Глава 20
Серега с недовольным выражением на лице и с теплой курткой в руках ждал Данилова у входа в гараж. Зная друга, Сибирин предпочел не вмешиваться. И оказался прав. Джек вернулся невредимым, сбросившим напряжение и готовым вести диалог.
— Как пацан? — первым делом спросил Данилов, загоняя байк на место.
— Пару дней походит с фингалами, — повел плечом Серега. — А вот с тобой все гораздо хуже.
— Нормально со мной, — отмахнулся Джек.
— Ты на мелочах взрываешься, Жень, — вздохнул Сибирин. — Сейчас нужны мозги, а не вот такие разлады в команде.
— А не хрен лезть, куда не нужно! — оскалился Джек, глядя на друга исподлобья.
— Ты не рычи! — спокойно обронил Сибирин. — В твои отношения с девчонкой никто не лезет, пока ты не вредишь общему плану. Дан все продумал. Большие ставки на кону. Ты ведь понимаешь, если все провалится, то тебе не светит безоблачное будущее с Жу? Все, чем ты сможешь похвастать — вид из окна на колючую проволоку. И это в лучшем случае. Твоя проблема — Тень и его окружение. А ты на своих кидаешься. Не мальчишка уже, должен понимать.
Данилов все понимал. Но его слегка потряхивало, когда он прикуривал сигарету. Мужчины не торопились заходить в бар, несмотря на усиливающийся ветер. Возможно, вот-вот разразится вьюга и это немного сдвинет время, когда нужно будет покинуть страну. Для вылета, назначенного на полночь, было уже все готово. Оставалось только добраться до небольшого местного аэропорта, где Джека и Джульетту ждал частный самолет, принадлежавший давнему приятелю Данилова.
— Она выбрала комнату, где обычно останавливаешься ты, — хмыкнул Сергей. — У вас одинаковые вкусы, как оказалось.
Данилов докурил сигарету, бросил окурок в урну. Что ему делать? Видит Бог, он устал. Ему хочется покоя и тишины. Но с Джульеттой Фарт покой может только сниться!
На этаж с гостевыми комнатами можно было попасть, не заходя в помещение бара. Винтовая лестница, скрытая за углом дома от глаз посторонних, вела сразу на второй этаж. И Джек, вздохнув и пока не представляя, с чего начнет разговор со строптивым Лисенышем, поднялся вверх по лестнице. Бросив взгляд на циферблат на запястье, мужчина понял, что у них есть несколько часов. И, если погодные условия не подведут, то уже утром Джульетта будет в безопасности. Далеко от цепких рук ее женишка-маньяка.
Нужную дверь Данилов нашел безошибочно. Постояв секунду в коридоре, Джек аккуратно нажал на ручку. Дверь поддалась, и молодой человек застыл на пороге комнаты.
Джульетта лежала в постели поверх покрывала. Шторы на окнах были плотно задернуты, создавая приятный полумрак. Кажется, Фарт уснула, несмотря на раннее время. Сказывался стресс, бессонная ночь и последние события. Возможно, то самое пиво, которое она выпила перед танцами. Или все вместе.
Данилов предпочел не анализировать ситуацию. Сбросил куртку, одолженную Сибириным, щелкнул замком на двери, отсекая самому себе пути к возможному бегству, и осторожно прилег рядом с Жу-жу.
Она действительно спала. Крошечные, видневшиеся только при очень тщательном рассмотрении морщинки недовольства и усталости разгладились. Пухлые губы слегка приоткрылись. А грудная клетка равномерно опускалась и поднималась от глубокого дыхания.
Данилов провел руками по лицу. Нет, прав Серега. Он спятил из-за этой девчонки. И, кажется, назад, в нормальную жизнь, дороги нет.
***
Джек не спал и не находился в состоянии алкогольного, наркотического или токсического опьянения, однако он ощущал себя сумасшедшим, которому вкололи лошадиную дозу транквилизаторов, от которых все части тела превратились в желеобразную субстанцию. И если бы ни одна единственная деталь, Данилов бы окончательно решил, что бредит, либо видит весьма правдоподобный сон.
Невыносимая, приносящая физическую боль эрекция держала его сознание в тонусе. Джек лежал, не двигался, старался дышать без хрипов и стонов, но (твою ж мааать!) получалось откровенно плохо. Он балансировал на грани, когда был готов в одно мимолетное движение накрыть хрупкое тело Жу-жу своим и придавить к постели.
А девчонка, словно испытывала его выдержку, устроила свою руку на его животе. Джек почти целую вечность смотрел на эту ладонь с длинными тонкими пальцами с коротко остриженными ногтями. Мужской глаз изучил и пересчитал едва ли не каждую черточку на тыльной стороне ладони.
Джек честно пытался не шевелиться. Спит Жуля, и пусть спит. Впереди их ждала целая куча событий и проблем. Но все попытки оказались тщетны, а выдержка благополучно испарилась, стоило Фарт выдохнуть и придвинуться еще ближе, коснувшись носом мужского плеча.
Данилов понял, что если не накроет эту ладонь своей рукой — просто-напросто сдохнет. А он ведь не мог умереть так банально? Не от пули врага, а в постели с девчонкой.
Ладонь, утонувшая в руке Джека, оказалась сказочной: мягкой, теплой, нежной. У всех мужиков имелся свой личный фетиш, способный завести от ноля до отметки «крышеснос» — у одних это женская грудь, у других красивая задница, а Данилов осознал: у него — ладошка Лисеныша. Он вообще не представлял, как сможет разжать руку и выпустить тонкую девичью кисть на свободу.
Разве что Серега ворвется в комнату с секатором наперевес и отрежет ему пальцы, на хрен.
Но дверь была заперта, и на друга надежды не было. А поэтому Данилов тихо и молча сходил с ума, поглаживая и обводя кончиками пальцев девичью ладонь, то и дело, возвращаясь к тонкому ободку простенького колечка без камня, но с затейливым плетением в виде шестеренок.
Джек не очень хорошо разбирался в украшениях, но понимал, что кольцо почти не стоило ничего. А значит, если Джульетта его носила, то оно имело для нее иную ценность, нежели материальную.
Возможно, Джульетте его подарил кто-то, кто ей очень важен.
Джек решил отвлечься тем, что вспоминал всех друзей и близких знакомых Жульки. Того, кто ее хорошо знал, но был достаточно умен, чтобы держаться подальше от генерала Фарта, не привлекая внимания спецслужб, личной охраны или злополучного женишка.
В голове Джека не возникло ни единого предположения. И Данилов решил, что от банального перенапряжения придумывает невесть что.
Выдохнул сквозь зубы, шевеля рыжие волосы, разметавшиеся по подушке и по его груди. Циничный и жесткий Джек понял, что вновь сдает позиции. Вторая рука, отказываясь слушать тревожные сигналы мозга, захватила в пригоршню рыжие пряди. Пальцы непроизвольно сжались. И, кажется, даже через огрубевшую кожу ладони, мужчина чувствовал мягкое тепло шелка девичьих волос.
— Чтоб я сдох! — почти бесшумно выдохнул Джек, когда девчонка во сне потерлась носом о его плечо, а ладонь, находящуюся в плену его руки, раскрыла так, что теперь их пальцы были крепко переплетены.
Взгляд Данилова перескочил от намертво сцепленных пальцев, своих и Джульетты, к восставшему и весьма внушительному бугру на джинсах. Физический дискомфорт был комариным укусом, по сравнению с отчаянным желанием обладать девчонкой целиком, безраздельно и безоговорочно.
Он и не помнил, когда у него появилась навязчивая идея по имени Джульетта Фарт. Не помнил дня, когда потребность «трахнуть дочку врага» бесследно исчезла, оставив после себя жгучее желание быть рядом, защищать и оберегать. Все, о чем помнил Данилов, сосредоточилось в самой Джульетте. И изначальные планы были забыты. На их месте появились другие, которые Джек собирался воплотить, как только вся эта история с Тенюшиным закончится.
Прокручивая детали продуманного плана, не переставая поглаживать нежные пальцы, Данилов неожиданно для себя уснул. Некрепко, скорее задремал, готовый в любое мгновение подскочить на ноги.
Что и случилось. Стоило девчонке заворочаться и открыть глаза, как по комнате разлетелось шипение и угрозы в адрес Данилова.
— Ты в своем уме?! — шипела Джульетта, пытаясь отодвинуться от мужчины, занимавшего половину просторной кровати.
Места было достаточно, но все равно казалось, что Джек разлегся, практически, на весь матрас. К тому же прежде, чем лечь в постель, мужчина снял свитер и бросил его на спинку стоявшего у стены стула, и сейчас короткий рукав футболки не скрывал развитой мускулатуры и рисунка витиеватых татуировок.
В любой другой ситуации Жуля рассмотрела бы каждый рисунок, восхитилась бы искусной работай мастера, но не сейчас. Сейчас ей хотелось крови.
— Прекрати вертеться, — спокойно произнес Данилов и даже рук не разжал.
Его ладонь напряглась и зафиксировала лежащие под тканью футболки на мужском животе пальцы Джульетты, которая безуспешно пыталась вернуть их в свое законное по праву рождения пользование. Разумеется, она не собиралась врать самой себе, утверждая, что вот так лежать — ей неприятно. Просто обида все еще жила в сердце.
— Пусти! — грозно потребовала Жу-жу и колко добавила: — Я тебе не Лара. На минет не рассчитывай!
— Переживу, — флегматично ответил Данилов, не открывая глаза.
Вообще, если бы не крепкая хватка мужской ладони, буквально пришпилившей ее руку к рельефному прессу, Жуля поверила бы, что Данилов спит. А потом ее взгляд скользнул по фигуре мужчины.
На миг она опешила, не зная, как себя вести. Вырываться и дальше? Сделать вид, что ничего не случилось? А как, если ее руки в полной власти крепкого и сильного мужчины с ярко-выраженной эрекцией?
Жу-жу поняла, что бессовестно созерцает бедра Джека, вернее, внушительный бугор, натянувший ткань джинсов.
— Не бойся, не укусит, — побормотал Джек, наблюдая за девушкой из-под полуприкрытых век.
— А выглядит так, будто вот-вот кинется, как дикий зверь, — съязвила Джульетта, но на щеках появился легкий румянец смущения. Правда, девушка предпочла думать, что все же покраснела она после сна, а не из-за явных признаков возбуждения парня.
— Он не дикий, а вполне себе ручной, — пробормотал Джек и мысленно застонал. Что он несет? Кажется, мозги у него отказали напрочь!
- Лара его выдрессировала? — ляпнула Джульетта, не подумав. А когда подумала — рассмеялась.
Данилов сразу и не понял, что происходит. Девчонка вдруг повалилась на кровать, пряча лицо в ладонях. Ее плечи вздрагивали. А из недр подушки, в которой исчезла милая смущенная физиономия, доносилось странное хрюканье.
Джек понял, что глупо улыбается, лежа на спине и слушая милые звуки, издаваемые девчонкой.
— Ручной зверек! — фыркала Жу-жу, не собираясь выползать из своего укрытия.
— Ну, не зверек, а зверь, — исправил Данилов, а потом понял, что пора бы быстренько идти в ванную комнату, пока девичий смех, фетишные ладони и вся девчонка в целом не сорвала его тормоза. — И Ларе такое дело не под силу. Тут и без Лары дрессировщиков хватает.
Данилов не стал дожидаться реакции Джульетты на свое завуалированное признание. Да и не должен он ничего объяснять. Возможно, потом.
Уже прикрывая за собой двери в ванную, Данилов с трудом удержался от того, чтобы вернуться и отшлепать вредную Джульетту Фарт. А все потому, что в спину она бросила колкое:
— Смотри, не сотри там ничего! Говорят, у киллеров чувствительные ладони!
Но Джек решил не усугублять положение. Проще говоря, быстренько спрятался, чтобы привести себя в порядок и вернуть хотя бы видимость равнодушия и невозмутимости.
***