‍​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ​ ​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌‍Глава 47

Пока я курил, мое душевное состояние не находило себе места. Я переживал за Федю и даже за Ингу, все-таки мы росли вместе, она была мне как младшая сестренка, пока мы не посмотрели друг на друга как мужчина и женщина и наши невинные отношения не разрушил секс по дружбе.

Набрав номер друга, я затушил сигарету об асфальт и прислонил гаджет к щеке.

— Да, — после первого же гудка раздался тихий голос Феди.

— Как дела, Федь? — заинтересовано спросил я и сел за руль своего автомобиля.

— Мы в больнице, — расстроено ответил он, — как Яна?

— Она дома, захотела побыть одна, — я потер переносицу и устало вздохнул.

— Ты можешь приехать? — с неуверенной интонацией произнес друг. — Я скину тебе адрес.

— Конечно! — пытаясь приободрить Федю, сказал я. — Жду координаты.

Разъединив наш разговор, я откинулся назад и закрыл глаза. Мысли одна за другой стремительно проносились в моей голове, и я не знал, с разбора какой было бы правильней начать, чтобы исправить свое разбитое состояние.

В реальность меня вернул звук пришедшего сообщения. Открыв его, я прочел адрес и, быстро сообразив, в какую сторону мне ехать, отправился в путь.

Пробираясь через сплошной поток машин, я только через час добрался до нужного мне места. Проходя сквозь высокие металлические двери, которые скрывали длинное одноэтажное здание от остального мира, я обратил внимание на табличку.

«Частная психиатрическая клиника».

Да уж, дела были совсем плохи!

На широких бетонных ступенях я увидел Каролину и спешным шагом направился к ней.

— Егор, — встревоженно вскрикнула она, заметив мое приближение.

Перепрыгивая через несколько ступеней, она быстро подбежала ко мне и крепко обняла.

— Хорошо, что ты приехал, — облегченно выдохнула она и посмотрела на меня глазами, полными слез, — Феде очень нужна твоя поддержка.

Вместе мы направились внутрь клиники. Следуя за Каролиной по длинному темному коридору, мне было не по себе. Обстановка была не из приятных, словно я находился в фильме ужасов.

В самом конце, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди, стоял Федя.

— Федь, — тихо позвал я друга и перевел взгляд на двустворчатые белые двери.

— Спасибо, что приехал, — мы обменялись дружескими объятиями, после чего я встал напротив друга.

— Как Инга? — задал я неприятный для всех вопрос, так как меньше всего хотел получить на него ответ.

— Хреново, — вздохнул Федя, — ее осмотрел врач и теперь у нее в палате родители.

Слова о том, что здесь находились их родители, заставили меня всерьез заволноваться. Я не мог представить, что им сейчас приходится переживать. Тишину нарушила открывающаяся дверь.

В коридор вышли родители Феди и Инги и молчаливо кивнули мне в качестве приветствия. Мне показалось, что их мать постарела на двадцать лет, а из глаз отца пропал веселый огонек.

— Ну как она? — спросила встревоженная Каролина, нервно теребя длинные рукава кофты.

Мать перевела взгляд на нее и еле слышно прошептала:

— Ей вкололи успокоительное!

— Егор, — обратился ко мне отец, — она хочет тебя видеть!

Я широко раскрыл глаза от удивления. Я думал, что она не подпустит меня к себе на пушечный выстрел, да и в том, что ее родители будут во всем винить меня, я не сомневался.

— А мое присутствие не навредит ей? — осторожно спросил я, так и не осмелившись заглянуть им в глаза.

Мать лишь молча покачала головой.

Все уставили свои пронизывающие насквозь взгляды на меня, отчего мое сердце бешено забилось. Собравшись с силами, я сделал глубокий вдох и зашел в палату. Я ожидал увидеть Ингу в смирительной рубашке или хотя бы привязанную к кровати, но она спокойно сидела на краю дивана, прислонившись плечом к его спинке и смотрела в окно.

Я сделал три несмелых шага и остановился.

— Приветик, — тихо произнесла она, даже не оборачиваясь.

— Привет, — насторожено поздоровался я, оглядываясь по сторонам.

— Я узнала тебя по запаху, — равнодушным тоном сказала она.

— Как ты себя чувствуешь? — я задал вопрос, о котором тут же пожалел, так как не знал о чем с ней можно говорить.

— Уже хорошо, — она шмыгнула носом, вытерла слезы и повернулась ко мне.

Я осмелился сделать еще несколько шагов к ней и без резких движений присел на другой край дивана. Она бегло осматривала меня глазами, опухшими от слез, а я не узнавал в девушке, сидящей напротив меня, активную и веселую Ингу, которая вечно хохотала, словно из нее высосали всю радость.

— Егор, — смущаясь, начала она, — ты меня все еще любишь?

И тут я понял, что после всего произошедшего, ее больше всего волновало то, как я теперь отношусь к ней. Ее зависимость прогрессировала со скоростью света, и даже мое нахождение здесь сбивало ее с правильного пути.

Я потер свои вспотевшие ладони, и решался сказать то, что ей действительно было нужно. Она сидела смирно, крепко обхватив свои ноги, согнутые в коленях и преданно смотрела мне в глаза.

— Инга, — медленно проговорил я, — я никогда тебя не любил! Но тебе нужно думать о себе, ты больна! Тебе нужно лечение!

После секундного молчания, она вновь отвернулась к окну и положила голову на спинку дивана. В наших отношениях была поставлена жирная точка. И это мне нужно было сделать еще до того, как она тронулась рассудком.

Я встал, и только хотел направиться на выход, услышал дрожащий голос:

— Ты будешь меня навещать?

Все внутренности скорчились до боли, и на миг перехватило дыхание. Замерев на месте, я сильно сжал кулаки и, сдерживая в себе слезы, тихо прошептал:

— Нет, прощай!

Я вихрем вылетел из палаты, даже не закрыв за собой дверь. Я побежал на улицу, лихо лавируя между людьми, в надежде глотнуть свежего спасительного воздуха, так как выносить запах больницы больше не мог.

Спустившись по ступеням, я дал волю эмоциям. Дрожащими руками я пытался достать сигарету, но у меня никак не получалось. С дикой злостью я бросил непослушную пачку на асфальт и резко наступил на нее ногой, тщательно раздавливая ее содержимое.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Когда волна негатива была успешно выплеснута на ни чем неповинную пачку сигарет, я сел на последнюю ступеньку и опустил голову вниз.

— Дружище, — послышался голос Феди, и я почувствовал, как его ладонь стиснула мое плечо.

— Федь, — я поднял взгляд на него, — я такой подонок! Это из-за меня Инга здесь! Я был таким эгоистом и не думал о чувствах других! Среди всей этой алкогольно-сексуальной жизни я даже не заметил, когда она успела так в меня втрескаться? А я что? Хорош Казанова, поигрался с чувствами девочки и отправил ее в свободное плаванье.

Внутри все горело. Казалось, что смертельный яд беспощадно сжигает все внутренности, доставляя боль с каждым вдохом.

— А Янка? — раскинув руки в стороны, прокричал я. — Невинная девочка, встретившая на пути такого мудака как я! И ей я испортил жизнь! Я вообще несу одну разруху всем, кого люблю.

Мою пламенную речь прервал звук полученного сообщения. Я достал мобильный из кармана и посмотрел на заблокированный экран. Там красовалась одна цифра, которая давала мне еще один шанс покончить со всем раз и навсегда.

Я резко встал, положил телефон обратно и направился к высокому забору, за которым ожидал мой порш.

— Егор, — Федя грубо схватил меня за предплечье и резко развернул к себе, — не делай глупостей!

— С меня хватит, Федь, — я вырвал руку и злобно посмотрел на друга, — мне нечего терять!

Развернувшись, я трусцой побежал к автомобилю, желая поскорее добраться до пункта назначения.