глава 13

– Даня, ты точно не перепутал адрес? Мы остановимся в этой гостинице? В этой?

Она дважды повторила вопрос, не веря своим глазам.

Потому что гостиница, перед которой остановилось их такси, производило впечатление

Это был не роскошный отель на несколько сотен гостей. Нет-нет. Для их общения и отдыха Смолов выбрал иное.

Атмосферную камерную гостиницу максимум на тридцать-сорок номеров. Но это было вау. Причем с первого взгляда.

Стоило взглянуть на небольшую постройку из кирпича и камня, как сердце заливалось восторгом. В дополнение – тишина вокруг. Она сто процентов тоже входила в стоимость. В современном мире спокойствие и возможность тихо отдохнуть становились настоящей роскошью.

Данил рассчитался с таксистом и отпустил его. Слава продолжала вертеть головой по сторонам.

Большие панорамные окна занимали почти всю стену. С улицы невозможно было рассмотреть тех, кто находился внутри. А вот изнутри наверняка открывался захватывающий вид на лесные просторы и горные вершины, окутанные нежным утренним туманом или ярким вечерним светом.

– Пошли.

Закинув сумку на плечо, Данил взял ее за руку и повел вперед.

Как же красиво...

Слава точно в сказку попала. Она не ошиблась. Внутри их встретили мягкие диваны, теплые текстуры, нежные цвета.

Но ее тревожило другое.

– Дань, эта гостиница... Она же бешеных денег стоит.

Парень усмехнулся.

– Тебя только это беспокоит?

Пока он оформлялся, она стояла в стороне.

Но как только оказались у лестницы, снова шикнула:

– Смолов, ты точно ни во что не влип?

– Тебя беспокоит мое финансовое положение?

– Дань, я серьезно!

Ее тревожность его только забавляла.

Он отказался от сопровождения служащего к номеру.

Открыв дверь ключом, Даня пропустил Славу вперед.

Она успела поймать взглядом шикарное панорамное окно, почти такого же размера, как и внизу. Еще, кажется, была терраса, Слава успела заметить балконную дверь.

Черно-белые фотографии горных ландшафтов, мягкий ворсистый ковер. Кофе-машина.

И да… Большая кровать с пушистыми подушечками.

На этом ее обзор закончился. Даня захлопнул за собой дверь и потянул Славу на себя.

Она хотела вырваться. Честно хотела. Им надо более обстоятельно поговорить.

Пока они летели, ее мысли метались из-за одной крайности в другую.

Она любила Даню. Сильно любила. С того самого момента, как открыла глаза в больнице и увидела мальчика, пристально смотрящего на нее.

Сидящего у ее постели...

Его никто не заставлял, никто не просил. Он сам.

Уже потом ей расскажут о роли Дани в ее спасении.

Она ему была обязана жизнью.

Они даже нет-нет да прикалывались по этому поводу.

Точнее, раньше такое было. А сейчас она не могла вспомнить, когда они в последний раз о чем-либо шутливо переговаривались. И шутливая кличка Найденыш как раз из тех времен.

Сейчас все изменилось.

И Слава не знала, к лучшему ли перемены.

Она охнула. Послышались звуки падающих сумок и чемоданов. Но никто из них не обратил внимания на шум.

Не до него было.

Даня нетерпеливо толкнул ее к стене. По позвоночнику девушки тотчас рассыпались искры, горячая волна омыла с головы до ног. Прямо до самых кончиков пальцев.

Желание тяжелыми потоками устремилось в трусики Славы, которые мгновенно намокли. Она чувствовала это! Мышцы лона сократились.

От одного прикосновения Дани… От его присутствия рядом. От его потяжелевшей энергетики взрослого мужчины.

Который хотел ее.

Разряд молнии ударил в самый эпицентр ее женского естества. И в грудь. И в живот. Бедра. По всему телу прошел, обжигая искрами. Слава замерла. Не двигалась. Зачем…

Он рядом.

Ее Даня.

Ее герой.

Да-да, герой, и пусть хоть кто-то попробует с ней поспорить.

Он завладел сначала одной ее рукой. Гипнотизируя, прожигая пламенным взглядом, в котором бесновались его личные черти, завел ее над головой Славы.

Слава через сомкнутые губы втянула в себя воздух, пропитанный запахом Дани. Ее личный фетиш, от которого она и не думала избавляться.

Потом сомкнул пальцы на второй ее кисти. И так же поднял.

Ресницы Славы затрепетали. Она вроде и хотела смотреть на Даню.

И не могла…

Она давала то, что от нее требовалось.

Но ей давали куда больше.

Он сжимал ее. Трогал. Брал. Своими губами, руками. Телом. Вдавливал ее в стену, не выпуская.

– Что ты делаешь?

Вопрос сорвался с ее губ самопроизвольно.

Она просто его выдохнула.

– Ты знаешь.

Да, она знала.

И хотела...

Как же она по нему соскучилась!

А он?.. Он тоже скучал?

Он склонился над ней. Ниже и еще ниже. Так, что их губы почти соединились. Он дразнил ее. Или себя?..

Слава застонала и потянулась к нему. Ей необходимы его губы! Его сила желания, его страсть.

– Поцелуй меня. Давай… Ну же.

В мозгу взорвался фейерверк. У нее распахнулись глаза, и их взгляды встретились. В его бушевала буря. Сильная, ярчайшая, всепоглощающая.

Слава сделала, как он хотел. Потянулась к нему и поцеловала.

Еще и еще. Как ей хотелось.

Он завладел ее губами, ее языком. Он вылизывал ее изнутри.

Его руки жадно ощупывали ее тело. В какой-то момент сдернули куртку с плеч, кинули на пол. И сразу же нырнули под толстовку.

Слава и не думала протестовать. А пусть оно все катится...

Она задыхалась без него. Без его запаха, голоса. Она не могла без него. Она жила им!

– Славка... зараза...

Его губы скользили вниз по шее. Иногда покусывали, отчего по ее телу проходили огненные токи.

Воздух закончился в груди, в легких.

Слава уперлась ладонями в стену.

– Дань...

Это единственное, что она могла сказать.

А в ответ послышалось нечто неразборчивое.

За Даню говорили его руки и губы.

Он добрался до ее груди, сжал.

А потом от души выматерился.

– Руки кверху! – недружелюбно и нетерпеливо распорядился он.

Слава и не думала возражать.

Только бы он продолжил ее трогать.

Даня сдернул толстовку и выдохнул, тотчас собирая груди девушки вместе.

– Охуенно.

Славе не нравилось, когда при ней выражались матом. Но порой другие слова не могли отобразить весь спектр испытываемых человеком эмоций.

– Тебе… тебе нравится?..

Она знала ответ.

Снизу послышалось рычание.

А потом Даня присел.

– Ты же помнишь? – Он посмотрел на нее снизу. – Руки не опускать.

– Дань…

– Не опускать.

Он не повысил голос, но этого и не требовалось. Она подчинилась его воле.

Он расстегнул пуговицу на ее джинсах. Потянул замочек. А дальше и сами джинсы.

Прямо вместе с трусиками.

Слава зажмурилась. Это слишком! Это… это очень интимно!

В то же время она бы ни за что в жизни не остановила его. Ни одна сила не вынудит ее сказать Дане «нет».

Теплое дыхание коснулось ее бедер. Нет, обожгло. Слава зажмурилась. Он поцеловал ее лобок. Бедро. Ниже. Еще ниже.

– Раздвинь ножки.

Сколько же нежности лилось от него! Слава едва не расплакалась. Она сделала, как он просил.

Боже. Боже. День же…

– Ты… нереально красивая. Башню рвет… Пиздец.

Голос выдал Даню с головой.

Ему нравилось…

То, что он видел. Там, внизу.

И он снова ругался при ней. А это значит, не мог сдержаться.

Слава мазнула взглядом вниз. И ее зашатало.

Он, ее Даня, на корточках перед ней. Прямо напротив ее живота. Целует. Нет, уже лижет. Складки мокрые изучает. Ее бархат пробует на язык.

А она поплыла. Далеко-далеко. Руками царапала стену. Хныкала.

– Ты…

– Не ругайся…

– …вкусная.

– Молчи. Просто молчи.

Она не послушала его, одну руку опустила вниз, но лишь для того, чтобы нагло и бессовестно направить его голову к себе. С губ сорвался приглушенный стон.

Это же… То, что с ней делал Даня… Это за гранью. И это нереально здорово. И так остро. До сладкой боли. Чтобы ему было удобно, Даня приподнял одну ногу Славы, поставив себе на колено. У Славы поплыло в голове. Как же откровенно…

Он видит ее там! Всю-всю. И что? Ему же нравится! И ей!

Его язык размашисто прошелся по складкам. Потом ударил по клитору. Ее заколотило, дрожь прошлась по всем мышцам.

– Если переборщу – скажи…

Слава не была ханжой и допускала, что они займутся оральным сексом. Она даже фантазировала, как ласкает Даню. И он ее… Да-да. Но фантазия ни в какое сравнение не шла с реальностью.

Устоять бы. Удержаться.

Даня продолжил целовать низ живота. Кажется, заурчал от удовольствия, отчего искры посыпались по всем рецепторам. Импульсы взбесились. Внизу все набухло, заныло.

Слава едва стояла на ногах. Держалась. Или ее держали? Она уже не понимала. Были только губы и язык Дани, которые вытанцовывали на ее плоти. Посасывали, снова брали в плен клитор, играли с ним. Слава стонала снова и снова, с каждым разом все глуше. Мир поплыл, и она вместе с ним.

Она отчаянно пыталась удержать разум, как-то осознавать происходящее. Но куда! Она уплыла. Ее бедра начала подрагивать, напряжение внизу резко усилилось.

– Дань… Дань… Я сейчас… Прекрати. – Она бессвязно шептала, пытаясь оттолкнуть мужчину от себя.

– Кончай давай! – надсадно прохрипел он и снова коснулся ее чувствительной точки.

И все, Славу накрыло, унесло окончательно. Она несколько раз судорожно всхлипнула, еще сильнее задрожав, ища опору в плечах Дани. Ее тело больше не принадлежало ей, она попросту его не ощущала.

– Вот и умничка…

Пальцы мужчины сменили губы. Он потрогал.

– Охренеть, как ты набухла.

– Смолов, молчи… Пожалуйста, – заскулила она.

– Мы оба раза начинаем у стены, – прохрипел Смолов, поднимаясь на ноги и начиная раздеваться.

Слава наблюдала за ним поплывшим взглядом.

– И тебе снова придется меня нести. Я ни шагу не сделаю.

Он и отнес. Проблем-то.

Дораздел. Сам разделся. И лег на нее.

Его пальцы ворвались в женское лоно. Мокрое, готовое. Вышли… Перебрали складочки. Заскользили по ним. Взад, вперед. И снова ворвались во внутрь. Слава громко застонала, закинув голову и опуская бедра вниз. Прямо на мужские пальцы.

Она терялась, она уже не могла понять, отчего ей больно или хорошо. От того, что Даня требовательно растягивал ее, или от того, что медлил, играл с ней. Она снова потонула в его энергетике. В его потребности в ней. Это кружило голову, сводило с ума.

Когда он накрыл своей тяжестью, Слава с готовностью ее приняла. Приняла его…