Глава 22. Счастье?

Мейбл Олбани вошла в дом, напоминающий дворец, на негнущихся от волнения ногах. До этого момента даже не подозревая, в какую интригу ввязалась. Ведь это же сам герцог, стоит один раз показаться ему на глаза, а потом?

Потом ляпнуть глупость от страха или по неведению, и...

А что потом?

Её жизнь на грани нищеты, подруга отдала на перешивку три платья и старые туфли, сумочке лет двадцать от роду. Что ещё может с ней сделать герцог?

Посадить в тюрьму за похищение ребёнка? Но этого не было! Она лишь спасла девочку от неприятностей и при первой возможности привезла в дом, указанный в объявлении. Причём, потратив последние деньги на извозчика.

Можно запугать того, кому есть что терять. Мейбл терять нечего. Двоюродный племянник, муж надменной Джейн Олбани игнорирует тётю, как и сама Джейн. А других родственников нет.

Мейбл подняла голову, расправила плечи и решила принять судьбу, какой бы она стороной ни повернулась, жестокой и уродливой, или же милой и благосклонной, а главное, щедрой.

— Представьтесь, пожалуйста. Его Сиятельство не спит, если дело срочное...

Не успел уставший камердинер договорить, как девочка повторила:

— Графиня Виктория де Лотрек-Бэкет и моя наставница леди Мейбл Олбани, —отчётливо проговорила Виктория, и по её виду понятно, что уходить она не собирается.

Мужчина улыбнулся.

— Мы очень устали, надеемся на помощь Его Сиятельства, — прошептала Мейбл, но не без достоинства. Раз уж она наставница юной графини.

— Герцог вас примет, советую не садиться, я лишь узнаю, в какую комнату вас проводить. Буквально пара минут! — он действительно поспешил вглубь дворца.

— Ох! И то, правда, если я сейчас сяду на диван, то уже встать не смогу, —простонала уставшая женщина, она уже мечтает лечь и уснуть, а дело затянулось.

— Я очень надеюсь, что мамочка тут, вы умеете молиться, давайте помолимся об этом, меня так няня учила, предыдущая няня, не мисс Аманда.

— Мои молитвы бог не слышит, а твои, скорее всего, напрямую ему попадают в уши. Молись, как умеешь, милая!

Не успела Мейбл закончить фразу, как послышались уверенные, отчётливые шаги, кажется, что огромный гвардеец марширует по паркетным полам.

Гостьи вздрогнули, переглянулись, но сбегать поздно. Дверь распахнулась, и мужчина неожиданно быстро вошёл, подхватил девочку на руки и спросил:

— Виктория? Это же ты?

— М, да! Сэр...

От неожиданности она отпрянула, но с интересом смотрит на молодого, сильного мужчину. На его лице волнение и тревога.

— Меня зовут Рэйнард, Рэй! Я друг твоей мамы, и очень волновался за тебя. Это слишком тяжело — не знать, где маленький ребёнок, один, потерянный...

— Простите, но вы меня не знаете.

— Да, но я знаю твою маму. И она сейчас спит, однако я не могу быть таким жестоким, поэтому прямо сейчас отнесу тебя к ней. Но у меня одна просьба.

Девочка всё так же смотрит, не понимая, откуда такая бурная радость у незнакомого, человека.

— Какая?

— Твоя мама болеет, она очень слаба, ты расскажешь всё, что случилось мне завтра утром, но её пугать не будешь. Скажи, что перепутала кареты, и эта милая леди тебя проводила сюда, прочитав объявление в газете.

— А всё так и было, за исключением того, что Виктория не перепутала кареты, а намеренно села в дилижанс. Она хотела вернуться в Лондон к матери. А потом мы пересели на поезд и вот мы тут, — Мейбл оправилась от удивления. Её слегка шокировала эта эмоциональность молодого герцога. Он словно свою родную дочь нашёл.

— Вот и прекрасно. С вами ничего дурного не произошло? Вас никто не обидел?

— Нет, сэр! — Виктория, наконец, улыбнулась.

— Тогда я прикажу дежурной горничной показать комнату для леди...

— Меня зовут Мейбл Олбани, Ваше Сиятельство.

— Вот и прекрасно, если вы голодны, попросите ужин в комнату, утром я с вами обязательно побеседую.

— Как прикажете, Ваше Сиятельство.

Мейбл слегка поклонилась, но Рэй уже несёт маленькую графиню к матери.

Очень тихо постучал в дверь спальни на втором этаже. Не дожидаясь ответа, вошёл и прошептал:

— Леди Инес, смотрите, кого я к вам принёс...

И в эту же секунду Вики не выдержала, всё её взрослое самообладание слетело, как пух с одуванчика в ветреный день. Она зарыдала в голос.

Герцог вошёл в комнату, и опустил девочку на кровать. Испуганная Инес рывком села, а когда поняла, что происходит, обняла рыдающую дочь и сама не смогла сдержать слёз.

— Милая моя, родная! Как я боялась, что потеряла тебя навсегда. Прости меня, Вика, я никогда больше не оставлю тебя одну, даже на час. Прости, моя девочка.

Прости, какая же я дура, что доверила тебя этим жестоким людям, — Инес всхлипывая, приговаривает и гладит свою девочку, так ещё и не поверив, что всё позади.

— Мамочка, я так боялась, что не увижу тебя больше.

— Виктория, может быть, ты хочешь ужинать? — я распоряжусь, и тебе принесут еду сюда. Кровать в этой комнате широкая, думаю, что вам лучше не расставаться.

— Я ужинала в доме родственников леди Олбани, но они нас выгнали, я слышала разговор. Все считают, что тётушка Мейбл меня украла, а это не так, она меня спасла и помогла найти маму, — Виктория решила сразу заступиться за свою спасительницу.

Но лорд присел, снял с ножек девочки ботинки, забрал шляпку и помог снять пальто.

— Это я оставлю тут на стуле и ухожу, чтобы не мешать вам, леди! Спокойной ночи, можно вздохнуть с облегчением.

Он просто не хотел говорить, что в этот же вечер полиция нашла в реке утонувшую девочку, и все кинулись строить ужасные предположения, что это маленькая пропавшая графиня. Если бы Виктория не появилась вот так внезапно, на пороге.

То завтра ему пришлось бы вести Инес на опознание и этим добить несчастную мать окончательно.

Он ещё раз улыбнулся, не удержался и поцеловал Вику в лоб.

— Спокойной ночи, милая. Пусть тебе приснятся добрые сказочные феи.

— И вам спокойной ночи, спасибо, что спасли маму.

Уставшая девочка легла рядом с мамой, всхлипнула, но теперь уже от радости и уснула...

— Моя крошка, я держалась из последних сил, пока тебя искали, Эндрю и его эта драная кошка заплатят за весь ужас, что нам пришлось пережить по их вине.