Глава 47. Лондон

Эта злосчастная газета лежит поверх других, и я увидела огромные буквы: «ТИТАНИК»

Этого не может быть, в нашем мире этот огромный невезучий пароход затонул, кажется, в году 12-м и в апреле, а сейчас август 28-го.

Это другая реальность. Другая! Тут всё иначе. И мировой войны не было, в России не случилось революции, но плавно пришла власть к парламенту, царская семья жива здорова, и сверкает бриллиантами на светских раутах.

Америку не объединили в штаты. Там, кажется, 16 графств. После Гражданской войны они не смогли договориться между собой. Но я думала, что это лишь погрешности, что я знала о нашем мире? Почти ничего.

И вот окончательно убедилась, что это совершенно другой мир...

— Ты что-то увидела, это что? — тихо спросил Рэй.

— Хватаем эти газеты и пойдём в спальню, пока Вика с Мейбл.

Мы буквально бегом сбежали в спальню, закрылись, и я развернула первую газету, и да, эта новость во всех изданиях:

«15 августа потерпел крушение огромный, респектабельный пароход «Титаник».

Ночью столкнулся с «чёрным» айсбергом в северных широтах и затонул за два часа. Суда, находились слишком далеко, и на сигнал бедствия первые спасатели подошли лишь утром следующего дня. Выживших всего триста человек, из тех, что смогли спастись на больших спасательных шлюпках. Остальные, на плотах и в спасательных жилетах, умерли от переохлаждения, к несчастью, в это время года северные широты слишком экстремальные для выживания...»

Дальше я читать не смогла.

На следующем развороте имена людей, купивших билет на этот корабль. Нам и так понятно, это единственный корабль, что отошёл более двух недель назад от берегов Европы в Новый Свет. Бэкет спешил на него...

Крушение произошло несколько дней назад, и пресса только сейчас публикует подробности трагедии.

Рэй нашёл его имя в списке пропавших без вести, а я как картину перед глазами увидела. Он даже не вышел из каюты, когда услышал, что корабль тонет. Жизнь загнала его, как дикого зверя в капкан...

— Не говори Виктории, не хочу, чтобы она страдала.

— Она узнает сама, мы подготовим её и расскажем, — прошептал Рэй.

Пролистали газеты, и эта новость везде на первых полосах.

Выглянули в окно, Алекс и Моник всё ещё секретничают, в корзине воздушного шара, пришлось прервать их воркование:

— Новость про Титаник не говорите Вике, пока мы сами не готовы.

— Ей уже сказал герцог. Нам жаль, — тихо ответила Мон и смутилась, ведь она привезла газеты.

— Но она никак не отреагировала? Даже не плачет?

— Плакала, но герцог сказал, что её отец погиб, как герой, спасая женщин и детей с тонущего корабля. Пусть так и будет, со временем эта история уляжется, все забудут и ей станет намного легче, — негромко проворчал из корзины шара Алекс, и тут же свистнул, чтобы их опустили на землю.

— Ложь во спасение репутации подлого мужика, но доченьке так будет намного легче, — прошипела я.

— Просто отпусти это, начнём жизнь с чистого листа. Но я закажу мессу по нему, больше некому.

Рэй обнял меня и поцеловал, а я поняла, что они во всём правы. Лучше сказать дочери сейчас, чем она потом узнает, и доверие между нами может нарушиться. И без того всё сложно.

Через несколько минут мы уже все вместе пьём чай на веранде и не вспоминаем о грустном, пытаемся не вспоминать.

— Мы уезжаем в Англию, пора заняться делами. Сначала на автомобиле, потом на поезде и на нашей яхте в Лондон, — сообщил Рэй.

— ОЙ, а как же я? — прошептала мне Моник, но этот вопрос услышали все.

А кое-кто ей сразу и ответил:

— Дорогая, а ты останешься! Мы же договорились, что на новый урожай вина пора сделать обновлённые этикетки, а я рисовать не умею, потом дом обветшал, мой вкус настолько сельский, что я сделаю из поместья посмешище. Нет, Моник, я тебя не отпущу, даже не просись. Только до Парижа по делам, и то вместе.

Александр говорит это с таким деловым видом, что мы невольно переглянулись и наши лица растянулись в улыбках. Кажется, третья счастливая пара, наконец, сложилась.

Но чтобы не испортить момент, все дипломатично промолчали, даже Вика.

Через три дня мы отправились впятером в Парих, а после в Лондон. Яхта Рэйнарда вышла из южного порта три дня назад и заберёт нас в Кале.

Наши французские каникулы внезапно закончились. Думала же, что никогда не вернусь. Но!

Никогда не говори никогда!

Начались английские будни, документы, суматошная подготовка к официальной свадьбе и работа над садом.

Но это для нас. А герцог Йоркский Эрнст Август Вельф сочетался браком с леди Мейбл Олбани в частной часовне, из гостей были только самые близкие, без журналистов и сплетен.

Наша «скромная» свадьба прошла так же. Как оказалось, мы пока в немилости у короны, на нас обижены из-за Авроры. Но это осталось втайне от всего общества, газетчикам быстро заткнули рты.

Герцогам уже достаточно публичности в связи с последними событиями, теперь мы снова становимся закрытыми от общественности. Но при этом не забываем благотворительность, узнав о том, какие страдания я пережила в прошлой жизни, герцоги открыли несколько клиник, для тяжело больных и страдающих людей.

Королева тут же наградила их орденами.

— Это необязательная награда, скорее знак того, что я прощён, за то, что отказался от брака с девицей Фергюсон.

— Значит, королева сменила гнев на милость?

— Значит так, — улыбнулся Рэй и нежно поцеловал меня.

Для меня это очень важно. Через неделю смотр десяти великолепных садов. Тех, что приняли участие в конкурсе, всю зиму мы работали не покладая рук в нашем герцогском поместье. Я доводила идеи до совершенства, а садовники воплощали все с дотошностью часовщика. Всё должно расцвести в срок, сад обязан произвести фурор, или я не переживу такого позора.

Начало лета, сад убран так, словно это наряд невесты. Идеально всё. Мне нравится, герцоги в восторге, и Мейбл не может описать словами восхищение.

Но что скажет королевский распорядитель?

К нам приехал младший сын королевы с тётей во главе многочисленной свиты, мы провели экскурсию по саду, я рассказывала свои идеи здорового образа жизни, о пользе прогулок. Показала детскую площадку с качелями, некоторые простые тренажёры, какие мы сами сделали.

Обычно комиссия ничего не говорит в процессе оценки «объекта», но тут принц не выдержал и выдал вердикт сразу:

— Никогда не видел ничего подобного, это прекрасный сад, не утративший свою эстетическую ценность, но он для жизни, для людей, для пользы здоровью. Это, новое слово, объединить развлечение и искусство сада, и спорт.

— У нас есть и небольшое поле для гольфа, там за озером.

— Да, я видел! Потрясающее, очень интересно. Мы ещё раз обойдём все сами, а на следующей неделе вынесем свой вердикт.

— Благодарю, Ваше Высочество! Ждём с нетерпением.

Я улыбаюсь, приседаю в реверансе, а саму тошнит так, что звёзды из глаз. Съела я что-то накануне, или это от нервной дрожи? Кое-как дождалась, пока сиятельная комиссия пойдёт дальше по дорожке, а сама быстрее в дом, в свои покои и в уборную.

Через несколько секунд до меня дошло, что случилось. И плохо, и смеяться хочется от счастья.

— Милая, что с тобой, ты такая бледная! — Рэй прибежал за мной в покои, не поняв, что произошло, может, меня оскорбили.

— Милый, ты скоро станешь отцом, я с садом закрутилась и даже не поняла, что в положении. Господи, какая же это радость! Люблю тебя. Только голова кругом, помоги дойти до кровати, и тазик с полотенцем захвати, пожалуйста.

Говорю скороговоркой, хоть немного показать бодрость духа, на фоне всех приятных переживаний за сад, себя и новую жизнь!

Ох! Что тут началось...

Папа Рэй от радости чуть не прыгает, но меня уложил, всё принёс, что просила.

Мятный чай приказал подать и так мы просидели с ним, держась за руки, пока мне не стало лучше.

— Это самый главный приз, о каком я мечтала, любимый!

— За сад тебя тоже наградят, твой проект идеальный. Придётся мне или отцу подключаться к твоему бизнесу, ты успешный и самый модный ландшафтный архитектор в этом королевстве. И я невероятно горжусь тобой, милая. Это такая честь быть твоим мужем.

Он льёт мне бальзам на душу, а я всхлипываю от счастья. Неужели это всё происходит со мной. И ведь всё это настоящее, мне это не приснилось.

Послесловие

Моник и Алекс поженились после окончания всех осенних забот в поместье.

Свадьба получилась тихая и тёплая, как золотой сезон на юге Франции. Но мы не попали на это мероприятие. Всё же в этом мире путешествия не такие комфортные, как в нашем. Да и за осень и зиму нам пришлось очень много работать. Но фотографии в красивом альбоме Мон прислала, они потрясающая пара.

А ещё через несколько месяцев Мон написала в письме, что ждёт первенца и Алекс от счастья сам не свой.

Это приятно, но про мою беременность, я должна молчать, это правило высшего света, однако я нарисовала в ответном письме букет, ромашка большая, меньше, маленькая и бутон. Мон прекрасно поймёт этот секретный знак.

Кроме наших приятных семейных хлопот, и адвокатам работы за эту зиму хватило.

Привести все документы моей дочери в порядок. Мы посовещались и решили, что наследие Ллойдов, рода Гвинет нам не нужно, слишком неприятное воспоминание о них, всё без суда перешло родственнице Гвинет — Хизер Ллойд из Шотландии. А мы сделали вид, что не имеем никакого отношения к этому семейству.

Наследство Бэкетов Виктория разделила с новой тётей, мы с ней не общались, но по отзывам, незаконнорождённая дочь Оливера Бэкета — Хелен Бэкет-Камю, вполне адекватная приятная девушка. Она смогла доказать, что Оливер её отец и поместье отошло ей. Виктории без суда отдали особняк отца в Лондоне, акции и другие активы.

И это не всё, в завещании моего дяди указано, что, достигнув совершеннолетия, Виктория получит внушительную долю, вот только замуж выйти за француза у неё вряд ли получится. Она теперь герцогиня Йорксая, третья популярная девочка Англии после двух принцесс, младшей дочери и племянницы Её Величества. Мы понимаем, что нашей дочери прочат в женихи любого из принцев Европы. Вот только для нас важнее её счастье и любовь. Так сказал и сам герцог Йоркский старший.

А что до моих садов, то я со своими прогрессивными идеями стала самым популярным архитектором. Снова взяла на работу своих помощников Жаклин и Генри. Наша команда нарасхват, планы по реновации садов расписаны на годы вперёд.

Однажды дерзкий журналист припомнил герцогу Йоркскому старшему, что не сожалеет ли он, что его сын не женился на Авроре Фергюсон, ведь Инес Лотрек хоть и графиня, но несопоставимо беднее Авроры.

— Какие глупости, моя невестка — успешная дама, ещё немного и она начнёт нас содержать. Вы просто завидуете её успеху. Но Йорки всегда выбирают самых лучших женщин!

И все поняли, что это касается всех и Мейбл, и Виктории, и ту счастливицу, на ком жениться мой маленький сын герцог Йоркский Эйван Рэйнард Вельф! Захотелось немного русского привнести в генеалогическое древо герцогов.

Однажды герцог Йоркский старший спросил меня:

— Помнишь ли ты, как в первую нашу встречу, ты сказала, что боишься прожить скучную жизнь? Теперь тебе не скучно?

— Не-е-ет! Сейчас я бы сказала, что хочу прожить жизнь, наполненную до краёв любовью. Спасибо вам, что поддержали меня! В моей жизни так много любви, что я наслаждаюсь каждым моментом.

— Спасибо, что вернула моего сына, он ожил с тобой, дорогая моя невестка-дочь.

Такой разговор у нас произошёл как-то вечером с герцогом Эрнстом у кроватки спящего Эйвана, дедушка каждый вечер заходит к внукам перед сном, поцеловать и пожелать спокойной ночи.

А уж как отец Рэй обожает детей, о таком муже я даже и мечтать не смела. Но судьба решила, что я уже достаточно настрадалась и теперь живу так, как когда-то мечтала: почти принцесса, в любящей семье, с обожаемым мужем.

Спасибо воздушному шару, что сам принёс меня в нужное место, в нужное время!

Доставил по адресу...