом выдал:
— Очень сильно нравишься.