глава 11

– Мам, разговор есть. Серьезный.

– Слушаю.

– Чай сделаешь?

– Конечно. С жасмином?

– Угу.

Даня любил приходить к матери. Наверное, как и большинство мужиков. Какими бы взрослыми и крутыми, серьезными и деловыми они ни становились, отчий дом – это отчий дом.

Здесь спокойно. Здесь хорошо.

Здесь тебя любят и ждут. Всегда. Как ты ни напортачил.

Или как бы ни собирался напортачить.

– Как дела на работе?

– Я, конечно, могу поведать любимому сыну о ночном дежурстве, но материнская чуйка подсказывает, что оно ему особо-то не надо.

Мать поставила на стол две чашки, выложила печенье с конфетами и села напротив.

Данила сделал глоток любимого чая.

И еще мама всегда знает, какой крепости любит сын и сколько ложек сахара положить.

Славка, кстати, тоже…

– Я Славку увезу на пару дней. – Он сразу перешел к делу.

– Хм…

– И только? Только «хм»?

– Куда?

– В горы.

– В горы…

– Мам!

– Первое. Сбавь эмоции. Ты их зажал и сейчас еще кружку мне расколешь. Вымахал детинушка.

– Сама такого родила.

– И горжусь тобой.

Их взгляды встретились. Взгляд взрослой женщины и взгляд не менее взрослого сына. Уже не мальчика.

Таисия чуть заметно улыбнулась. Какой же он… С детства таким был. Упрямым и упертым. Открытым. Принципиальным. Сколько раз она обрабатывала ему синяки и ссадины за эту треклятую принципиальность? Не счесть. Да, может, и принципиальность не была треклятой.

Мужчину она вырастила. И не слукавила, когда сказала, что гордится им.

– Так, а цель вашей поездки мне озвучишь? – Таисия отхлебнула чай. А у самой в груди участилось сердцебиение.

На что Данька всегда был скуп – на рассказы о личной жизни. Даже когда маленьким был. Она частенько его спрашивала про девочек в песочнице, в садике, на улице. Он если про кого и говорил, то в контексте, что девочку обидели и ему пришлось вмешаться. Обычно «вмешаться» замещалось другим словом.

И сколько она его ни допрашивала, никогда не получала вразумительного ответа. А материнское сердце жаждало подробностей. Вдруг она что пропустит?

Не пропустила.

Все разворачивалось на ее глазах.

Таисии оставалось только ждать.

«Мам, мам, смотри, какая она… Мам, а она глаза откроет? Мам, она не замерзла? Я куртку ей свою дам».

И ведь дал.

Этими вопросами Данька сыпал за те бесконечно долгие минуты, что они ждали скорую и полицию. А он кружил вокруг девочки. И кружил.

Потом наотрез отказался уходить из больницы, не узнав, что с ней.

А кому сказать, что еще остался сидеть в палате, не поверят.

А потом?..

– Мам, она должна жить с нами.

И все. Точка. Эта сцена до сих пор стояла перед глазами Таисии.

И вот теперь ее взрослый сын говорит, что увозит Ярославу на пару дней в горы.

Говорит не с легкой иронией или как бы между делом, что они, мол, собрались с Славкой в горы сгонять. Отдохнуть, развеяться.

Он специально приехал к матери, чтобы поговорить.

Таисия встала.

– Пожалуй, подолью кипятка. Тебе плеснуть?

– Нет.

– Значит, в горы…

– Да, мам.

Таисия немного засуетилась.

Они выросли. Слава и ее Данька. Нет, не так. Ее Слава и ее Данька.

Она никогда не была против их привязанности друг к другу. Наоборот, радовалась. Второго ребенка она не смогла родить, здоровье не позволило.

А вот опеку над Ярославой оформила. Через что ей пришлось пройти, чтобы получить положительный результат, – другой вопрос. Как вспомнит, так вздрогнет. Спасибо бывшему мужу и его связям. Подключил всех, кого можно и кого нельзя.

Таисия полюбила девочку. Да и как ее не полюбить?

И, кажется, не только она одна.

Взявшись за чайник, женщина передумала. Вернулась к столу, снова села напротив сына и негромко сказала:

– Обидишь Славу… Не посмотрю, что ты мой сын, спрошу как с чужого.

В первую секунду глаза Даньки вспыхнули. Не то удивлением, не то радостью. Таисия не успела рассмотреть.

Потом он протянул руку, накрыл ладонь матери и негромко сказал:

– Не обижу.

Сказал так, как говорят мужчины, готовые взять на себя ответственность за дорогую женщину.

***

– Собирайся.

– Куда? И, кстати, неплохо было бы поздороваться.

– Слава, у тебя час.

– Эй! Дань... Куда мы едем?

– В горы. На все выходные.

– Ты с ума сошел? – вырвалось у нее шепотом.

– Билеты я уже купил.

И сбросил звонок. Нормально, да?

Билеты он купил! А ее спросить? А маму Тасю?..

Мама! Точно!

Ярослава лихорадочно соображала, продолжая удерживать в руках телефон.

Что задумал Данька? Неужели реально ее в горы повезет?

Телефон пиликнул, извещая о сообщении.

«Мама в курсе».

А это был удар ниже пояса.

Девушка быстро набрала ответ:

«В курсе чего?»

«Поездки. Собирай уже сумку давай!»

Славу так и подмывало добавить, чтобы не смел на нее повышать голос. Даже в сообщении.

Она кинула телефон на кровать и прижала ладони к горящим щекам. Она на самом деле с Даней едет в горы? Да быть такого не может!

Это же...

Это ж ИХ последняя сказка.

Самая последняя...

В какой-то момент Даня решил, что хватит с нее сказок. Что они выросли. И в одностороннем порядке прекратил их игру.

А горы…

Они же вот. Рядом. И бесконечно далеки.

Слава метнулась в ванную и быстро начала хватать самые необходимые вещи. Косметичку, молочко для волос, без которого она никуда. Опять же это был подарок Дани… Молочко от известного итальянского бренда и стоило около четырех тысяч. Себе она подобного позволить не могла. А Даня купил. Еще и шампуньку, и кондиционер того же бренда.

Их она решила не брать, в отеле должны быть свои. Они же в отеле остановятся? Или где? Сердце в очередной раз засбоило.

Нет, наверное, надо поговорить с мамой Тасей. Не может она взять и сорваться из дома.

Слава снова ринулась в комнату и быстро набрала маму Тасю. У нее сегодня было дежурство, вернется только завтра утром.

В пустой дом…

– Мама Тася, привет.

– Слава, что-то случилось?

– Мама Тася, тут такое дело…

– Малыш, если ты по поводу поездки с Данькой в горы, езжайте. Только… – Она сделала паузу. – Будьте осторожны. Хорошо?

Неужели она все знала? Или понимала? Женское сердце сложно обмануть. Особенно когда ты прекрасно знаешь своих детей. Любишь их, вечера с ними проводишь. Знаешь всех их друзей. И более того, знаешь, какие блюда к пиву предпочитают эти самые друзья. И готовишь их…

Слава не раз давала себе зарок, что со своими детьми она будет так же. У нее перед глазами есть шикарный пример, которому стоит следовать.

– Мы… будем, – выдохнула Слава, в последнюю минуту удержавшись от предательского всхлипа. Что-то она расклеилась в последнее время. Слишком много новых эмоций, которые она не вывозила. – Мама Тася, ты знаешь, как сильно я тебя люблю?

– Знаю. И я тебя, девочка.

На глаза Славы навернулись слезы.

И она порывисто прижала руки к груди.