Глава 28

Истерика Джульетты благополучно закончилась после продолжительного сна. И вот, проснувшись, Жу-жу поняла, что уже наступил вечер, а в доме Воронцова на ужин собрались все представители семейства. И с нескрываемым любопытством рассматривали девушку.

Она знала всех их на протяжении четырех лет, но сейчас, находясь в новом статусе, будто заново знакомилась и пребывала, мягко выражаясь, в некотором недоумении.

Джульетта сидела в удобном кресле, пила горячее какао из огромной кружки и рассматривала мужчин, окружавших ее.

Ее братьев и отца.

Леон Воронцов сидел в кресле напротив, смотрел на нее в упор с мягкой улыбкой на красивом, волевом лице. А его сыновья — братья Жу-жу, игнорируя мебель, уселись на пол, чтобы, так или иначе, быть поближе к обретенной сестренке.

Братьев было четверо. Все они были похожи друг на друга, но в то же время разительно отличались. Широкий разворот плеч и рост, унаследованный от отца, намекали на родство. Самый старший — Альберт, являлся пепельным блондином. Он же, по мнению Жу-жу, всегда казался ей самым серьезным, и именно ему предстояло унаследовать «дело» отца.

Далее шли Семен и Матвей, которых все называли Сэм и Мэт. Эта парочка везде и всегда появлялась вместе, словно сиамские близнецы. Но, рожденные от разных матерей, они внешне немного отличались друг от друга.

Самым младшим и самым отчаянным был Кай. Его по праву братья называли Вороном из-за темных волос и смуглой кожи. И характер был у парня такой же, резкий и стремительный, как полет дикой птицы.

Именно Кай привел ее в банду и познакомил со своей семьей. А теперь оказалось так, что и она — Воронцова по рождению.

— Кончились твои счастливые деньки, Кай! — Мэт отвесил брату шутливый подзатыльник и не удивился, когда младший брат подскочил на ноги, чтобы как следует ответить. — Жу младше тебя! Теперь все поблажки ей. А с тебя батя станет спрашивать, как со взрослого!

— Если ты не понял, то Жу — девочка! — оскалился Кай. — С нее априори спрос меньше.

— Баааа! Какие слова ты знаешь! — загоготал Сэм, поддерживая брата. — Я думал, ты даже читать не научился в своем универе, а только и знал, что бегал за юбками!

Братья в один голос рассмеялись в ответ на шутку. Кай пыхтел и задирал Мэта. Но потасовка была скорее ребячеством, потому что каждый в семье и в банде знал, что самый младший из Воронов с отличием закончил технический вуз.

— Хватит, парни! — скомандовал отец, поднимаясь на ноги со своего кресла. — Ужинаем, и я в аэропорт.

— Так три часа до прилета! — хохотнул Кай.

— Много ты понимаешь, бестолочь! — фыркнул отец и протянул руку Жу, помогая подняться. — Пойдем, дочка, пока эти балбесы не разнесли комнату по кирпичам.

Джульетта мягко улыбнулась. Кай с Мэтом действительно устроили бурную потасовку, грозя перевернуть мебель. Теперь Жу понимала, отчего в доме Воронцовых ее не очень много. Зато просторно и есть где развернуться великовозрастным деткам.

Джульетта не представляла, какие перемены грядут с появлением женщин в доме, где она бывала несколько раз после очередных гонок. С мамой она так и не поговорила. Все же имелся осадок от того, что родительница держала ее в неведении все детство и юность. Словом, Жу-жу решила отложить столь серьезный разговор до личной встречи. К тому же девушка знала, пройдет несколько дней, воспоминания о всех событиях поблекнут, и ее взрывной характер смирится с изменениями в ее жизни.

Сейчас, очнувшись после сна, Жу-жу понимала, что минувшие события пронеслись, словно в дурном сне. Будто ее мозг отключил память, и все укрылось вязким и липким туманом. А спрашивать у братьев, где сейчас находится Данилов — Джульетта не рискнула.

С одной стороны она таила на Джека обиду за то, что он скрыл от нее правду о своем рождении, за то, что использовал ее для достижения своих целей. Но подслушав разговор об убийстве матери Джека руками Тенюшина, Жу-жу искренне жалела того мальчишку, которого совсем не баловала жизнь.

Но больше всего Джульетта боялась. Сейчас, когда Джека рядом не было, она могла честно признаться самой себе.

Она боялась. Жутко боялась того, что оказалась всего лишь удобным человеком, средством, благодаря которому Данилов воплотил свой план в жизнь.

Ей было больно думать о том, что Джек спал с ней ради собственной выгоды, для того, чтобы привязать ее к себе, пока его враги не будут повержены.

И теперь она стала не нужной Данилову.

Именно это ранило больнее всего. Ранило так сильно, что, казалось, будто острый нож врезался между ребер, не позволяя дышать.

Болтовня и перепалки братьев отвлекали ее от грустных мыслей. Но когда отец уехал в аэропорт, за окном совсем стемнело, а братья разбрелись по огромному дому и мастерской по своим делам, Жу осталась в одиночестве.

Она была рада минутке уединения. И лежа в своей новой постели в доме, где до этого жили только мужчины, Жу дала волю слезам.

Джек не давал о себе знать уже сутки, а, значит, она не ошиблась. Выходит, что ее Злодей перевернул страницу своей жизни, где мелькнула Джульетта Фарт. Мелькнула и исчезла.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍А у неё не было даже номера телефона Данилова, чтобы позвонить Данилову и потребовать объяснений. Потребовать, чтобы он выполнил свою угрозу и увез ее на любой остров. Или услышать, как он честно признается в том, что Джульетта — прошлое.

У нее не осталось ничего от Джека. Одни воспоминания.

***