3

Мокрый, пушистый снег, кружится в свете фонаря. Ложиться на землю, покрывая всё вокруг.

Причудливые снежинки падают на лобовое стекло, но тут у них шансов нет, они безвозвратно исчезают, тают, превращаясь в струйки воды, стекают вниз.

Всё это я рассматриваю, и даже обдумываю, пока Никита старательно, и, честно говоря, умело, целует меня.

Он слегка наваливается на меня, и одна его рука, с моей талии переползает на бедро. Задирает мою юбку, и я тут же выхожу из своей апатии, торможу его.

Но он не замечает этого, или делает вид, что не замечает, склоняется и целует мою шею, щекоча горячим дыханием.

- Юль, ну что мы как дети? – ворчит он. – Поехали ко мне.

- Никит, - я пытаюсь вывернуться из его объятий. – Ты же знаешь, что я не готова…

Это уже стабильно в наших странных отношениях. Я не допускаю его дальше поцелуев. Он, по непонятным для меня причинам, продолжает меня добиваться. Прощает мне всю эту блажь. А я всё жду, когда он уже пошлёт меня. И, честно говоря, получаю какое-то странное удовольствие, проверяя его каждый раз на прочность.

Я поднимаю глаза, хочу понять, насколько серьёзно он настроен. Ведь это же может надоесть любому. А уж взрослому мужику, которого два месяца динамят, и откровенно пренебрегают им, тем более.

Но мне хочется довести эту ситуацию до накала. Я хочу проверить, насколько его хватит. Хочу причинить ему боль. Может тогда, та, что притаилась в моём сердце, станет меньше.

Никита с шумом выдыхает, в его взгляде скользит разочарование, и я огорчаюсь от того, что он так быстро сдаётся.

Какая-то глупая игра, которая нравится мне.

- Отвези меня домой, пожалуйста, - прошу его, вместо той пакости, что рвётся наружу.

Не хочу его обижать. Он хороший человек. Ему просто не повезло, встретить меня. Но быть хорошим, настолько мало, для того чтобы дать шанс этим отношениям. Я думаю об этом, с того момента, как они начались.

Мне мало, мало, мало…

Может я сама ущербная. Видимо этим и объясняется, то, что я в упор не вижу хорошее отношение к себе.

Никита отворачивается, кладёт руки на руль, а потом включает дворники.

Мы молчим, наблюдаем за мельтешением щёток по стеклу, и скорее всего оба догадываемся, что это конец.

- Юль, я не понимаю… - начинает первым Никита.

- Я верю. Я и сама не понимаю, - даже не смотрю на него, намеренно отворачиваясь.

- Я тебя обидел?

- Да, нет же! – не выдерживаю я. – Чем ты мог меня обидеть? Тем, что пылинки с меня сдувал? Тем, что был внимательным и добрым. Тем, что пытаешься меня понять, несмотря ни на что!

Я свирепо посмотрела на него.

- А тебе чего надо? – спокойно спрашивает он.

И весь мой накал угасает. Я вся сникаю.

- Я не знаю…

А вернее, я догадываюсь. Только не чего, а кого.

Неужели я настолько отравлена им, что не могу быть счастливой, без него.

- Хорошо, Юль, я больше не настаиваю, - Никита поднимает руки раскрытыми ладонями вверх, показывая, что сдаётся. – Просто ты мне очень нравишься, и я считал, что у нас есть точки соприкосновения.

Я туплю взгляд, мне нечего сказать на это, я его предупреждала. Да, есть у нас точки соприкосновения, но все они заканчиваются, как только мы переступаем черту дружбы. А на это он навряд ли согласиться.

- Никит, мне жаль…

- Да, да, - вздыхает он, и заводит мотор. – Ты первая женщина, с которой мне так тяжело.

Мы выруливаем с парковки ресторана, в который он меня водил.

Машина вклинивается в общий поток на дороге.

Мы молчим, подавленные сложившейся ситуацией. Я рассеянно слежу за мельканием огней за окном, мечтая поскорее оказаться дома.

У Никиты звонит телефон. Из отдельных фраз, понимаю, что ему срочно нужно куда-то заехать.

- Заедем ненадолго ко мне на СТО, - говорит он, подтверждая услышанное мной, - там какие-то проблемы, а потом я тебя отвезу.

Киваю в ответ, немного огорчаясь, что домой попаду нескоро. Но вида не показываю, сегодня с меня хватит.

Несмотря на вечерние часы, работ в СТО кипит. Заняты почти все гаражи, тут и там мелькают мужчины в синих спецовках, рядом курят, и пьют кофе автовладельцы.

Никита паркуется на стоянке для персонала, и предлагает подождать его в кафе. Я отказываюсь, и честно, я бы уже и сама добралась до дома, но предложить такое не осмеливаюсь, не хочу его обижать.

Он спешит по делам, а я выхожу из машины, чтобы размять ноги, подставляю горячие щёки под снег, и пытаюсь уговорить себя, что всё в порядке, я все переживу, и стану только сильнее.

Мои медитации прерывает сигнал машины. Я, оказывается, дошагала, до въезда в очередной гараж, и теперь перегородила дорогу клиенту автомастерской. Я поспешно отступаю, с интересом наблюдаю, как из подъехавшего навороченного внедорожника выпархивает такая же навороченная блондинка. Она немного манерно, ведет плечами, поправляя короткую норковую шубку, и умело от бедра шагает на высоких каблуках, навстречу спешащим ей мужчинам.

Даже здесь, сквозь снег и ароматы масла и бензина, чувствую шлейф её духов. И мне не понятно, что такая красотка здесь забыла. Немного не её статус.

И мне интересно, что будет дальше.

Она что-то спрашивает у подошедших к ней мужчин, они расплываются в улыбке, отвечают, но она, дернув плечом, крутит головой. Один из них поднимает руки, типа «сейчас все сделаем», и они оставляют её одну, идут на выход.

- … я бы и сам смог сделать, - говорит один из них, проходя мимо меня.

- Дурак, ты Санёк, - отвечает второй, - понятно же что ей от него нужно, а ты рожей не вышел, ну и другим местом тоже.

Они сворачивают в соседний гараж, а я опять перевожу взгляд на блондинку, которая скроллит что-то в телефоне. Она так необычно здесь смотрится, и выделяется на общем сером фоне. Равнодушно взирает, как остальные мастера и посетители, откровенно пялятся на неё, и я, в том числе.

Я отворачиваюсь, снова пытаюсь поймать дзен, но настрой сбит, и ни темное небо с которого сыпется снег, ни мысли, что скоро я буду дома, и всё это закончится, не помогают вернуть былое отстранённое настроение. Что-то мешает, а понять не могу. Копаюсь в себе, пытаюсь распознать в чем дело, и не нахожу ответа. Что-то дребезжит внутри, словно предчувствие чего-то плохого.

Я решаю вернуться в машину, и позвонить Андрею, узнать как дела, чтобы сбить эту тревогу.

Поворачиваюсь, и замечаю, что блондинка уже не одна. Я присматриваюсь, и столбенею.

Рядом с ней стоит Кир.