Глава 32

Утро встретило меня легкими поглаживаниями по груди и нежным поцелуем в плечо. Я чувствовал, как спокойное дыхание Яны обжигало мою кожу. Я лежал, не открывая глаз, и пытался окончательно вырваться из сна. Улыбнувшись, я протянул руку в сторону и еще крепче прижал горячее тело к себе.

— Ой, — испуганно взвизгнула Янка, едва дотронувшись до моего каменного утреннего стояка.

Мне даже не надо было открывать глаза, чтобы понять, какое было сейчас выражение ее лица. Хоть я и был в боксерах, она явно засмущалась и убрала руки подальше от моего паха.

— Что? — спросил я и все-таки заставил себя взглянуть на девчонку одним приоткрытым глазом. — Не ожидала?

Она отрицательно покачала головой и робко улыбнулась.

— И так практически каждое утро! — констатировал я и широко зевнул, наполняя свои легкие свежим воздухом.

Яна дождалась, пока я закрою рот, быстро поцеловала меня в губы и только хотела встать, но я резко схватил ее за руку и дернул на себя.

— Егор, — захохотала она, когда я начал залазить прохладными пальцами под свою же футболку, которую выделил вчера Яне для сна, — я опоздаю на учебу!

— Янка, — жалобно взвыл я, активно поглаживая нежную кожу, — полежи со мной еще немного, успеешь ты на свои пары!

Она недовольно цокнула, но, глядя на мое жалкое лицо, смиловалась, пододвинулась ближе ко мне и оперла голову на согнутую руку. Подушечками пальцев она начала вести невидимую линию от моей ключицы вниз, обогнув несколько раз сосок, покрытый небольшой порослью и продолжая спускаться ниже. Как только она коснулась широкой резинки боксеров, на которой красовалось имя известного модельера, она остановилась и убрала ладонь, не сводя глаз с внушительного бугра, выпирающего сквозь хлопковую ткань.

— Хочешь взять его в руку? — тихо спросил я, стараясь не спугнуть притаившуюся Яну.

Она резко посмотрела на меня, взяла себе несколько секунд, чтобы подумать и утвердительно кивнула. Я улыбнулся, давая понять, что полностью в ее распоряжении и снял боксеры, высвобождая на волю свой давно эрегированный член.

Яна села, медленно протянув руку к нему, осторожно обхватила ствол теплой ладошкой и осторожно сжала его. На прорези чувствительной головки выступила капелька смазки и Яна перевела взгляд на меня.

— Подвигай своей ручкой, — попросил я, направляя желание и любознательность моей девочки в нужное русло.

Она стала осторожно водить вверх-вниз, то скрывая розовую головку плотью, то вновь оголяя ее. Я томно выдохнул, наслаждаясь каждым движением. С каждым разом она чувствовала себя уверенней, и ее обхват становился крепче. Я поднялся на согнутых локтях, немного отклонился в сторону и с эстетическим наслаждением наблюдал, как Янка завороженно, но внимательно контролировала движения своей рукой.

В висках загудело, в мошонке болезненно запульсировало и в груди проснулось дикое желание оказаться внутри горячего женского лона.

— Ложись на спину, — торопливо произнес я, хватая Янку за плечи и укладывая ее под натиском своей груди.

Как только она оказалась передо мной, я провел пальцем по гладким складкам, проверяя, достаточно ли она возбуждена. Ощутив влажную смазку, обильно вытекающую из влагалища, я наклонился над ожидающим телом Яны и медленно вошел в нее. Из ее уст вырвался стон блаженства, и уголки губ дрогнули в ухмылке.

Не переставая двигаться в ней, я убрал растрепанные волосы с плеча и стал покрывать нежную шею поцелуями. Каждый раз, касаясь кожи и вгоняя полностью свой член в узкое влагалище, по моему телу пробегал ток, заставляющий рычать от ощущаемого удовольствия. Янка уже громко стонала, оповещая, что скоро кончит, и я ускорился. Взяв ее запястья, я задрал их над головой и стал со всей силы вдалбливать трепещущее тело в мягкий матрац. Спустя несколько секунд, она стала содрогаться подо мной, глядя прямо в мои глаза и напряженно хмурясь. Внутри молниеносно распространилась гордость за мою девочку, и я больше не сдерживался. После резких толчков я отстранился от Яны и, громко выдохнув, начал изливать горячее вязкое семя на гладкое бедро девушки.

Утренний секс тонизирует лучше любой зарядки. Пока я в приподнятом настроении принимал душ, Яна приготовила завтрак, и мы в скором времени выехали в сторону ее университета. Проследив, чтобы моя девочка без приключений добралась до дверей здания, я отправился в офис к отцу.

Пройдя по ненавистному мне маршруту и вновь оказавшись в светлой приемной отца, я увидел стоящую за стойкой молодую секретаршу Лику, разговаривающую по телефону.

— Приветик, — улыбнулся я и положил ладонь на гладкую поверхность ресепшена.

Она кивнула мне в знак приветствия и что-то записала на листке.

— Хорошо, я передам, что вы звонили! — строгим, но довольно приятным тоном произнесла она и положила трубку.

— Фух, достал, старый козел! — выругалась секретарша и поправила рубашку, заправленную в красную юбку с высокой талией.

— Надеюсь, ты про моего отца, — я поставил локти на стойку и улыбнулся.

— Очень смешно! — она состроила недовольную гримасу и посмотрела в свой ежедневник. — А ты чего пришел? Отец тебя не вызывал!

— Не поверишь, я пришел по своему личному желанию, — сказал я и оглянулся на величественную дверь директора. — Он у себя?

— Да, — кивнула девушка и сняла телефонную трубку, — я сейчас предупрежу, что ты пришел.

— Лика, — спокойно сказал я и нажал на кнопку, прерывая вызов, — у меня сегодня слишком хорошее настроение, чтобы слышать его холодный отказ.

Оттолкнувшись от стойки, я быстрым шагом направился к двери.

— Егор! — окликнула меня взволнованная Лика.

Взявшись за ручку, я повернулся к ней и, послав воздушный поцелуй, резко проник в кабинет. Отец сидел в своем высоком офисном кресле, отвернувшись от входа и глядя в огромное витражное окно, которое открывало красивый вид на город. Услышав хлопок закрывающейся двери, он повернулся и одарил меня удивленным взглядом. Его длинные пальцы были сложены домиком возле рта, и было заметно, что я вырвал его из глобальных раздумий.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Не произнося ни единого слова, я медленно прошагал по кабинету, осматривая его идеальную чистоту, и сел на кресло, стоявшее возле длинного совещательного стола.

Мы сидели и прожигали друг друга своими пронзительными взглядами, но никто из нас не решался начать первым, как будто каждый давал другому шанс.

— Зачем ты пришел? — нарушил леденящую тишину отец.

— Мне нужны ответы, — уверенным тоном произнес я и по спокойному выражению его лица предположил, что он знает, зачем я здесь.

— Не понимаю о чем ты, — тяжело выдохнул он и положил ладонь на стол.

— Откуда ты знаешь Знаменских? — прямо в лоб спросил я, не желая играть в угадайку.

Отец недовольно оглядел меня и на его щеках заиграли желваки.

— Не понимаю о чем ты, — с той же бессердечной интонацией повторил он.

— Хватит! — я громко хлопнул ладонью по столешнице и повысил голос. — Я знаю, что ты был на их могиле! И твоя реакция на их дочь! Ты думаешь, я совсем дурак?

Но он сидел, даже не шелохнувшись, словно непробиваемая скала.

— Тебе нужно оставить эту девушку в покое, — приказным тоном произнес он, — тебе предстоит жениться на Каролине и нечего морочить бедняжке голову.

— Я тебе уже сказал, что не буду жениться на Каролине, — сквозь стиснутые зубы прошипел я. — И ты не имеешь никакого права указывать, что мне делать, а что нет!

— Нет, щенок! — отец резко вскочил со своего кресла и уперся ладонями в стол, широко растопырив пальцы. — Я найду на тебя управу, но ты никогда не будешь с Янкой!

Я ошарашено посмотрел на него и внутри меня завязался огромный узел, доставляющий жгучую боль. Решение пришло молниеносно. Сквозь острый ком, который застрял у меня в горле, я прохрипел:

— Я женюсь на Каролине, если ты мне все расскажешь!

Конечно же, он не поверил моим словам, но камнем рухнул на кресло и потер напряженную переносицу. Не знаю, что побудило его к откровениям, но в следующую минуту он начал свой короткий рассказ:

— Сергей Знаменский был моим партнером по бизнесу, мы вместе учились еще в университете. После окончания, в девяностых, сколотили небольшую строительную фирму. Потом мы решили разойтись по разным направлениям. Вот и все.

— Почему ты был на их могиле? — пользуясь разговорчивостью отца, спросил я.

— Захотелось навестить старого друга, — отец встал с кресла, подошел к мини-бару, достал хрустальный графин и плеснул янтарной жидкости в рядом стоящий стакан.

— А что за реакция на Янку? — я не переставал сыпать вопросами, но на мое удивление отец шел на контакт.

— Ты, видимо, заметил, как она похожа на свою мать, — он указал на меня пальцем и опустошил стакан, — к тому же, я не ожидал увидеть ее в твоем обществе!

Я молча смотрел перед собой и расставлял все по полочкам в своей голове. Но гостеприимство отца оказалось недолгим.

— А теперь, когда ты закончил свой допрос, убирайся отсюда! — с презрением произнес он и оттянул тугой узел галстука.

Осталось чувство недосказанности, которое червяком крутилось в груди.

— Ты знал ее? — сильно сжав кулаки, недовольно спросил я.

— Кого? — он замер и с непониманием посмотрел на меня.

— Мать Яны, — пояснил я, встал с места и взялся за кожаную спинку кресла, на котором сидел.

— Да, — обреченно выдохнул он и провел рукой по волосам, — некоторое время мы дружили семьями.

— У нас никогда не было семьи, — злобно произнес я себе под нос и исподлобья посмотрел на отца.

Его что-то тревожило, но мне было совершенно плевать на его душевные терзания. Я молча развернулся и вышел из кабинета, вновь оставив его наедине со своими думами.

Прогоняя прочь удручающие мысли, я вспомнил о Яне. Я понял, что именно с ней я готов построить свою счастливую семью, которую мне всегда хотелось иметь.