Глава 23
Девчонка не спала. Завернувшись в покрывало, стояла около окна и пыталась что-то рассмотреть за стеклом. Но кроме белоснежного плена, сгущающихся сумерек и света уличного фонаря — смотреть было не на что.
Данилов мог бы уйти из комнаты. Либо проследовать в ванную, запереться там часа на два, пока Жу-жу не уснет. Или мог бы вернуться на первый этаж и поспать на одном из диванов. Но мысли уже не были одурманены алкоголем, благодаря дружескому удару Арканова. А, значит, Джек мог вести связные беседы.
Но ничего из этого он не стал воплощать в жизнь.
Он приблизился к невысокой фигурке Джульетты. Встал настолько близко, что чувствовал ее дыхание и запах ее волос.
Он мог бы коснуться ее, сжать руками настолько крепко, что каждый ее вдох отдавался бы в любой из клеток его организма.
Но не стал.
Взамен он прикрыл глаза, чувствуя напряжение Джульетты, осязая каждый натянутый, словно струна, нерв в ее теле. Игнорируя зуд на кончиках собсвтенных пальцев, возникший от того, что сам себе запрещал прикоснуться к Жу-жу, Джек выдохнул и подался вперед.
Он мог бы стоять вот так вечно, касаться затылка девчонки своим лбом, вдыхая запах ее волос, чувствуя, как по телу мчится адреналин, и с каждым глотком воздуха потребность в бесстрашной и колкой на язык девчонке крепла и превращалась в зависимость.
Джульетта чувствовала горячее, мужское дыхание. Оно будто сжигало укрывающий ее спину и плечи теплый плед, а заодно и все тщательно выстроенные барьеры.
Жуля предпочла забыть о том, где она и почему. Позволила зыбкой сказке обмануть реальность. Позволила представить, что Джек — ее мужчина. Тот самый, которого она долго ждала. Почти вечность.
Джульетта крепко зажмурилась, мысленно отсчитывая мгновения до своего окончательного безумия. До того момента, когда не сможет сбежать и придется идти до конца.
Джек не торопил ее, словно давал шанс передумать. Но последние крупицы воли уходили на то, чтобы заставить тело не шевелиться. Будто стальная клетка держала его крепкими прутьями, не пуская к заветной цели.
И он боялся думать о том, как поступит, если Жулька отодвинется от него, убежит, исчезнет. Нет, не принудит. Просто умрет от потребности, от зависимости в ней.
Джульетта не отстранилась, не убежала, не отвесила ему оплеуху и не набросилась на него с кулаками.
Она шагнула назад. В кольцо его рук.
Крошечный шажок длинною в вечность, на протяжении которой никто из них не дышал.
Протяжный выдох вырвался из крепкой мужской груди, спустя половину удара сердца. А крепкие руки стремительно обвили хрупкие плечи и живот, притягивая, фиксируя, впечатывая в напряженное тело.
Джек знал, насколько идеально она подходит ему. Словно две ложки из одного сервиза, их тела повторяли изгибы друг друга. Но все равно, стоило ему прижать Жу-жу к себе, как вернулось опьянение. Только в этот раз гораздо сильнее, унося любые мысли, которые не касались Джульетты Фарт.
Она накрыла своими ладонями его руку, замершую поперек ее живота. Переплела пальцы, словно хотела быть еще ближе к нему. Джеку. И запрокинула голову, устраивая ее на плече Данилова. Доверяя ему себя.
Джек прижался лицом к тонкой шее, спустился к плечу. Он сходил с ума от того, насколько эта сильная девчонка беззащитна и доверчива в его руках. Он дышал ароматом ее кожи. Нежным, словно мягкие облака или выпавший снег. И чистым, словно горная река.
Данилов обнимал Джульетту, понимая, что наутро на хрупком теле появятся синяки от его пальцев, но он не мог ослабить хватку. И Жуля не упрощала ему задачу. Наоборот, прижималась к его возбужденному телу. Проводила открытой ладонью по его предплечьям. И под нежными пальчиками бугрились мышцы, требуя большего контакта.
Рука, обнимавшая девчонку за плечи, скользнула под плед. И если еще минуту назад Данилов сомневался, верно ли поступает, то сейчас мысли окончательно исчезли.
Под пледом Джульетта была обнаженной.
Данилов шумно выдохнул. Он хотел прошептать, что ее коварный план по его соблазнению потерпел фиаско. Потому что это он, Джек, ее намерен соблазнить.
Но голос не слушался. А вместо связной речи мужчина смог выдавить только короткое:
— Останови меня, если будет больно….
Джульетта легко оцарапала короткими ногтями запястье Джека, выбивая шумный выдох вперемешку с ругательствами из груди мужчины.
— А ты меня…
Джек мог бы рассмеяться. Мог бы. Если бы Джульетта юрко, точно крохотная золотая рыбка, не повернулась в его руках к нему лицом.
Плед упал к их ногам. Жу-жу хотела прикрыться. Все же она безумно смущалась под горящим и жадным взглядом. Но Данилов не позволил.
Руками он обхватил ее голову, нежно фиксируя и заставляя смотреть в его глаза.
— Ты очень красивая. Очень! — выдохнул Джек, склоняясь ниже, накрывая алчным ртом приоткрытые, чуть подрагивающие губы.
Джульетта скользнула ладонями под футболку Джека. Его тело опаляло кожу на ее ладонях. И ей хотелось быть еще ближе к нему.
С требовательным стоном Жу дернула одежду вверх, понукая парня раздеться. Он не заставил Джульетту ждать. Резко сорвал с себя ткань и вновь вернулся к манящему рту, точно изголодавшийся зверь посреди зимы в глухом лесу.
Кто из них шагнул к кровати — стало не важным. Возможно, оба.
Молодые люди упали на мягкую постель. И если Джульетта тихонько вскрикнула, рассмеялась, посылая по спине Данилова волны тепла и кучу мурашек, то мужчине было не до смеха.
Его одолевал дикий страх. Он боялся причинить хрупкому Лисенышу боль. Знал, что это неизбежно. И безумно боялся. Впервые в жизни он сожалел о том, что вымахал таким огромным парнем. А Джульетта будто читала его мысли, улыбалась и только усугубляла положение.
Лежа под тяжелым телом Данилова, чувствуя, как рваное дыхание толчками вырывается из его тела, Жу-жу ощутила себя развратной девицей. Она плевала на скромность и на отсутствие опыта. Она хотела быть с Джеком, а, стало быть, будет. Пусть даже весь мир сгинет в аду. Плевать!
Жуля обхватила ногами мужские бедра и прижала к себе, буквально повиснув, словно обезьянка. Ее руки зарывались в волосы на затылке Джека, царапали плечи, шею.
— Хочуууу! — всхлипывала Жулька, чувствуя, как ткань джинсов неприятно и остро трется о ее обнаженные бедра.
— Потерпи, Лисеныш! — шептал Джек, всеми силами пытаясь отстраниться от девчонки, дать ей врем привыкнуть к новым ощущениям, подготовить к близости.
Она в неистовом возмущении притягивала его плечи к себе. Но Джек заставил ее замереть на месте. И спустился ниже, изучая нежную грудь ртом. Как же долго он мечтал об этом! Наверное, он все же сдох. И незаслуженно оказался в раю. Ибо не может простой смертный испытывать такого блаженства!
— Ооооххх… — выдыхала Джульетта, неосознанно выгибаясь и подставляя свое тело под щедрые мужские ласки.
Данилов мог бы гордиться собой, если бы не умирал от боли в паху. Стояк был настолько каменным, что он боялся пошевелиться и кончить, так и не начав.
Джульетта стонала, оглушая его, но возбуждая еще больше. Хотя, куда больше-то?!
Джек успел накрыть рот Джульетты ладонью, приглушая вскрик, когда легонько погладил кончиком пальца там, куда хотел ворваться со всем неистовством и сжигающей его тело страстью.
Жулька изогнулась, попыталась свести колени. Но Джек был неумолим. Ртом он все так же наслаждался ее грудью, кайфуя от крышесносных ощущений. А пальцы изучали, дразнили, растягивали…
Джульетта попыталась отползти, сжать колени, убрать руку Джека, но в то же время, двигалась навстречу его откровенным и бесстыжим ласкам.
Она хотела сказать, что непременно убьет его, задушит, переедет тачкой, если он не прекратить этой пытки. И в то же время хотела пригрозить всеми карами небесными, если все же прекратит.
Джульетта Фарт кричала, чувствуя, как ее тело скручивается в тугой клубок от неизведанного ранее удовольствия. Она кусала ладонь, накрывшую ее губы. Не потому, что хотела причинить боль своему мужчине. Нет. Просто потому, что ее переполняли эмоции. Возможно, она не отдавала себе отчета в том, насколько сильно сцепила зубы на огрубевшей коже пальцев.
Очнулась, только когда почувствовала на языке металлический привкус. Мысленно охнула. Шумно выдохнула, переводя дыхание. А потом ласково и нежно облизала появившуюся по ее вине ранку. Еще раз. И еще.
— Жулькааа! — простонал Джек, упираясь лбом в матрас. — Ты ни хрена не упрощаешь мне задачу!
Джульетте было плевать. Она осмелела настолько, что рукой немного повернула мужскую ладонь и принялась водить по ней языком, прижиматься губами в легких поцелуях, а потом и вовсе облизала палец.
— Ччччерт, Жу! — выдохнул Джек.
Под тихий и коварный девичий смех, больше похожий на стон, Данилов стянул свои джинсы и белье. Взглянул в глаза девчонки, словно искал в них упрек или намерение прогнать его из своей постели. Но Жуля, его Джульетта, улыбалась, скользя жадным и смущенным взглядом по его телу.
Он не выдержал. Да, поступил как слабак, как тряпка, как сопливый пацан. Но он не выдержал и медленно скользнул в узкое и обжигающее тело Джульетты.
Выдохнул. Замер. Навис над девчонкой, удерживаясь на локтях.
В ее взгляде плескалась паника и непонимание, вперемешку с облегчением и счастьем. Кротким и едва зарождающимся, но уже пускающим ростки в душу Джека.
— Я…я не понимаю… — прошептала Джульетта.
— Не больно? — выдохнул Джек, он уговаривал себя не шевелиться. Но, твою ж мать, не мог! Бедра интуитивно рвались вперед, глубже. Инстинкты брали свое. И Данилов уже не мог им противостоять.
— Непривычно, — прошептала Джульетта. — Так вообще бывает?
— С тобой все бывает, — улыбнулся Джек, медленно двигая бедрами и вглядываясь в сосредоточенное выражение лица девушки.
Джульетта хотела задать кучу вопросов, получить в два раза больше ответов. Но не успела. Данилов уже двигался быстрее, резче, глубже. И все мысли исчезли. Испарились.
Он уводил ее умелыми ласками за грань реальности. Она не противилась. Подстраивалась, чувствовала его, угадывала его мысли.
В последнее мгновение он застыл, навис, впился жадным ртом в припухшие от его поцелуев губы. Она вновь кричала. И он кричал. Они пили крики друг друга, сплетаясь мокрыми от страсти телами, стремясь быть ближе.
Джек не удержался, рухнул, подминая хрупкое тело Жульки собой. Она не возражала. Оплела крепкие плечи руками. Наслаждаясь тем, как расслабленные мышцы подрагивают под ее касаниями.
— Жень? — тихо шепнула Джульетта.
— Ммм? — промычал Данилов, он не собирался выпускать Жульку из своих рук. И плевать, даже если десяток головорезов ворвутся в их спальню. Он их всех уложит голыми руками и вернется в постель к своей женщине.
— Ты сильно расстроишься, если я кое о чем спрошу? — вкрадчиво прошептала Джульетта.
— Спрашивай, там решим, — предложил Данилов. Он все же нашел в себе силы и перекатился на спину, увлекая Лисеныша за собой.
— Минет от Лары сильно понравился? — прикусив губу, вздохнула Джульетта. — Со мной лучше? Или я так себе? Ну, придет день, и я тоже так смогу и … Просто я слышала, как вы с Даном говорили, что там под снотворным было и…
— Господи! — пробормотал Джек, накрывая ее рот своим, прекращая поток сотни слов в секунду. А когда прервал поцелуй, добавил: — Женщина! Ты меня просто убиваешь! Я теперь постоянно буду думать о «том дне», и когда он придет. Издеваешься? И да, ты лучше. В триллион раз. В хреналион раз. А теперь, очень прошу, не думай о том, что видела тогда. Нихрена я не оправдываюсь, но я реально видел во сне тебя.
— И как я в твоем сне? — лукаво улыбнулась Джульетта.
— Издеваешься, — утвердительно пробормотал Джека.
— Капельку, — согласилась Джульетта, а потом злорадно хмыкнула: — Нужно было ее все же бросить на радость дальнобоям.
— Кого? — не понял Джек.
— Да так, забудь, — повела плечом Джульетта. — Спать хочу.
— Спи, — согласился Данилов, устраиваясь удобнее на подушках.
Джек лежал, водя кончиками пальцев по покатому плечу, не скрытому покрывалом. Он был счастлив. И точно знал, что подобного чувства прежде не испытывал. Просто кайфовал и наслаждался новыми ощущениями. И когда мозг начал медленно отключаться и погружаться в сон, дал своему телу установку — проснуться через три часа. Чтобы успеть принять душ и выбросить использованный презерватив….
Данилов резко проснулся. Презерватив! Вот ведь идиота кусок! В голове вмиг воцарился хаос. Нет, он не «против» детей. Да, он будет рад, если у Жульки появится мелкий Лисеныш. Нет, он не бросит свою девчонку и их ребенка. Нет, он…
— Спокойно, Данилов, — зевнула Джульетта. — Шансов один на миллион. Безопасные дни. А если ты вдруг одаришь меня какой-нибудь заразой, я тебя прикопаю в ближайшем сугробе.
Горький осадок разлился по горлу. Джек и сам от себя не ожидал подобной реакции. Во-первых, он никогда не занимался незащищенным сексом. И этот раз был первым. И да, не будет единственным. Во-вторых, за одну минуту он успел выстроить свое будущее на несколько лет вперед. И теперь главное, чтобы оно у них было. Будущее.
Устроившись удобнее, Данилов вновь начал проваливаться в сон. Но тихое хихиканье девчонки помешало ему уснуть.
— Что такое? — неосознанно улыбнулся Джек.
— Да так… — хихикнула Джульетта, пряча лицо на плече мужчины. — Просто прикинула. Коленька вспомнился. Знаешь, по какой причине он откладывал нашу свадьбу? Он боится девственниц и крови. Мой бывший злобный женишок трусит перед такой мелочью. Вот бы он удивился, если бы узнал, что крови и не было.
Данилов сцепил зубы, кажется, даже хрустнула челюсть.
— Хрен там, чего он узнает, Лисеныш, — отрезал Джек. — Ты моя.