Глава 4

– Вы? Я напряглась. – Я пришла по объявлению. Хамзат посмотрел на Яну. – Место занято? Она заёрзала под его взглядом: – Нет… но… – Тогда в чём проблема? Яна замялась: – Я просто подумала… может, стоит поискать кого-то с опытом? – А может, стоит дать человеку шанс? – Хамзат посмотрел на неё так, что та сразу смолкла. Он обернулся ко мне: – Умеете варить кофе? – Да, – я встретила его взгляд. – Но мне не нужна благотворительность. Его губы дрогнули в лёгкой усмешке. – Это не благотворительность. Это извинение за пролитый кофе. – А если я не справлюсь? – Тогда просто уволим вас, – сказал он спокойно. – Всё просто. Я сжала зубы. – Когда начать? – Сегодня, – он кивнул в сторону стойки. – Проходите. Яна бросила на меня косой взгляд и что-то недовольно пробормотала. – Устроим вам пробный день, – добавил Хамзат. – Посмотрим, как справитесь. Я молча прошла за стойку, чувствуя, как за спиной Яна сверлит меня взглядом. Но я больше не думала ни о её взгляде, ни о Хамзате. Мне дали шанс. Теперь главное – не упустить его. *** Я прошла за стойку, стараясь не обращать внимания на Яну. Но её раздражение буквально витало в воздухе. Она демонстративно двигала всё на полке, словно пыталась показать, что ей мешают. – Ну что ж, посмотрим, как долго ты тут продержишься, – тихо бросила она, но я слышала каждое слово. Я сделала вид, что не заметила. Но Яна не собиралась успокаиваться. Она медленно подошла ко мне, будто случайно задела плечом, и презрительно оглядела с ног до головы. – Тут и так места мало, а теперь, видимо, вообще не протолкнёшься, – произнесла она с усмешкой. – Вместе с тобой за прилавком и воздуха не хватает. Я сжала зубы, но не ответила. Не дать слабину. Не показать, что задело. – Ты же понимаешь, что это не для тебя работа? – продолжала она. – Весь день на ногах, в движении… Да и стойка узкая. Здесь для двоих тесновато. Я опустила глаза на её изящную фигуру – узкие джинсы, облегающий свитер. Она явно наслаждалась своим внешним видом и думала, что может указывать мне на мои недостатки. – Если кому-то здесь и тесно, то явно не мне., – тихо сказала я, глядя на кассу. Яна прикусила губу, но улыбка всё равно не сходила с её лица. – Просто не обижайся, ладно? Я честная. Говорю, как есть. – Да уж, это заметно, – я подняла на неё взгляд. – Только вот у честности есть одно правило: её должны просить. Она нахмурилась, но прежде чем успела что-то сказать, из подсобки снова вышел Хамзат. Он окинул нас внимательным взглядом, и Яна тут же изменилась. Улыбка тут как тут, голос мягче. – Всё в порядке? – спросил он. – Конечно, – сладким голосом ответила Яна, бросив на меня быстрый взгляд. – Мы просто знакомимся. Я ничего не сказала. Пусть думает, что хочет. Хамзат подошёл ближе и кивнул на кофемашину. – Готова попробовать? – Да, – кивнула я. – Я покажу тебе несколько основных рецептов, а потом справишься сама. Я встала к машине, а Яна демонстративно отошла в сторону и скрестила руки на груди. – Надеюсь, кофемашина выдержит, – тихо пробормотала она, но я всё равно услышала. Хамзат тоже услышал. Он резко обернулся к ней. – Яна. Она сделала невинное лицо: – Что? Я просто шучу. – Я люблю порядок на кухне. И дисциплину, – его голос был холодным и спокойным, но Яна мгновенно сжалась. – Если я замечу, что кто-то портит атмосферу, мы быстро попрощаемся. Она побледнела: – Конечно. Когда она отошла, Хамзат снова повернулся ко мне. – Не обращай внимания. – Я и не собиралась, – взглянула я на него. – Но я не привыкла к тому, чтобы кто-то за меня заступался. Он чуть приподнял бровь. – Это не заступничество. Это правило. Каждый работает в спокойной обстановке. Если кто-то нарушает порядок – уходит. Я кивнула и почувствовала, как внутри что-то медленно оттаивает. Яна отступила к кассе, но продолжала сверлить меня взглядом, будто искала новый повод для насмешек. Я уже понимала, что тишины от неё не дождусь. – Так ты тут долго планируешь работать? – наконец бросила она, когда я начала протирать кофемашину. Я молча продолжала своё дело. – Просто спрашиваю, – с притворной невинностью добавила она. – Знаешь, тут надо быстро всё делать. Постоянно двигаться. Это не место для тех, кто привык сидеть дома. Я остановилась и выдохнула, чтобы не сорваться. Она явно искала конфликт. – Не переживай за меня, Яна. Справлюсь. Она усмехнулась и поджала губы: – Ну, посмотрим. Просто не всем дано, понимаешь? Некоторые только думают, что могут работать. А потом быстро выдыхаются. Я повернулась к ней и спокойно произнесла: – Я не привыкла выдыхаться. В этот момент снова появился Хамзат. Его появление заставило Яну моментально сменить тон. – О, Хамзат, вы уже вернулись? – её голос стал мягче, а улыбка – шире. Он кивнул, бросив на меня короткий взгляд, прежде чем повернуться к Яне. – Как тут всё? – Всё отлично! – заверила она, бросив на меня косой взгляд. – Мы отлично ладим. Правда, Хаджар? Я скрестила руки на груди. – Конечно. Хамзат, казалось, не поверил ни одному её слову. – Яна, у тебя есть задание: пересчитай запасы и проверь доставку. – Сейчас? – она заметно напряглась. – Да, – его голос оставался спокойным, но в нём чувствовалась жёсткость. – Прямо сейчас. Она прикусила губу, но подчинилась. Когда Яна скрылась за дверью подсобки, Хамзат подошёл ближе и внимательно посмотрел на меня. – Уже успела поссориться? – Нет, – я посмотрела ему в глаза. – Но, похоже, она очень этого хочет. Он слегка улыбнулся. – Яна может быть… сложной. Но я ценю честность. Если что-то не так, говори прямо. – Тогда я скажу прямо, – я скрестила руки на груди. – Я могу справиться с этой работой. Но мне не нужна благотворительность. – Я же сказал, это не благотворительность. – Тогда что? Его улыбка стала чуть шире. – Инвестиция. Я фыркнула: – Во что? Он на секунду задержал взгляд на моих глазах и спокойно ответил: – В людей. Я верю в правильных людей. Его слова заставили меня замолчать. Впервые за долгое время кто-то посмотрел на меня не с жалостью и не с насмешкой. Словно я чего-то стою. – Увидим, как долго вы будете верить, – тихо сказала я и вернулась к кофемашине. – Увидим, – спокойно согласился он. *** Мой первый рабочий день подходил к концу. Кофейня уже закрылась, а я всё ещё стояла за стойкой, протирая поверхность тряпкой, стараясь не обращать внимания на усталость в ногах. Я справилась. Это слово звучало в голове приятно и немного неожиданно. Никто не сказал мне этого вслух – ни Яна, которая весь день бросала колкие замечания, ни Хамзат, который наблюдал за мной с непробиваемым спокойствием. Но мне и не нужно было их одобрение. Главное – я сама знала, что справилась. Дверь вдруг распахнулась, и я вздрогнула. – Ну что, ты ещё на ногах? Карина шагнула внутрь с широкой улыбкой. Она сняла шапку, встряхнула волосы и огляделась по сторонам. – Да ты тут хозяйка уже! – пошутила она, подходя ближе. – Ну да, конечно, – усмехнулась я. – Первый день кое-как пережила. Карина внимательно посмотрела на меня и прищурилась. – Что-то ты выглядишь слишком спокойно для первого рабочего дня. Давай, рассказывай. Кто тебя бесит? Я улыбнулась. – Яна. – Ну, это было предсказуемо, – Карина рассмеялась. – Я видела её, когда мимо проходила. Она из тех, кто не упустит случая ткнуть кого-то в их недостатки. Я молча кивнула. Карина всегда умела разрядить обстановку. – Поедем за детьми? – предложила она. Я бросила тряпку в раковину и взяла сумку. – Поедем. Когда мы вышли на улицу, Карина посмотрела на меня серьёзно: – Слушай, а ты уверена, что справишься? Работать и с детьми быть… это тяжело. Я глубоко вздохнула. – Я уже давно справляюсь. Просто теперь это будет немного по-другому. Она кивнула и взяла меня под руку. – Знаешь что? Я горжусь тобой. Мы шли молча, пока не остановились перед дверью няни. – Мам! – Айдар выбежал на крыльцо и крепко обнял меня. – Ты долго была! Я улыбнулась и крепко обняла его в ответ. – Прости, сынок. Зато теперь мы вместе. Карина смотрела на нас с мягкой улыбкой. – Видишь? Ты не только справляешься. Ты растишь настоящих людей. Я посмотрела на неё и впервые за долгое время почувствовала лёгкость. Теперь всё будет иначе. *** – Я вообще не понимаю, как ты держишься, – Карина сидела на диване с чашкой чая и внимательно смотрела на меня. – После всего, что он сделал. Я бы взорвалась. Или сдала бы его на органы. Я усмехнулась и продолжала разбирать игрушки, которые Айдар раскидал по полу. – У меня нет выбора, Карина. У меня дети. – Но ты же тоже человек! Почему всегда только дети? Ты когда начнёшь думать о себе? Я посмотрела на неё и пожала плечами: – Если честно, я не знаю, как это – думать о себе. Карина нахмурилась: – Вот в этом и проблема. Ты настолько привыкла терпеть, что уже не видишь, как износилась. Посмотри на себя! Ты красивая, умная, сильная… Но ведёшь себя так, будто вообще ничего не стоишь. Я замерла, держа в руках плюшевого зайца Халифы. Не стою. Эти слова Зафара всё ещё отдавались эхом в голове. Сколько раз он повторял мне это – прямо или намёками? И я ведь верила. Верила, что ничего не стою. – Ты молчишь, значит, согласна со мной, – Карина поставила чашку на стол. – Хаджар, ты достойна большего. Пора это понять. Я глубоко вдохнула и посмотрела на Айдара, который рисовал за столом. – Думаешь, кто-то вообще видит во мне что-то достойное? Карина улыбнулась. – Думаю, да. Она хитро прищурилась, и я сразу поняла, что она к чему-то ведёт. – Ты про кого? – Ну… например, про твоего нового начальника. – Хамзата? – я удивлённо посмотрела на неё. – А что? Думаешь, я не заметила, как он на тебя смотрит? – Карина, перестань, – я махнула рукой. – Он просто вежливый. – Ага, конечно. Просто вежливый. Я видела его и раньше . Этот мужчина точно не тратит своё время на ненужных людей. Если он с тобой так говорит – значит, он что-то увидел. Я покачала головой: – Он просто хочет, чтобы я хорошо работала. Карина усмехнулась: – Ну-ну. Посмотрим. Мы замолчали. Но её слова остались со мной. Кто-то видит во мне что-то большее. Может, Карина права? Может, я правда заслуживаю большего? Может, пора перестать быть жертвой и снова почувствовать себя живой? Пора жить для себя. *** Стеклянные двери торгового центра блестели в лучах зимнего солнца, будто приглашая войти. Я стояла перед ними и смотрела на яркую вывеску FitLife. Сердце бешено колотилось, ладони вспотели. В голове крутилось одно и то же: «Что ты здесь делаешь? Тебе что, больше всех надо?» – Нет, Хаджар, назад пути нет, – тихо сказала я себе. – Ты пришла сюда, чтобы начать новую жизнь. Значит, иди. Поправила платок, сделала глубокий вдох и шагнула вперёд. Внутри торговый центр был оживлённым. Люди ходили с пакетами, смеялись, обсуждали планы на вечер. А я поднималась по эскалатору, будто шла на казнь. На втором этаже увидела его – фитнес-клуб за стеклянной стеной. Светлый, просторный, в нём всё выглядело идеально. Тренажёры – блестящие и новые. Люди – подтянутые, уверенные, ни грамма лишнего веса. Я машинально поправила сумку на плече и шагнула к стойке ресепшена. Девушка за стойкой улыбнулась, как по сценарию. Вежливая, дружелюбная. Такая же, как и все вокруг. Идеальная. – Добрый день! Чем могу помочь? – Я хотела бы узнать про абонементы, – сказала я, пытаясь говорить спокойно. Внутри всё сжималось от напряжения. Хотелось повернуться и уйти, но вместо этого я стояла, цепляясь за сумку, как за спасательный круг. Девушка вытащила планшет и заулыбалась шире: – У нас только годовые абонементы. Стоимость – пятьдесят пять тысяч рублей. Я сглотнула. – Оплата сразу? – спросила осторожно. – Да. Мы работаем по долгосрочным программам. Я сжала пальцы на ремне сумки. Деньги были. Зафар, конечно, недовольно ворчал, когда я попросила их, но перевёл. – Оформлю, – твёрдо сказала я. Девушка удивлённо подняла брови, но молча начала заполнять документы. Наверное, думала, что я сбегу. – Отличный выбор, – сказала она с улыбкой. А куда мне деваться? Это мой первый шаг к себе. Женский зал встретил меня звуками музыки и гулом работающих тренажёров. Девушки в обтягивающих лосинах и коротких топах тренировались с таким видом, будто всю жизнь готовились к этому моменту. Идеальные тела. Уверенные движения. Я украдкой посмотрела на себя в зеркале. Тёмные штаны, длинная футболка, платок, закрывающий волосы. Вся закрыта – но ощущение было, будто я голая. Когда я так изменилась? Когда-то я тоже могла надеть что угодно и чувствовать себя уверенно. Но теперь я здесь, прячусь за одеждой и боюсь даже сделать лишний шаг. Беговая дорожка тихо заурчала под ногами. Я начала идти медленно, словно боялась разогнаться. Каждое движение отдавалось в теле напряжением. Но с каждым шагом внутри поднималась злость. На кого я злюсь? На себя? На Зафара? На этот мир, который диктует, какой должна быть женщина? Я стиснула зубы и ускорила шаг. – Всё будет иначе, – тихо сказала себе. – Ты уже начала. Теперь не останавливайся. После тренировки я еле доплелась до душевой. Горячая вода лилась на плечи, а я стояла, пытаясь успокоиться. Тело гудело, мышцы ныли, но в голове была тишина. Только одно повторялось снова и снова: «Ты сделала первый шаг. Ты молодец.» Когда я вышла из раздевалки, на меня буквально налетели. – Осторожно! Я пошатнулась и подняла глаза. Хамзат. Тёмные волосы ещё влажные, белый свитер обтягивал его широкие плечи и грудь. Тёмные штаны едва держались на узких бёдрах. Весь расслабленный, уверенный, с цепким взглядом, который всегда заставлял меня нервничать. – Хаджар? – его голос прозвучал так, будто он не верил своим глазам. – Хамзат? – растерялась я. – Ты здесь… – Мужской зал. Тренируюсь, – коротко кивнул он. – А ты? – Женский зал решила попробовать. Мы одновременно шагнули к выходу. Его молчание нервировало. Я чувствовала, как он смотрит на меня, но не оборачивалась. – Как прошло? – наконец спросил он. – Думаю, завтра я не смогу встать с кровати. Он рассмеялся коротко, но искренне. Этот смех пробежался по мне, как электрический разряд. – Это нормально, – сказал он. – Главное – не бросай. На улице он вдруг остановился и посмотрел на меня серьёзно. – Ты молодец, что пришла сюда. Я удивлённо посмотрела на него. – Ты так говоришь, будто я сделала что-то важное. – Ты сделала. Ты начала менять свою жизнь. А это всегда важно. Его слова застряли у меня в голове. Может, он прав. – Подвезти тебя? – вдруг спросил Хамзат, бросая взгляд на парковку. – Я на машине. – Нет, спасибо, – быстро ответила я и улыбнулась. – Мне всего минут десять идти. Заодно разомнусь после тренировки. Он чуть прищурился, словно пытался разгадать, что я за человек. Как будто я была новой головоломкой, которая его заинтересовала. – Ты уверена? – переспросил он, шагнув ближе. Его голос стал тише, спокойнее. Вечерний холод обжигал щеки, но рядом с ним было… тепло. – Мороз на улице. После душа можешь простудиться. – Я справлюсь, – отступила на шаг назад, чувствуя, как сердце начинает стучать быстрее. Моя жизнь последние годы была слишком предсказуемой, слишком безопасной. А рядом с Хамзатом я впервые за долгое время ощутила это странное, почти забытое чувство – лёгкое возбуждение от чего-то нового, непредсказуемого. – Ладно, – он кивнул, но всё равно выглядел недовольным. – Главное, не останавливайся. Ни в тренировках, ни в жизни. Я кивнула, но не ответила. Эти слова, сказанные таким спокойным тоном, врезались в голову. Они звучали слишком глубоко и слишком правильно. Не останавливаться. Когда он ушёл в сторону своей машины, я поймала себя на том, что смотрю ему вслед. Что он вообще здесь делает? Почему именно сегодня? Почему именно сейчас? Я закуталась в пальто, зарывшись в воротник. Разомнусь после тренировки? Ха! Просто сбегаю от тебя, Хамзат. *** Я стояла на кухне, складывая чистую посуду, когда в дверь раздался настойчивый стук. Сердце ёкнуло. Никто не предупреждал, что придёт. Вытерев руки о полотенце, я направилась к двери и открыла её. На пороге стоял Зафар. Высокий, в дорогом пальто, с холодным взглядом, будто уже был готов к сражению. – Что тебе нужно? – спросила я, крепче сжимая дверную ручку. – Поговорить, – коротко бросил он. – О чём? – мой голос звучал жёстче, чем я планировала. – Ты прекрасно знаешь, о чём. – Он сделал шаг ближе, заставив меня отступить в сторону. – Можно войти? – Если это ненадолго. Я неохотно пропустила его внутрь. Зафар огляделся, задержал взгляд на игрушках, разбросанных по полу, а потом повернулся ко мне. – Ты должна вернуться домой, Хаджар. Я фыркнула. Этот приказной тон когда-то выбивал почву у меня из-под ног, но не теперь. – Домой? – переспросила я, скрестив руки на груди. – Это ты так называешь дом, где для меня никогда не находилось места? – Ты преувеличиваешь, – спокойно ответил он. – Я понимаю, что тебе было тяжело, но сейчас всё иначе. – Иначе? – я усмехнулась. – Это потому, что твоя будущая жена отказалась выходить за тебя, как только узнала, что ей придётся жить с твоей мамой? Его лицо дёрнулось, но он быстро взял себя в руки. – Неважно, почему. Главное – это дети. Они нуждаются в полноценной семье. – Полноценной? – я сделала шаг ближе, чувствуя, как гнев накрывает волной. – Ты был готов разрушить нашу семью, Зафар. Ты сам выбрал этот путь. – У меня не было выбора, – резко бросил он. – Ты сама видела, что ты изменилась. – Изменилась? – я рассмеялась, хотя внутри всё кипело. – Да, я изменилась. Перестала быть женщиной, которая глотает твои упрёки и делает вид, что всё в порядке. – Ты думаешь, что справишься одна? – его голос стал холодным, как зимний ветер за окном. – С двумя детьми? – Уже справляюсь, – твёрдо ответила я. – И, знаешь что? Нам без тебя лучше. Он стиснул зубы, его челюсть дёрнулась. – Я не позволю тебе разрушить всё окончательно. – Это не твоё решение, – я встретила его взгляд, полный напряжения. – Я хочу развод, Зафар. Он побледнел, но быстро оправился. – Не будет никакого развода. Это не в интересах семьи. – Семьи? – я громко рассмеялась. – Ты разрушил её в тот момент, когда решил искать мне замену. А теперь хочешь, чтобы я жила, как будто ничего не произошло? – Я пытался исправить всё. – Исправить? Ты думаешь, можно просто вернуться и сказать: “Я передумал”? Он подошёл ближе, сократив расстояние между нами до минимума. – Хаджар, я не дам тебе развода. – Тогда слушай меня внимательно, – я прищурилась, не отводя взгляда. – Ты можешь цепляться за свою гордость сколько угодно, но я всё равно не вернусь. Не к тебе, не в твой дом. – Ты делаешь ошибку, – сказал он холодно. – Это ты сделал ошибку, – ответила я, направляясь к двери. – Уходи, Зафар. И больше не возвращайся. Я открыла дверь, давая ему понять, что разговор окончен. Он стоял ещё несколько секунд, словно надеялся, что я передумаю. Но я лишь смотрела на него с вызовом, пока он не шагнул за порог. – Ты пожалеешь об этом, – бросил он через плечо, прежде чем я захлопнула дверь. Прислонившись к ней спиной, я закрыла глаза. Гнев утихал, оставляя после себя лишь пустоту. Но внутри где-то глубоко тлела уверенность: я сделала правильный выбор. *** Тишина пустой кофейни почти оглушала. Словно кто-то накрыл мир мягким пледом – только слабый шёпот часов да шелест тряпки по стойке. Последний посетитель ушёл полчаса назад. Я уже видела, как закрываю двери, гашу свет и проваливаюсь в постель. Тело приятно тянуло от усталости, в которой было ощущение маленькой победы. День закончился, я справилась. Но щелчок двери заставил обернуться. – Мам! – тонкий, звонкий голос Айдара в мгновение разрушил мой хрупкий покой. На пороге стоял сын с рюкзаком за плечами. Рядом – Карина, осторожно прижимавшая к себе сонную Халифу. – Карина? – я быстро вытерла руки о фартук и бросилась к ним. – Что случилось? Почему ты их привела? – Мне срочно нужно уехать, – виновато пробормотала она, избегая моего взгляда. – Ты ведь уже заканчиваешь… Хотелось возразить, сказать, что я мечтала только о тишине, но я лишь тяжело выдохнула. – Ладно. Халифа спала, уткнувшись в Каринино плечо, а когда я взяла её на руки, едва заметно дёрнула носиком и продолжила видеть свои детские сны. Я уложила её на диван в углу, прикрыла своей курткой. Айдар уже развалился за ближайшим столиком, достал машинки, будто был у себя дома. Всё выглядело привычно, даже уютно. Но мой вечерний покой снова нарушил скрип двери. Хамзат. Он появился, как всегда, неожиданно. Стоял на пороге, высокий, уверенный, с тем особенным взглядом, от которого у меня каждый раз холодело внутри. – Привет, – его голос звучал негромко, но в пустой кофейне казался слишком громким. Я замерла, почувствовав, как усталость мгновенно сменяется напряжением. Хамзат часто заходил – то кофе принесёт, то предложит подбросить домой, то начнёт выспрашивать, не нужна ли помощь. Я каждый раз отказывалась, а он каждый раз делал вид, что мои отказы ничего не значат. Сегодня он выглядел по-другому. Его взгляд задержался на Айдаре, потом на спящей Халифе, а затем остановился на мне. – Это… твои дети? Вопрос прозвучал так, будто он спрашивал что-то невероятное. – Да, – ответила я спокойно, хотя сердце начало стучать сильнее. Он молчал, всматриваясь в меня так, будто видел впервые. Нахмурился, и его лицо будто окаменело. – Ты замужем? Этот вопрос был как удар. Я даже не сразу смогла ответить. – Да, – наконец выдохнула. – Но… всё сложно. Хамзат резко шагнул назад, как будто я его ударила. – Сложно? – в его голосе появились нотки гнева. – Ты серьёзно? Он судорожно провёл рукой по лицу. – Два месяца, Хаджар. Два месяца я… Он осёкся, словно сам испугался того, что готов был сказать. – Ты что? – спросила я, стараясь говорить спокойно, но голос всё равно дрогнул. – Думал, что ты честная, – выплюнул он наконец. – Что ты просто женщина, которой тяжело, но которая не сдаётся. А ты… – А я что? – я почувствовала, как гнев начинает закипать. – Ты пользовалась мной, – его слова были как пощёчина. – Что?! – я смотрела на него, не веря своим ушам. – Как ты можешь так говорить? – Очень просто, – его взгляд стал колючим. – Каждый день я был здесь. Я помогал тебе. Я думал… – Ты думал, что я обязана рассказывать тебе всё о своей жизни? – я уже не могла сдерживать гнев. – Ты всё это делал по своей воле, Хамзат. Я ничего у тебя не просила! – Не просила? – его голос стал холодным. – Ты даже не подумала сказать мне, что у тебя есть семья. – Потому что это никого не касается! – выпалила я. – Это моя жизнь! Он молчал, но в его взгляде я видела всё: горечь, обиду, разочарование. – Конечно, никого не касается, – тихо произнёс он. – Только я всё это время думал, что ты другая. – Я и есть другая, – ответила я резко. – Просто ты решил видеть во мне то, чего нет. Он ещё мгновение смотрел на меня, а потом развернулся и пошёл к двери. – Хамзат! Подожди! Он остановился, но даже не обернулся. – Не нужно, Хаджар. Ты всё сказала. И вышел, громко захлопнув за собой дверь. Я осталась стоять посреди кофейни, чувствуя, как что-то внутри меня разрывается. Гнев, обида, вина – всё смешалось в болезненную кашу. “Как он мог подумать, что я пользовалась им? Как он вообще мог?” Руки дрожали, мысли кружились, пока я не села за стол, глядя в пустоту перед собой. *** Мы вернулись домой поздно, когда за окном уже полыхали ночные огни. Халифа крепко спала у меня на руках, её крошечные пальчики судорожно цеплялись за край моего пальто, как будто боялись отпустить. Айдар, обычно такой живой и болтливый, шёл рядом молча, иногда спотыкаясь от усталости. Его тёплая ладошка крепко сжимала мою. Как только мы переступили порог квартиры, я, с трудом подавляя зевоту, направилась укладывать детей. Халифа с лёгким вздохом свернулась клубком в своей кроватке, а Айдар, разобравшись с пижамой, вдруг остановился в дверях. – Мам, а ты почитаешь мне? – его голос был тихим, почти умоляющим. Я устало улыбнулась. – Конечно, сынок. Я села на край его кровати, взяла любимую книгу и начала читать. Голос немного дрожал от усталости, но Айдар слушал внимательно, как будто каждое слово было сокровищем. Когда я закончила, он неожиданно сказал: – Мам, ты такая грустная. Моё сердце сжалось. Я погладила его по волосам и тихо ответила: – Всё хорошо, мой мальчик. Просто был долгий день. – Ты же знаешь, что я тебя люблю? – спросил он с таким серьёзным выражением лица, что я не сдержала лёгкой улыбки. – Знаю, малыш. И я тебя тоже. Он обнял меня маленькими руками, а через минуту уже сладко посапывал. Но когда я вышла из комнаты и закрыла за собой дверь, тишина квартиры вновь навалилась на меня грузом. Гнев, обида, боль – всё смешалось в груди, не давая отдышаться. На следующее утро я старалась работать, как обычно, но мысли всё равно возвращались к вчерашней сцене в кофейне. Слова Хамзата продолжали звучать в голове. Он сказал, что я пользовалась им. Я? Пользовалась? Как он мог подумать такое? Я протирала столы, мыла чашки, принимала заказы, но каждый раз, когда Хамзат проходил мимо, у меня внутри всё сжималось. Он держался холодно, отстранённо. Даже взгляд его больше не задерживался на мне. Яна, заметив моё состояние, тут же решила воспользоваться моментом. Она всегда умела ударить в самое слабое место. – Ты посмотри на себя, – протянула она, стоя за стойкой с надменным видом. – Всё из рук валится. Я подняла на неё взгляд, но ничего не ответила. – У тебя даже кофе налить ровно не получается. Или, может, тебе помощь нужна? – в её голосе было больше яда, чем заботы. – Спасибо, справлюсь, – ответила я, стараясь говорить ровно. Она усмехнулась и скрестила руки на груди. – Ну конечно, справишься. Хамзат, наверное, просто так говорит, что тебе нужна поддержка? Или, может, он не доверяет твоим «талантам»? Мои пальцы непроизвольно сжались в кулак, но я снова ничего не сказала. Спорить с ней было бесполезно. Я попыталась вернуться к работе, сосредоточиться на задачах, но каждый раз, когда я замечала взгляд Хамзата, внутри всё закипало. Он молчал, но его молчание было красноречивее любых слов. *** В кофейне висела тишина, но стоило двери открыться, и холодный воздух ворвался внутрь вместе с ним. Я заметила его сразу: высокий, уверенный, как всегда, с надменным взглядом. Зафар шагал к стойке с таким видом, будто всё здесь принадлежало ему. Я убрала тряпку в сторону и выпрямилась. – Что ты здесь делаешь? – мой голос звучал твёрдо, но внутри всё сжалось от напряжения. – Мы должны поговорить, – бросил он, как будто это был приказ. Я взглянула на него, пытаясь понять, что он хочет на этот раз. – Мне нечего с тобой обсуждать, – я отвернулась, делая вид, что занята уборкой. – Ты моя жена, – его голос был резким, почти требовательным. Я резко обернулась, мои глаза вспыхнули. – Твоя жена? – переспросила я, словно он только что сказал нечто невероятное. – Зафар, я уже год не чувствую себя твоей женой. Он нахмурился, его губы сжались в тонкую линию. – Что это значит? – Это значит, что к жене ты не относился. Ты относился ко мне хуже, чем к прислуге, – я сделала шаг ближе, встречая его взгляд с вызовом. – Я не была женой, я была рабыней. – Хаджар, не преувеличивай, – процедил он. – Преувеличиваю? – я рассмеялась, горько и холодно. – Я убирала, готовила, заботилась о детях, терпела твою мать и сестру, которые никогда не были довольны. Ты хоть раз сказал мне спасибо? Ты хоть раз относился ко мне с уважением? – Я обеспечивал тебя, – он говорил так, будто это закрывало все вопросы. – Ты обеспечивал? – я фыркнула. – Покупал еду? Это ты называешь обеспечением? Даже собак кормят, Зафар. Его глаза сузились, но он молчал. – Знаешь, что лучше работать в кофейне за копейки, чем возвращаться в твой дом, – продолжила я. – Потому что в кофейне я хотя бы чувствую себя человеком. – Ты ничего не понимаешь, – сказал он холодно. – Нет, Зафар, это ты ничего не понимаешь, – я сделала шаг ближе, чувствуя, как гнев внутри закипает. – Ты хочешь, чтобы я вернулась. Но почему? Чтобы ты мог освободить эту квартиру? Он замер, но не ответил. – Именно ради этого ты здесь, – я посмотрела ему прямо в глаза. – Если бы дело было не в квартире, ты бы уже женился на своей дорогой второй жене. Его лицо дёрнулось, но он снова ничего не сказал. – А что же теперь про неё не слышно? Почему ты до сих пор не женат? – я горько усмехнулась. – Знаешь почему? Потому что только полная идиотка согласится выйти за тебя замуж и прийти в твой дом. Дом, в котором командует твоя мать и сестра. – Хватит! – его голос вдруг стал громче, а в глазах мелькнула злость. – Нет, Зафар, это тебе хватит! – я уже не могла сдерживать эмоции. – Ты думаешь, что можешь ворваться в мою жизнь и снова всё решить за меня? Ошибаешься. – Ты не понимаешь, что делаешь, – он говорил это так, будто действительно считал, что знает лучше. – Я понимаю, что я делаю, – мой голос стал тише, но твёрже. – Я возвращаю свою жизнь. И знаешь, что самое удивительное? Она лучше без тебя. Его лицо помрачнело, но он не сказал ни слова. Вместо этого развернулся и направился к выходу. Когда он ушёл, я почувствовала, как напряжение покидает меня, оставляя лишь пустоту. Но внутри было тихое, едва уловимое чувство. Я выиграла. Хамзат Я не мог сосредоточиться. Сидел в кабинете, бездумно разглядывая экран компьютера, но перед глазами снова и снова вставало её лицо. Хаджар. Каждый раз, когда я закрывал глаза, вспоминал, как она стояла за стойкой, аккуратно протирая чашки. Её спокойное, усталое лицо. Её глаза. И это злило меня. Я злился, потому что не мог понять, как всё это произошло. Как я, привыкший к другим женщинам, ярким и уверенным, вдруг начал думать о Хаджар? Она не вписывалась ни в одну категорию, к которой я привык. У неё не было этой уверенности, легкости, даже игривости, которые всегда привлекали меня в женщинах. Она не носила ярких нарядов, не улыбалась загадочно, как будто знала больше, чем говорила. Она была тенью. Тихой, замкнутой, словно сама не верила, что достойна быть замеченной. Но я её заметил. Сначала это было просто желание помочь. Она пришла в кофейню, и с первого дня стало понятно, что ей непросто. Она училась всему с нуля, часто терялась, старалась угодить каждому клиенту. Я видел, как она старается, как за ночь находит силы вернуться и начать заново. И вот я узнаю, что она замужем. Замужем. Я повторял это слово в голове, как будто от него зависела моя жизнь. Тот вечер вспоминался слишком отчётливо. Я стоял у стойки, когда увидел её сына. Айдар вошёл в кофейню с уверенным видом, будто ему было не пять лет, а все пятнадцать. За ним вошла Карина с её дочкой, маленькой, сонной, уткнувшейся носом в её плечо. – Это твои дети? – спросил я, не веря своим глазам. – Да, – ответила она тихо, глядя мне прямо в глаза. Тогда я задал второй вопрос. Тот, который даже не хотел озвучивать. – Ты замужем? Она молчала, а потом коротко кивнула: – Да. Её голос дрогнул, но я уже не мог ничего услышать. Это “да” прозвучало для меня как удар по лицу. Замужем. Всё это время она была замужем. Словно кто-то выкрутил меня наизнанку. Я стоял, пытаясь собраться, но в голове всё смешалось. Злился на неё за то, что молчала, злился на себя за то, что позволил увлечься. С того момента я не мог смотреть на неё так, как раньше. Теперь я видел её иначе. Да, она всё ещё казалась мне особенной. Да, я понимал, что она многое скрывает. Но как я мог думать о ней, если она недоступна? Зачем я всё это время искал поводы помочь ей, быть рядом, давать ей советы? Я опустился обратно на кресло, откинувшись на спинку. Нужно оставить это в прошлом. Просто работать и забыть. Но всё оказалось не так просто. Всякий раз, когда я видел её – у стойки, с клиентами, с тем тёплым взглядом, который я замечал, когда она смотрела на детей, – внутри что-то сжималось. Мне хотелось знать, какой он, её муж. Почему он позволяет ей работать в кофейне? Почему она всегда выглядит такой уставшей? Почему я чувствую, что её жизнь – это бесконечная борьба? Я провёл рукой по лицу и встал, чтобы размяться. Когда вышел в зал, увидел её. Она стояла у кофемашины, сосредоточенная, отрешённая. Её движения стали увереннее за эти два месяца, но в них всё равно читалась напряжённость. Я задержался у двери, не решаясь подойти. Она подняла глаза, встретила мой взгляд, но тут же отвела глаза, будто ничего не произошло. Я заставил себя развернуться и уйти обратно в кабинет. Забудь, Хамзат. Просто забудь. Но, кажется, я уже знал: забыть будет не так просто. Выходные всегда казались мне чем-то вроде мифа. Настоящего отдыха не существовало. Но с тех пор, как я переехала сюда, всё начало меняться. Сейчас я стояла перед зеркалом в женской раздевалке фитнес-клуба. Волосы собраны в высокий хвост, спортивный костюм сидит свободнее, чем два месяца назад. Я наклонилась завязать шнурки и невольно улыбнулась своему отражению. Минус десять килограммов. Если бы мне кто-то сказал об этом раньше, я бы только горько усмехнулась. Но вот они – неидеальные, но заметные изменения. Карина была права: дело вовсе не в еде. Все эти годы я думала, что проблема в тарелках, в калориях, в “съела на ужин”. А на самом деле это был стресс. Бесконечный, давящий, съедающий меня изнутри. Теперь, когда я больше не живу в этом удушающем доме, тело словно вздохнуло. Конечно, спортзал тоже помогает. Сначала я думала, что не выдержу и недели, но оказалось, что это занятие спасает меня. Здесь я могу быть только собой. Без ожиданий, без упрёков, без взглядов, оценивающих каждое движение. Тренировка прошла как всегда – интенсивно и быстро. Пока я двигалась, пока поднимала веса или делала растяжку, голова очищалась от мыслей. Уходили и переживания, и сомнения. Оставались только сосредоточенность и лёгкость. Когда всё закончилось, я обтёрла лицо полотенцем и вышла в холл, где на меня с улыбкой смотрела Карина. – Ну что, сколько сегодня сожгла калорий? – весело спросила она. – Не считала, – ответила я, пожимая плечами. – Мне важнее, как я себя чувствую. Карина кивнула, но я заметила её довольный взгляд. Она была рядом с самого начала моего пути, и её поддержка всегда казалась мне надёжным якорем. – Дети ждут? – спросила она, когда мы вышли на улицу. – Конечно, – я кивнула. – Они обожают свою няню, но всегда рады, когда я за ними прихожу. Мы попрощались у такси, и через двадцать минут я уже заходила в квартиру няни. Айдар выбежал ко мне, как всегда, первым, а Халифа с любопытством смотрела из-за его спины. – Мам! Мы играли с мячом! – радостно закричал Айдар, цепляясь за мою руку. – И кто выиграл? – спросила я, беря на руки Халифу, которая тут же обвила меня ручками. – Конечно, я! – с гордостью ответил он. Мы поблагодарили няню, и через полчаса уже были в парке. Это место стало нашим любимым с самого переезда. Здесь было тихо, уютно, с широкими тропинками и детскими площадками. Дети бегали по площадке, Айдар толкал качели для Халифы, которая смеялась своим звонким, счастливым смехом. Я смотрела на них, сидя на скамейке, и впервые за долгое время почувствовала, как моё сердце наполняется спокойствием. Раньше я всегда была на пределе. Бесконечная усталость, напряжение, страхи – всё это будто впивалось в меня, не оставляя места для радости. А сейчас… Сейчас я просто наслаждаюсь. Я смотрела на Халифу, которая тянула к Айдару свои крошечные ручки, на его серьёзное лицо, когда он помогал ей слезть с качелей, и думала, что ради этого стоило пройти через всё. Я уже не та Хаджар, что была два месяца назад. Тогда я жила, как в клетке, из которой не знала, как выбраться. Но теперь я чувствую, что у меня есть силы. И я больше не боюсь ими пользоваться. Айдар подбежал ко мне, задыхаясь от смеха: – Мам, смотри, как я могу! Он тут же начал кружиться, размахивая руками, а Халифа с восторгом хлопала в ладоши. – Ух ты, ты настоящий акробат! – засмеялась я, притягивая его к себе. – Мам, ты счастливая? – вдруг спросил он, серьёзно посмотрев на меня. Вопрос застал меня врасплох. Я на мгновение замерла, а потом улыбнулась: – Да, сынок. Теперь – да. Айдар улыбнулся, а Халифа положила голову мне на плечо. И в этот момент я поняла, что счастье действительно не так уж далеко. Оно здесь. Со мной. Вечером, выйдя в зал, я заметил Хаджар за стойкой. Она была сосредоточена, как всегда, убирала стаканы на полку. Её движения были точными, но я видел – она устала. Я хотел подойти, спросить, всё ли в порядке, но решил этого не делать. Её жизнь – не моё дело. Я отвернулся, но вскоре услышал звук двери. Когда поднял глаза, то увидел его. Высокий, уверенный в себе мужчина в дорогом пальто. Его лицо я уже видел раньше. Зафар. Я видел, как Хаджар напряглась, едва он вошёл. Её спина выпрямилась, движения замерли. Он подошёл к стойке и что-то сказал. Я не слышал, но видел её лицо. Уголки губ чуть опущены, руки нервно сжаты. Я сделал несколько шагов ближе, чтобы услышать их разговор. – Ты должна вернуться домой, – сказал он резко. – Зафар, я не собираюсь это обсуждать, – ответила она тихо, но твёрдо. – Ты ведёшь себя, как ребёнок, – он усмехнулся. – Ты думаешь, что сможешь справиться одна? Я сжал кулаки, чувствуя, как что-то внутри начинает закипать. – Это моя жизнь, – ответила она, избегая его взгляда. – И ты больше не имеешь к ней отношения. – Ты забыла, кто я? В этот момент я не выдержал. – Эй, это кофейня, а не место для семейных разборок, – сказал я, подходя ближе. Мужчина обернулся ко мне, смерил меня взглядом. – А ты кто такой? – Хозяин этого заведения, – ответил я спокойно, но твёрдо. – И у меня есть правило: либо вы покупаете кофе, либо уходите. Он усмехнулся, явно не ожидая, что я вмешаюсь. – Удачи, – бросил он ей, оставляя на стойке пакет, и вышел. Когда дверь закрылась за ним, я посмотрел на Хаджар. – Всё нормально? Она кивнула, но её лицо было бледным. – Это был твой… – начал я, но не смог договорить. – Муж, – тихо сказала она, наконец поднимая на меня глаза. – Точнее, пока ещё муж. Я хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Вместо этого просто кивнул и ушёл в кабинет, где закрыл дверь и тяжело опустился в кресло. “Пока ещё муж”. Эти слова били по голове, как молот. Я всегда думал, что у неё есть семья. Что она просто женщина, которой тяжело, но которая не сдаётся. Но теперь всё было совсем не так. И что-то внутри меня требовало разобраться. Новая Документы лежали передо мной ровной стопкой. Я смотрела на них, но слова расплывались перед глазами. Вчерашний разговор с адвокатом был тяжёлым. Он сказал мне честно: если Зафар решит использовать своё влияние и связи, суд может встать на его сторону. «Нужно подготовить всё: доказательства вашей финансовой стабильности, характеристики, поддержку со стороны близких…» Но где я возьму эту поддержку? У меня никого нет, кроме Карины, а её помощь в глазах суда ничего не значит. – Мам, – Айдар осторожно потянул меня за рукав. Я обернулась. Он стоял рядом, прижимая к груди свою любимую машинку. – Ты плачешь? – его голос был тихим, почти шёпотом. – Нет, конечно, – я быстро улыбнулась, стирая влагу с уголков глаз. – Всё хорошо, мой мальчик. Он не поверил, я видела это. Айдар всегда чувствовал меня лучше всех. – Я нарисую тебе рисунок, – сказал он серьёзно. – Чтобы ты улыбалась. – Спасибо, сынок, – я обняла его, стараясь не дать слезам вырваться. В этот момент раздался стук в дверь. Резкий, громкий. Я напряглась. Никто не должен был приходить. – Кто это? – Айдар крепче прижался ко мне. – Всё нормально, – сказала я, поднимаясь с дивана. Я открыла дверь и замерла. – Привет, – голос Хамзата был низким, немного хриплым. – Что ты здесь делаешь? – я удивилась настолько, что не смогла скрыть это в голосе. Он стоял на пороге, высокий, уверенный, в светлом пальто, из-под которого виднелась кремовая водолазка. В руках он держал небольшой пакет, но взгляд его был сосредоточен только на мне. – Можно войти? – спросил он после небольшой паузы. Я замялась.. Мы никогда не встречались за пределами кофейни. Его появление здесь было неожиданным, странным. – Это ненадолго, – добавил он, будто чувствуя моё напряжение. Я кивнула и отступила в сторону, пропуская его внутрь. – Мам, это кто? – раздался голос Айдара из гостиной. – Друг, – быстро ответила я. Хамзат вошёл, оглядел квартиру, остановил взгляд на Айдаре и мягко улыбнулся. – Привет, – сказал он, слегка кивая. Айдар нахмурился, но ничего не сказал. – Садись, – я указала на диван, но Хамзат покачал головой. – Я ненадолго. Он внимательно посмотрел на меня, словно собирался сказать что-то важное. – Я хотел извиниться, – сказал он наконец. – Извиниться? – я нахмурилась. – Да, – он выглядел слегка смущённым, что было совсем на него не похоже. – За свою резкость. Я ничего не ответила. – Я не имел права так с тобой говорить, – добавил он. – Я не знал… не знал, что у тебя такие обстоятельства. Я сглотнула, пытаясь проглотить комок в горле. – Всё в порядке, – сказала я, отводя взгляд. – Ты просто сделал свои выводы. – Неправильные выводы, – он посмотрел на меня так, будто старался заглянуть в самую душу. – Хамзат, – я выдохнула, стараясь не сорваться, – зачем ты здесь? Он молчал несколько секунд, прежде чем ответить: – Потому что хочу помочь. – Помочь? – я посмотрела на него, чувствуя, как внутри закипает злость. – Ты думаешь, я не справлюсь? – Нет, не думаю, – он говорил спокойно, но твёрдо. – Я вижу, как ты справляешься. Но это не значит, что тебе не нужна поддержка. Я сжала руки в кулаки. – Мне не нужна помощь. – Ты так говоришь, будто я предлагаю что-то унизительное, – он нахмурился. – Я просто хочу… – Что? – перебила я, глядя ему прямо в глаза. – Решить мои проблемы? Защитить меня? Он замолчал, а потом тихо сказал: – Да. Я почувствовала, как голос застрял в горле. – Я не прошу защиты, Хамзат, – прошептала я. – Я прошу… просто оставить меня в покое. – Ты этого хочешь? – его голос звучал так, будто он сомневался в моих словах. Я кивнула. – Тогда ладно, – он повернулся к двери, сделал несколько шагов и остановился. – Но если ты передумаешь… – он не обернулся, только добавил: – Ты знаешь, где меня найти. Он вышел, оставив меня стоять в тишине, наполненной странной смесью облегчения и грусти. Я закрыла дверь и опустилась на пол рядом с Халифой, которая сидела, уткнувшись в своего плюшевого зайца. Её щёчки ещё немного горели после сна, а маленькие пальчики неуверенно теребили ушко игрушки. – Мам, – тихо позвала она, посмотрев на меня своими большими тёмными глазами. Я провела рукой по её мягким волосам, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает. Айдар, который до этого рисовал что-то в тетрадке, тоже подошёл ближе. – Ты в порядке, мама? – спросил он, заглядывая мне в глаза. Я кивнула, улыбнулась и притянула их обоих к себе, прижав к груди. – Всё хорошо, – прошептала я. – У нас всё будет хорошо. Этот момент словно вернул мне силы. Халифа устроилась рядом, положив голову мне на колени, а Айдар сел чуть ближе, чтобы коснуться моего плеча. В такие минуты я чувствовала, что ради них я смогу выдержать всё. *** Торговый центр был полон шумных семей, детей, которые с восторгом тянули родителей за руки к витринам, и влюблённых пар, неспешно прогуливающихся по ярко освещённым галереям. Я шла вдоль ряда магазинов с ощущением, что эта суета как-то отстранённо проходит мимо меня. В руках пакет с игрушками для Айдара и Халифы. Сегодня был выходной, и я решила позволить себе расслабиться и провести время с пользой. После того разговора у меня дома, я старалась как могла избегать Хамзата. В кофейне мы пересекались редко, и я не позволяла себе задерживать на нём взгляд. Да и он, казалось, решил держаться на расстоянии. Но его молчание, вместо того чтобы облегчить мою жизнь, только усиливало напряжение. Я остановилась у витрины, где выставили детскую обувь. Айдару явно нужны были новые кроссовки, а Халифе – тёплые ботинки. Зима уже заявила о себе, и мне хотелось, чтобы дети были согреты во всех смыслах. Пока я разглядывала витрину, кто-то окликнул меня. – Ассаляму алейкум. Я вздрогнула от неожиданности. Этот голос я узнала бы из тысячи. – Валейкум ассалям, – повернулась я, встречаясь взглядом с Хамзатом. Он стоял всего в паре шагов, держа в руках небольшой пакет. На нём было тёмное пальто, которое идеально сидело на его широких плечах. Взгляд, как всегда, цепкий, будто видел больше, чем я хотела показать. – Ты, оказывается, тоже любишь торговые центры, – его губы тронула лёгкая усмешка. – Вынужденная необходимость, – ответила я, стараясь звучать нейтрально. – Дети быстро растут, приходится обновлять гардероб. – Выходной? – его вопрос прозвучал так, будто он знал ответ, но хотел услышать его от меня. – Да. Решила воспользоваться возможностью. Я повернулась обратно к витрине, надеясь, что разговор на этом закончится. Но, конечно, это было бы слишком просто. – Хаджар, – он сделал шаг ближе, и я почувствовала, как воздух между нами вдруг стал тяжёлым, – мы ведь не можем вечно избегать друг друга. – Я не избегаю, – ответила я слишком быстро, чем сразу себя выдала. – Правда? – в его голосе звучало лёгкое сомнение. – Тогда почему ты даже не смотришь на меня? Я перевела взгляд на его лицо. В его глазах было что-то, что я не могла понять. Смесь обиды, интереса и какой-то странной нежности. – Ты неправильно меня понял, – начала я, но он перебил. – Может, тогда объяснишь, что я должен понять? Почему ты прячешься за этими стенами? Почему каждый раз, когда я пытаюсь подойти ближе, ты отстраняешься, как будто я враг? Я сжала пальцы на ремешке своей сумки. – Потому что так будет правильно, – тихо сказала я. Он молчал, а потом сделал ещё один шаг ближе. Теперь между нами было не больше метра. – Правильно? – повторил он с усмешкой. – Или безопасно? Его слова резанули сильнее, чем я ожидала. Я посмотрела на него, не скрывая раздражения. – Да, безопасно, – выпалила я. – У меня есть дети, у меня есть свои проблемы, своя жизнь. Я не могу позволить себе… позволить тебе… – Позволить что? – его голос стал тише, но от этого ещё более напряжённым. Я отвела взгляд, чувствуя, как сердце стучит в горле. – Ты не понимаешь. Я не такая, Хамзат. Я не из тех женщин, которые могут… – Хаджар, ты знаешь, о чём я думаю, когда смотрю на тебя? – перебил он. Я замерла, не зная, что ответить. – Ты другая, – продолжил он, его голос был таким мягким, что я невольно посмотрела на него. – И это не делает тебя хуже. Наоборот. Это то, что привлекло меня. – Привлекло? – я рассмеялась нервно, пытаясь скрыть смущение. – Ты что, издеваешься? Посмотри на меня, Хамзат. Я – не та, кто может привлечь такого, как ты. – А ты думаешь, что можешь решать за меня? – его взгляд стал более твёрдым. – Я смотрю на тебя и вижу женщину, которая старается ради своих детей. Женщину, которая держится, несмотря на всё. Я вижу женщину, которую уважаю. Я не знала, что ответить. Слова застряли в горле, а глаза вдруг защипало. – Хаджар, я не прошу ничего, – его голос звучал искренне. – Просто не беги от меня. Позволь хотя бы попробовать понять тебя. Между нами повисла тишина. И в этой тишине я вдруг почувствовала, как что-то в моей душе начинает таять. – Я подумаю, – тихо ответила я. Он кивнул, отступив на шаг. – Хорошо. Я буду ждать, сколько потребуется. И, развернувшись, он ушёл, оставив меня стоять посреди шумного торгового центра с ощущением, что земля под ногами вдруг стала менее твёрдой. Я сидела на скамейке в углу торгового центра, обхватив руками пакет с покупками. Толпа людей проходила мимо, шум голосов и шагов сливался в хаотичный гул, но я ничего не слышала. В голове крутились только его слова и моя собственная фраза: «Я подумаю». Что я только что сказала? Почему я это сказала? Я пыталась успокоиться, но сердце всё ещё билось, как сумасшедшее. Этот разговор был ошибкой. Или… не был? Сама не знала, что хуже: то, что Хамзат сказал мне всё это, или то, что я дала ему надежду. А ведь именно так это прозвучало, правда? Словно я дала ему шанс. Как будто открыла дверь, которую старалась держать запертой. Я провела рукой по лицу, чувствуя, как напряжение пронзает каждую клетку тела. Что я могла ему ответить? «Нет, не подходи»? Или, может, честно признаться, что боюсь даже думать об этом? Нет, я выбрала самое трусливое: сказала, что подумаю. Но разве это правда? Я ведь не могу позволить себе ничего такого. Никаких новых отношений, никаких шансов на что-то большее. Всё, что я должна делать, – это заботиться о детях. Работа, дети, спортзал. Всё, что я строила последние месяцы, казалось таким хрупким. А теперь он… Я прикрыла глаза и попыталась понять, что же всё-таки чувствую. Хамзат говорил, что уважает меня. Что видит во мне женщину, которая держится ради своей семьи. Но разве я заслуживаю этих слов? Я не была героиней. Я была женщиной, которая едва справляется. Сколько раз я плакала в ванной, чтобы дети не услышали? Сколько раз хотела просто всё бросить? И что, если он разочаруется? Если он увидит не ту, которую придумал? Я ведь точно знаю, что я не его тип. Да, я видела, как он смотрел на меня в кофейне. Но этот взгляд не был тем, что я привыкла замечать у мужчин. В нём не было поверхностного восхищения, к которому привыкли красивые и уверенные женщины. В нём было что-то другое. Но что? – Хаджар! – раздался знакомый голос. Я вздрогнула и огляделась. Ко мне шла Карина с полной сумкой продуктов. Её лицо светилось удивлением. – Что ты здесь делаешь? – спросила она, присаживаясь рядом. – Ты выглядишь так, будто увидела призрака. – В каком-то смысле, – пробормотала я, стараясь взять себя в руки. – Просто задумалась. – О чём таком? – Карина бросила на меня цепкий взгляд, словно пыталась разгадать моё состояние. Я колебалась, но потом решила: Карина была единственной, кто знал всё. – Хамзат только что… – начала я, но остановилась, не зная, как закончить. – Хамзат? Твой босс? – Она удивлённо подняла брови. – Что он сделал? – Сказал… Сказал, что я ему нравлюсь, – наконец выпалила я, чувствуя, как лицо заливает жаром. Карина застыла, а потом с таким удивлением посмотрела на меня, что я невольно рассмеялась. Это был нервный смех, но он помог разрядить обстановку. – Серьёзно? – прошептала она, словно боялась, что кто-то нас услышит. – И ты что? – Сказала, что подумаю, – ответила я, пожав плечами. Карина замерла, а потом ударила меня по плечу. – Ты с ума сошла? Подумаешь? Это что за «подвешенное состояние»? – Карина, я сама не знаю, – я прижала ладони к лицу. – Я не хотела ничего обещать. Но и сказать «нет»… тоже не смогла. – Ладно, ладно, успокойся, – её тон смягчился, и она положила руку на мою. – Ты сейчас просто в шоке. Но подумай вот о чём. Ты ведь заслуживаешь счастья. Если он тебе нравится, может, стоит рискнуть? – Но у меня дети, Карина, – я подняла глаза на неё. – Я не могу просто так рисковать. Что, если это ошибка? – Хаджар, любая жизнь – это риск. Но иногда, чтобы стать счастливой, нужно позволить себе этот риск. Её слова застряли в голове, как песня, которую не можешь перестать напевать. Может, она права. Может, я и правда слишком долго жила в тени. Но готова ли я сделать шаг в свет?