Глава 31

В ее взгляде всколыхнулась паника. Она попыталась вернуться в комнату и захлопнуть дверь. Но Данилов был быстрее.

Джек ворвался в комнату и провернул ручку замка, блокируя выход. Всего секунда нужна была ему, чтобы отдышаться. А потом он поднял голову и взглянул на девушку.

Она забилась в самый дальний угол, села на пол, закрыла руками голову, словно пыталась спастись от нападения.

Или нападавшего.

Джек медленно перевел взгляд на зеркальную дверцу шкафа. И со стороны, взглянул на себя. На лице пятна крови. В руке пистолет. В глазах кромешный ад.

Пистолет выпал из ослабевших пальцев мужчины. Из коридора раздались тяжелые шаги. А следом — сильный удар по двери, но крепкое дерево с достоинством выстояло перед натиском разгневанных хозяев дома.

У Данилова оставалось всего пару минут. Возможно, меньше.

Оттолкнувшись плечом от стены, Джек шагнул к Джульетте. Он не знал, что скажет ей сейчас. Вернее, он хотел сказать слишком много. И боялся начать.

Опустившись рядом с девчонкой на колени, Джек протянул руку к ее волосам. Рыжие, длинные пряди запомнились ему именно такими: мягкими и нежными.

Но стоило мужской ладони коснуться девичьего затылка, как плечи тут же поникли. Джек не двигался, замер.

— Жулька… — прошептал он.

В ответ Джульетта вздрогнула, запрокинула голову с плотно закрытыми глазами. И Джек именно сейчас окончательно осознал, что она боится его.

Боится.

Судорожно выдохнув, Данилов сжал руку в кулак, не позволяя себе зарыться пальцами в рыжий водопад волос.

— Жулька, ты чего? — хрипло выдохнул Джек.

Кажется, он перестал дышать. Перестал воспринимать все вокруг. Пульс колотил в виски, отдавался в затылок. А Данилов смотрел на опущенные веки, закрывшие самые замечательные глаза, которые он видел в жизни. Смотрел на побледневшее лицо. На проступившие из-за бледности веснушки на щеках. И сам испугался настолько, что в одночасье отказали все мышцы.

Она боится его.

— Убьешь меня? — выдохнула Жу-жу.

Данилов осел на пол. Руками он уперся в пол, и, кажется, его тело давало сбой. Вполне вероятно, что он сейчас отключится из-за колоссальной нагрузки и повторной потери крови. Но было плевать.

— Дура ты, Лисеныш, — пробормотал Джек, прикрывая глаза. Он не мог больше переносить вида испуганно личика. — Я сто лет тебя люблю.

Джульетта несмело распахнула глаза. Возможно, она все еще спит? А как иначе, если перед ней сидит Данилов и весь измазанный кровью признается ей в любви?

Джульетта протянула руки именно в ту секунду, когда Джек начал заваливаться на пол.

— Если ты пошутил, Данилов, я сама тебя убью! — выдохнула Джульетта, обхватывая широкие мужские плечи дрожащими руками.

— Какие могут быть шутки… — хрипло пробормотал Джек, а его ладони все же зарылись в длинные волосы. А одновременно с громким ударом, разнесшим двери в щепки, жадный рот обрушил град поцелуев на девичьи губы.

Кажется, именно так, отчаянно и алчно, дышит приговоренный к смерти перед исполнением приговора.

Кажется, именно так, жадно и не замечая ничего вокруг, пьет путник, проведший долгое время в пустыне без воды.

Джек и чувствовал себя этим самым путником, который долго скитался в поисках, и, наконец, нашел то, что искал.

— Не похоже, что он планирует убить нашу Жу, — хмыкнул кто-то из мужчин, ворвавшихся в спальню Джульетты.

— Кто знает? Может у него такой подход к работе? — предположил другой.

— Зацеловать до смерти? Ну-ну, — хмыкнул третий.

— Я вот ни хрена не понял!!! — взревел Альберт, появляясь позже остальных. — Все стоят, наблюдают! Меня, мать вашу, он вырубил прямо там! На улице! На глазах моих людей!

— Никто не виноват, что ты у нас неповоротливый бугай, — лаконично заметил отец семейства. — Учился бы у парня. Тем более, судя по …гм… ответной реакции Джулетты, не чужие … Станем. Да, дочь?

— Ваша правда, Леон Романович, — ответил Джек вместо Джульетты, оторвавшись от манящих губ девушки. Большими пальцами он поглаживал щеки, которые вновь радовали глаз своим румянцем.

Но слабость никуда не делась, и Данилов сел спиной к стене. А Джульетта тут же забралась к нему на колени.

Во-первых, не хотела терять ощущения тепла, которое дарили руки любимого мужчины.

Во-вторых, понимала, что этого самого любимого мужчину нужно защитить от четверых старших братьев, двое из которых буквально жаждали добраться до него.

Ситуацию сгладила мама. Эмма Савельевна, осторожно лавируя между высоченных и широкоплечих мужчин, приблизилась к сидевшей на полу парочке. Присела на корточки, ласково взъерошили волосы на макушке Джека и улыбнулась:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍-Привет, ребенок, — проговорила женщина.

— Привет, Эмми, — улыбнулся в ответ Джек.

— Раз уж никто в доме уже не спит, выпьем чаю? — предложила Эмма, бросая на Воронцова-старшего вопросительный взгляд и словно не замечая вытянутых физиономий всех присутствующих, включая дочь.

— Чай, так чай, — кивнул мужчина и выпроводил сыновей из спальни.

— Я помогу, — выдохнула Джульетта, торопливо поднимаясь на ноги, когда отец замер в дверях, намекая, что наедине он их не оставит.

— Угу, как добрался сюда, пусть так же резво и спускается, — хмыкнул Леон, не без удовольствия наблюдая за тем, как Данилов морщится, но поднимается на ноги. — А просто прийти, поговорить — нельзя? Нужно было непременно с боем пробиваться?

— Привычка, — повел бровью Джек.

А Джульетта все же поднырнула под его руку, помогая выпрямиться в полный рост. Данилов не удержался. На миг прижался ртом к макушке девчонки.

Видит Бог, он до смерти соскучился по ней!

***