10

- Надо вставать, скоро Андрей вернётся с тренировки, - говорю я, прижавшись щекой к горячей груди Кира.

Мы лежим на полу в гостиной, я на нём, мы полураздеты, и все, что было до, как в тумане.

Родители повели Ромку на представление, Андрей на тренировке, а у меня выходной.

Мы с Киром сегодня договорились сходить в кино, но, похоже, мы туда не попадем.

- Угу, - говорит Кир, вроде как, соглашаясь, но в противовес своим словам прижимает к себе крепче.

У нас какой-то медовый месяц. Мы не можем оторваться друг от друга.

На протяжении всей этой недели, с того дня, когда мы решили начать всё заново, я счастлива, как никогда.

Всё то, что было пропущено в начале наших отношений, цветы, ухаживания, поцелуи, комплименты, всё это восполняется многократно.

А сегодня, между нами как-то заискрило по-особенному.

Я поцеловала его при встрече, и больше мы не смогли остановиться, обоюдно остро ощущая потребность воссоединения.

Мы срывали друг с друга одежду.

Кир сыпал матом вперемежку, с признаниями в любви.

Я подстраивалась, и подставлялась его жалящим губам, и сильным рукам. И кричала, не боясь, что меня кто-то услышит, когда он, наконец, вошел в меня.

Меня топило в любви и страсти. Все его прикосновения, поцелуи, чувствовались острее, словно в первый раз у нас. Мне хотелось отдать ему не только своё тело, но и душу. Пусть забирает, без него всё равно все это мертво.

И нас крутило в этом бешеном водовороте. И когда наступил предел, я на мгновение даже отключилась, а очнулась, лежа на Кире, в нашей гостиной, на полу.

- Твои родители зовут нас к себе на новый год, - проворковала я, рисуя пальцами на его плечах, по трафарету татуировок. – Поедем?

- Ты хочешь? – Кир, тоже не мог лежать спокойно.

Его ладони беспрестанно поглаживали мои бёдра, поднимались на ягодицы, потом на спину, и обратно.

- Почему бы и нет, - я удобнее устроилась, понимая, что мы нескоро поднимемся, - главное вместе.

- Тогда поедем.

- Ты такой сговорчивый сейчас, - рассмеялась я, и, оттолкнувшись, села на нём. - Можно просить о чем угодно?

- Проси, - разрешил он, довольно жмуря глаза, и закинул руки за голову.

Я склонилась, раскинула полы его расстегнутой рубашки, и провела ладонями по разрисованной коже. Потом и вовсе нависла над ним, смотря прямо в глаза.

- Скажи, почему ты решил вернуться?

- Говорил, по-моему, - отозвался он, - потому что люблю тебя.

- Но ты любил меня, когда уходил. Разве нет?

- Любил. Но на тот момент себя любил больше.

- Что же изменилось?

- Я изменился,- ответил Кир.

- Ты про ранение?

- Откуда знаешь?

Я пожала плечами.

- Понятно, - Кир аккуратно ссадил меня на пол, и сел рядом.

Было видно, что тема ему неприятна, и я не стала настаивать, но Кир продолжил сам:

- Когда находишься между жизнью и смертью, начинаешь ценить простые вещи. А ещё четко понимаешь, как она коротка, и что самое ценное ты уже похерил.

Мы замолчали, погружаясь каждый в свои мысли, но кажется, думали об одном.

- Помню, после операции ко мне пришел хирург, и сказал, что у меня второй шанс на жизнь. И тогда я четко понял, что использую его по максимуму.

- Ты знаешь, я думала, что смогу без тебя, - решилась я тоже на откровение, - и мне казалось, что я справляюсь... А потом увидела тебя и поняла, что жизнь на паузе стояла...

В голову тут же пришли мысли о Никите. Скрываемая информация не давала мне покоя.

- Кир... - я села напротив него, - мне нужно тебе кое-что сказать.

Кир притянул меня к себе и зарылся носом в волосы.

- Скажи, - пробормотал он, а сам чувствительно прикусил тонкую кожу шеи, запуская дрожь в моём теле.

- Кир, - простонала я, - это серьезно...

- Я слушаю, - приглушенно отозвался он, целуя мою шею, сбивая совершенно мой настрой. Руки его заскользили вдоль моего тела, освобождая от остатков одежды.

- Кир, - я подняла его лицо, заключив его в ладони, заглянула в глаза.

Он смотрел с такой несвойственной ему нежностью, и какой-то болючей тоской, и за секунду я передумала.

Просто не смогу ему сделать больно.

Ни сейчас, не потом, никогда.

- Пообещай, что всегда дашь мне шанс, - говорю вместо признания,- выслушаешь, и постараешься понять.

Кир накрывает мои ладони своими, и тянет к своим губам, целует по очередности, обдавая горячим дыханием.

- Обещаю, красивая, - говорит он, - а ты пообещай доверять мне больше. Я никогда не подвергну опасности ни тебя, ни наших детей.

Я опустила глаза, старая вина неприятно напомнила о себе.

- Юля, - Кир, поднял моё лицо за подбородок, и вопросительно посмотрел на меня.

- Мне стыдно, Кир, - призналась я, - если бы я тогда не решала всё сгоряча и самолично, если бы…

- Хватит, Юля, - оборвал меня Кир, - мы оба виноваты.

Он притянул меня к себе, обнял, снова усадив на свои бёдра.

- Мы проведём работу над ошибками, и начнём заново.

- Мы уже начали, - улыбнулась я, вынырнув из его объятий, - и мне очень нравится, то, что выходит.

- И мне, - улыбнулся Кир в ответ, и притянул меня обратно к себе, нежно поцеловал в губы. – Ты моя, красивая, только моя.

Я снова прижалась к его губам, но от нежности не осталось и следа. Кир целовал меня жадно, пылко, и я отвечала ему тем же.

Мы сплелись в тесных объятиях, опять не в силах оторваться друг от друга. Не в состоянии прожить и миг, чтобы не прикасаться друг к другу.

Кир окончательно, стянул с меня бюстгальтер, накинулся с жалящими поцелуями на мою грудь. Я застонал от удовольствия, подставляясь под его горячие губы, и влажный язык, ёрзая, на его бёдрах. Скользнула руками по широким плечам и вплела пальцы в волосы, притягивая его голову ещё теснее, и его губы начали спускаться, обжигая кожу под грудью.

Я выгнулась, позволяя его поцелуям добраться до пояса своей задранной юбки. Его руки проникли под неё, и сжали ягодицы, сильно вжав меня в выпирающий под боксерами член.

Я застонала, не в силах ждать, и секунды, и тогда он вильнул бёдрами ещё и ещё, чётко попадая куда нужно.

Сладкая боль стянула низ живота, всё тело завибрировало, запело, словно правильно настроенный инструмент в умелых руках.

Я прижалась к нему, обжигаясь о горячую кожу, впиваясь ногтями в спину, не в силах словами выразить всю свою нужду в нём сейчас.

Кир рыкнул, когда я особенно глубоко вонзила ногти, и в отместку, прикусил за плечо, отчего по всему моему телу пошла рябь, а между ног запульсировало.

Я протестующе застонала, когда он отстранился, чтобы, наконец, избавиться от одежды, как позвонили в дверь.

Мы тут же замерли, и уставились друг на друга, словно нас уже застукали с поличным.

Звонок раздался снова, и он то и отрезвил меня, и вывел из любовной лихорадки.

- Это, наверное, Андрей, вернулся с тренировки, - я ловко соскочила с Кира, и начала приводить в порядок одежду.

- Твою мать, - выругался Кир, тоже поднялся, стал быстро натягивать разбросанные вещи.

Мы суетились, одеваясь и приводя в более-менее нормальный вид пространство гостиной.

- Какой позор, - сокрушалась я, когда раздался третий звонок.

- Взрослый пацан, всё поймет, - отмахнулся Кир.

- В том-то и дело, - закусила я губу, изучая всё ли в порядке с внешним видом, в зеркале.

- Открываю, - предупредил Кир, и, щёлкнув замком, распахнул дверь.

Позор и, правда, был вселенских масштабов.

На пороге стояли родители с Ромкой, и Андрей.

- Мам, у вас же ключи есть, - брякнула я первое пришедшее в голову, пока Кир спокойно здоровался с отцом, и обнимал кинувшегося к нему Ромку.

- Есть, - улыбнулась мама, - и, слава богу, что первой зашла я, - добавила она, и я покраснела до кончиков волос, понимая, чему мама стала свидетелем.

- Всё нормально, я быстро разобралась в чём дело, - подмигнула она мне, - никто, ничего не увидел. Я никого не пустила.

- Мне так стыдно, мам, - простонал я.

- Всё нормально. Я рада, что у вас всё хорошо, - подмигнула она мне.

Я посмотрела на Кира, который помогал раздеваться Ромке, о чём-то разговаривая с отцом и Андреем. Он словно никуда и не уходил. Словно и не было года разлуки.

- Пойдем, накроем стол, - мама потрепала меня по щеке, - наши мужчины проголодались.

Я снова бросила взгляд на Кира, он ответил мне улыбкой.

Неужели всё это происходит на самом деле?