Глава 14 Ужин

Честно говоря, мысль о том, чтобы удрать все же возникла. На первых минутах. Потом она трансформировалась в желание потянуть время. Так что я долго стояла под душем, а потом еще дольше сушила волосы феном, пытаясь придать им красивую форму. Этот мой марафет растянулся на целых сорок минут, так что я уже настроилась на то, что Белозерский давно свалил, обязав выпустить меня кого-то из служащих. Но не тут-то было. Я вышла из раздевалки и замерла как вкопанная. Михаил стоял прямо напротив двери, подпирая собой стену и невозмутимо пялясь в телефон. Увидев меня, тут же сунул гаджет в карман и хищно так улыбнулся: – Думала, я свалил? Не дождешься. Пойдем. И подхватив под локоть, стремительно так увлек меня к выходу. Даже сказать «пока» девушке за стойкой не успела. Машина Белозерского стояла на стоянке. Это был уже знакомый мне джип, под колеса которого я едва не попала год назад. – Давно в Москве? – спросил Михаил, как только машина отъехала от фитнес-клуба. – В мае переехала. – старалась упорно смотреть в окно, а не на водителя. Не скажу, что ощущала неловкость от нашего совместного нахождения в тесном пространстве салона, но отголоски возбуждения так и гуляли в крови. Вызывая чересчур сладкое томление в нижней чакре и легкое бурление крови в венах. На губах еще чувствовался вкус его поцелуя. И мне, чего греха таить, хотелось бы повторить. Только вот демонстрировать это мужчине я не собиралась. А то решит еще, что готова прямо так ему в руки упасть. Вот и сидела, изображая из себя ледяную деву. – Ясно. В центр мой давно ходишь? – метнул на меня быстрый взгляд. – Два месяца почти. – Надо же. Я обычно днем сюда приезжаю. Сегодня только чуть припозднился. Возникли проблемы с доставкой новых тренажеров. Надо было утрясти. А ты, я так понимаю, по вечерам занимаешься? – Да, – украдкой взглянула на Михаила и машинально облизнула губы. Черт. Надеюсь, он этого не заметил. – Прихожу после работы. Мне очень удобна эта точка. Выверенный маршрут, мой личный бермудский треугольник. Салон – центр— дом. До всего рукой подать. Даже машину брать не приходится. – Получила права? – хмыкнул мужчина. – С большим трудом. – не удержалась я от смешка. – Тяжело было привыкать. В первые разы сидела за рулем как деревянная. Боялась лишний раз нажать на педаль или крутануть руль. – Но ведь справилась же? – Я упорная. – Заметно. Так, все, мы приехали. Машина остановилась на стоянке возле довольно известного и дорогого итальянского ресторана. Михаил галантно помог мне выйти и, снова подхватив под локоть, повел внутрь. Работники заведения явно хорошо знали Белозерского, с ним разговаривали почтительно, я бы даже сказала заискивающе. Меня тоже удостоили вежливыми улыбками и кивками. Обслужили нас чуть ли не с космической скоростью. Меню появилось перед нами еще до того, как мы успели усесться на свои места. Михаил заказал что-то мясное, а я, тяжко вздохнув, остановилась на салате с креветками и пасте с грибами под соусом болоньезе. От десерта героически отказалась, хотя почти захлебнулась слюной. Но фигуру надо блюсти. А то так никакая тренажерка не поможет, если лопать всякие тирамису и эклеры. – Рассказывай давай, чего сбежала тогда? – официант едва успел отойти, как Михаил начал допрос с пристрастием. – Чем я тебя так обидел? – Скажем так, твоя тирада про пускание пыль в глаза была довольно убедительна. И очень неприятна. Так что я сочла за лучшее уехать домой. – Лана, – Михаил потер переносицу. – Не надо путать мягкое с теплым. Зря ты восприняла мои слова в штыки. Я не пускал тебе пыль в глаза, а всего лишь хотел помочь. Ну и прости, если показался грубым. Я не юная барышня, миндальничать не умею. – А вот это вот все? – обвела глазами зал. – Зачем мы здесь? – Причина проста – ты мне нравишься. Сразу понравилась, а когда умудрилась сбежать, так подогрела мой интерес к своей персоне раза в два. – Прошел целый год. – выгнула брови, отчаянно пытаясь скрыть под напускной бравадой смущение. – За это время ты должен был меня забыть. – Но вот не забыл же, – усмехнулся мужчина. – А теперь, раз уж по прихоти судьбы мы снова встретились, хочу с тобой нормально пообщаться. Познакомиться поближе, так сказать. И вот все вполне прилично, но почему в его словах мне почудился интимный подтекст? Неужели я стала настолько озабоченной? Кошмар. Хотя, о чем это я? Белозерский ко мне целоваться полез, не успев поздороваться. Так что озабоченная тут явно не я. В этот момент подошел официант с нашим заказом и мы ненадолго прервались. А потом действительно начали знакомиться ближе. Я очень много рассказывала о своей работе в салоне, о том, что мне нравится этим заниматься, о разных техниках маникюра, о своем переезде в Москву. Даже о Надьке рассказала, как и о своем мяукающем клубке шерсти, ждущем меня дома. Ну и про развод тоже пришлось рассказать в подробностях. Миша вроде бы остался доволен тем, что муженьку моему удалось хорошо пощипать перья. – Пожалуй, хватит обо мне. – наконец оборвала свои излияния. – Теперь твоя очередь. – А что я, – пожал тот плечами. – Мне сорок три года, владею сетью спортивных магазинов и фитнес-центров. Особых примет и вредных привычек не имею. Вдовец. – Я…– от последнего слова поперхнулась. Думала, Михаил либо завзятый холостяк, либо разведенный. Но чтобы так… – Мне очень жаль. – Да ничего, – Михаил вздохнул, повертев чашку с кофе в руках. – Уже восемнадцать лет прошло с момента смерти Лизы. Боль давно ушла. – Как это произошло? – знаю, не очень тактично о таком спрашивать. Но слова сами собой сорвались с языка. Если Белозерский сейчас разозлится, то правильно сделает. Нечего лезть куда не просят. – Осложнение при родах. – я вздрогнула при этих страшных словах. – Было обвитие шеи малыша пуповиной. Все видели на УЗИ, но врачи убедили нас, что это не показатель к кесареву сечению и ребенок сможет появиться на свет сам. Но что-то пошло не так. Роды начались раньше срока и сильно затянулись. Когда приняли решение кесарить, то было уже поздно. Дочь родилась мертвой. Как мне потом объяснили – пуповина слишком сильно передавила шею младенца, а плацента отслоилась. Сделать было ничего нельзя. Лизу тоже не смогли спасти. Ночью открылось кровотечение и все было кончено. – Какой ужас, – не выдержав, накрыла своей ладонью мужскую руку. В знак поддержки и сочувствия. Такую историю мне, как женщине, было больно слышать вдвойне. Я ведь хотела ребенка, очень хотела. Но думала чуть-чуть подождать, да и Глеб говорил, что сначала хочет пожить для себя, а потом уже заводить наследников. Вот и тянули, а затем наши отношения стали катиться от откос и закончились разрывом. Впрочем, с горечью приходится признать, что все к лучшему. А то еще из-за ребенка пришлось бы судиться. Михаил грустно улыбнулся, а потом поднес мою ладонь к губам и поцеловал. – Не то слово, Лана. Но я все это пережил много лет назад. – Но при этом так и не женился, – заметила я. – Я безумно любил жену. Такая любовь бесследно не проходит. Да, не скрою, у меня были женщины, все же я не импотент. Но ни на ком из них жениться не хотелось. Так, случайные связи без обязательств. Я считал, что это самое то для меня. А новый брак будет лишь предательством памяти жены. – Понимаю, – попыталась убрать руку, но он мне не дал. Снова поднес ладонь к губам и поцеловал так, что внизу живота все заполыхало, а на щеках заалел яркий румянец. – Но теперь, кажется, я готов изменить своим принципам.