Глава 45

Примирение У самой двери застыла, не решаясь сделать последний шаг. Ноги словно приросли к полу. Дважды поднимала руку, чтобы повернуть защелку и открыть дверь, и дважды ее опускала. Только с третьего раза все наконец получилось. С металлическим лязгом ригели вернулись в корпус замка, открывая мне путь наружу. – А ну стоять!!! Резкий окрик раздался буквально за миг до того, как тяжелые руки опустились мне на плечи. Замерла пойманной ланью, не понимая, что происходит. – Миш, – прошептала, чувствуя, как его ладони стягивают с моих плеч куртку. – И вот что с тобой прикажешь делать, а? Стоило отойти переодеться, как ты уже смыться собралась куда-то. Еще и без кольца. – Да? – вскинулась и обернулась, сбрасывая с себя руки мужа. – А что мне делать было? Я стояла перед тобой, распиналась. А ты даже слова мне не сказал! Просто стоял и молчал. Что мне было подумать кроме того, что ты хочешь закончить отношения и подать на развод? Бурливший во мне коктейль из боли, разочарования и отчаяния выплеснулся наружу, грозя перерасти в полноценную истерику. Наши взгляды с Мишей схлестнулись на какое-то мгновение, ими мы говорили то, что нельзя выразить словами, а потом он шагнул вперед, прижимая меня к двери. Дернул мою левую ладонь и надел на безымянный палец обручальное кольцо. – Еще раз снимешь – выпорю, – прорычал он, а потом накинулся на меня с жестким поцелуем. Чуть надавил на скулы, заставляя приоткрыть рот, и вторгся внутрь. Я застыла ненадолго, пораженная силой натиска, а потом стала отвечать, целуя мужа с таким же остервенением, как и он меня. Дергала его короткие пряди волос, притягивала за воротник пиджака. В этом поцелуе не было нежности. Лишь голод, страсть и отчаянная потребность друг в друге. Мы пожирали, терзали друг друга, доводя до исступления. – Хрен тебе, а не развод, – прошипел муж, оторвавшись от меня и с трудом переводя дыхание. – Ты теперь от меня не отделаешься. – А я и не хочу никуда, – облизнула истерзанные губы, которые в паре мест начали кровить. – И развода не хочу… – Значит, сейчас будем мириться, – с какой-то безуминкой в глазах заявил муж, стягивая с себя домашнюю футболку. Залипла, глядя на широкий разворот плеч и крепкий торс, которому до дряблости было очень и очень далеко. – Миш, ну не здесь же, – пораженно выдала я, почувствовав, как трещит молния платья. Кажется, кое-кто буйный вырвал ее с корнем. – До спальни не дойдем, – прорычал он, разворачивая меня лицом к стене и заставляя расставить ноги пошире. – Пи…ц как соскучился по тебе, родная. – А зачем тогда… – Тшш, – Миша прикусил мое ушко, а в следующий миг заставил застонать, заполнив меня собой. Я тоже соскучилась. Безумно. Настолько, что вспыхнула от одного касания. Даже прелюдии не понадобилось, я и так вся была готова. Это была какая-то бешеная, сумасшедшая скачка, которая закончилась неистовой разрядкой. Не знаю как я не свалилась в процессе. Наверное, потому что Миша придерживал, не давая упасть. – Боже, – простонала, обессиленно сползая в мужские объятия. – Вот теперь можно и до спальни дойти, – улыбнулся он, поднимая меня на руки. Я же тихонько всхлипнула, чувствуя прежнее тепло и ласку в голосе мужа. Поговорить мы вечером так и не успели. После второго захода мы все-таки выползли поужинать, а потом Миша снова затащил меня в кровать, притянул мою тушку к себе под бок и уснул. Я же еще долго лежала, проматывая в голове события вечера и слушая мерное дыхание любимого мужчины. Наверное, это был нервный отходняк, но очень боялась закрыть глаза, спугнуть сладкое перемирие, созданное с таким трудом. Было откровенно страшно встречать утро. Казалось, что со светом нового дня вернутся обиды и все начнется по новой. Потому и тянула до последнего, пока уставший и от физического, и от морального напряжения организм полностью не отрубился. *** Утро началось для меня с запаха какао, приятно щекочущего ноздри. Приоткрыв один глаз, с любопытством наблюдала за тем, как Миша аккуратно ставит поднос на тумбочку. – Доброе утро, – осторожно сказала, садясь в кровати и всматриваясь в его лицо. – И тебе, родная, – чмокнул в нос, заставив меня судорожно вздохнуть. – Лана, что не так? – Мы вчера так и не поговорили, – призналась я. – И теперь мне как-то неспокойно. – Ладно. Давай поговорим сейчас. Только поешь сначала. – А ты? – Я уже поел, пока ты спала. Тебя было не добудиться. –Сам виноват, ушатал меня. – фыркнула. На воспоминания о вчерашних развлечениях тело отозвалось легкой дрожью возбуждения и пульсацией в интимном месте. – Буду считать это комплиментом. – ласково поцеловал меня в лоб. – А ты одевайся и ешь давай. Я отойду пока, мне нужно позвонить кое-куда. *** – Скажи, – нервно сцепила руки в замок и посмотрела на мужа, который устроился рядом, опершись спиной на подушки. – Почему ты не появлялся дома? – Сказал же. Мне нужно было отойти, остыть, подумать. Чтобы не злиться и не усугублять ситуацию. – И остыть ты смог только в другом городе? – горько усмехнулась и попыталась отодвинуться, но Миша тут же подтянул меня к себе. – Нет. Уехал я потому, что мне позвонили. Здесь тоже начались диверсии. Погромы, поджоги. – Боже, – я тут же вскинулась. – Почему не сказал? Я бы себя так не накручивала. Миша вздохнул. Почесал затылок. Еще раз вздохнул. – Тогда бы ты накручивала себя по другому поводу. Не хотел тебя в эту уголовщину втягивать. Думал, быстро разберемся. А нет, все затянулось. – Ну да, – прикусила губу. – Лучше было оставлять меня в неведении, трястись и переживать о возможном разводе. – Родная, давай не начинать по второму кругу, ладно? – Муж погладил меня по щеке. Нежно поцеловал дрожащие губы. – Я был взвинчен и измотан. Да и злость и обида сыграли злую шутку. Одно навалилось на другое, без передышки. Некогда было рефлексировать. Решил, что вернусь и обо всем поговорим. Да и тебе полезно было подумать о своем поведении. – О да, – усмехнулась. – Я хорошо о нем подумала. Знаешь, мне страшно было, Миш. Что ты и правда бросишь меня… – Ох, дурочка ты, Лана, – муж обхватил мое лицо ладонями, заставляя посмотреть ему в глаза. – Проросла ты мне в душу, до самого нутра проросла, до чертова основания, неужели не видишь? Зол был как сто чертей, но даже не помышлял о разводе… – Почему же вел себя так вчера? – Да устал как собака. Устал, башка не варила вообще. Никакой был после этих долбанных недель. И тут нервотрепка, и за тебя боялся. Охрану дергал постоянно, выясняя нет ли каких поползновений в твою сторону. По тебе же волком выл, а гордость и обида позвонить мешали. А ты вдруг приехала. Теплая, живая, манящая… Свои последние слова муж перемежал поцелуями, заставляя меня таять как мороженое на солнцепеке. – Я стоял как истукан, слушал, что ты говоришь. Хотел, чтобы выговорилась. А потом ты вдруг ломанулась в туалет. Я и не допер сразу, что не так, что ты себя уже накрутила. Переодеваться пошел. Потом звонок отвлек. Вышел на балкон поговорить. А возвращаюсь, – кольцо на столе лежит. Я не шутил насчет порки, если что. – Да не буду я его снимать, не буду, – позволила себя увязнуть в таких родных объятиях. – И врать больше не буду. Никогда. – То-то же, – поцеловал меня в макушку. – Рассказывай мне обо всем, что важно… Особенно о том, что касается этого говнюка Бес… – Миш. – Не перебивай. Я ему достаточно четко объяснил, чтобы не смел к тебе лезть. И что ему будет, если сунется. Так что если вдруг нарисуется, то скажи мне сразу, поняла? Мигом отправится в дальнее путешествие к северному полюсу. – Обещаю. Молчать не буду. – Хотя, не думаю, что полезет. И без того проблемы свои не вывозит. Расклеился совсем мужик. Вот вроде и рожу начистил, а даже удовольствия не получил. Тьфу… – муж скривился. – Хотя и он мне вмазал хорошенько, врать не буду. Старею, увы. – Господи, Миш! – поворчала я. – Впрочем, ладно. Не покалечили друг друга и ладно. Лучше расскажи, что с диверсиями? Новости были неутешительные. Масштабная порча имущества, большие убытки, несколько пострадавших. Зато были пойманы исполнители, которые после определенного давления раскололись и сдали и своих подельников, и заказчика. Которым, увы, оказался Никита. Мерзавец умудрился пристроиться под бок к одному из полукриминальных воротил, но тот быстро слился, как запахло жареным. Так что Белозерскому-младшему придется отвечать за свои грехи. Сегодня утром его арестовали. – Мне жаль, что все так вышло с твоим братом. – Мне тоже. Ник все-таки опустился на самое дно. Но на этот раз я ему помогать не буду. Пора платить по счетам… – Значит, все закончилось? – В отношении нападений – да. А вот следствие будет длиться долго. А потом еще суд. – Я буду ходить с тобой на заседания, – сжала руку в знак поддержки. – Ну уж нет. Тебе лучше заняться совсем другим делом. – Это каким? – округлила глаза, хотя и поняла, к чему клонит муж. – Тем самым, родная. Мы и так уже достаточно долго тянули с рождением ребенка. Пора наверстывать упущенное.