Глава 23. О повозках и досках
По моим ощущениям мы тряслись в этой дрянной повозке целую вечность. Она ходила ходуном на ухабах, в какой-то момент меня даже начало мутить. Еще эти орки распевали идиотские песни в честь рождения нового члена семьи. Пели они отвратно, лишь изредка попадая в ноты, и от этого пения хотелось провалиться под землю или хотя бы просто временно стать глухим. Моим спутникам, кажется, было весело, а вот мне - не очень.
По правде говоря, я впервые в жизни ехал так в обычной деревенской повозке как обычный деревенский житель. Всегда передвигался порталами, в крайнем случае - верхом на лошади или в императорской карете. Поэтому мне был в новинку подобный способ передвижения, и не могу сказать, что он мне понравился.
Рядом с орками я тоже чувствовал себя неуютно. Никто из них ведь не знал, что я принц, и общались со мной, как с неким графом или бароном, на что намекала моя одежда и мои манеры. Но не более. Никакого тебе привычного почтения и трепетного страха в глазах. Вот это мне даже нравилось. Но все равно было дико непривычно. Чувствовал себя сильно не в своей тарелке, не знал, как себя вести, поэтому всё больше помалкивал.
Я заметил, какими напряженными взглядами обменялись Агнесса и орк по имени Кайнар. Последний почему-то выглядел крайне испуганным и смущенным, но быстро взял в себя в руки и переключился на свою жену с ребенком.
- Они знакомы? - тихонько спросил я у Фила.
- В каком-то смысле, - вздохнул он и поведал мне душераздирающую историю с вышвыриванием орка на улицу.
Я с трудом сдержался от смеха и постарался сохранить серьезное выражение лица. С восхищением глянул на Агнессу. Ай да девчонка!
"Моя девчонка!" - тут же подал голос Савьер, который после последней вспышки гнева не давал о себе знать.
"Наша"
"Моя!!"
"Наша!! И никуда она от нас не денется, угомонись".
Агнесса поймала мой взгляд и смущенно улыбнулась. Такая красивая у нее была улыбка и ямочки на щеках. Постоянно ловил себя на желании прикасаться к ней, быть ближе, чувствовать ее тепло. Мне приходилось все время себя одергивать, чтобы не лезть к Агнессе с объятиями.
Как-то очень остро я на нее реагировал, необыкновенно остро. Жажда прикосновений была какой-то невероятной, и вообще - жажда близости. Понимал, что это мне масла в огонь подливает наша истинная связка, требующая подтверждения. И медленно сходил с ума от невозможности кинуться к Агнессе прямо сейчас, остаться с ней наедине, прижать к себе крепко-крепко. Ловить сладкие поцелуи, учить любви.
Любви...
"Так, это просто влияние неподтверждённой связки, не более, - говорил я себе, стараясь дышать ровно. - Просто влияние магии на твою голову, дружок"
"Иаринэ! Истинная!" - подал возмущённый голос Савьер.
"Истинная, но нужна мне лишь для дела. Удобная пассия, всяко лучше принцессы Мелиссы. Агнесса ведь не хочет быть со мной и никогда не захочет... Ведь таким вольным птицам не живётся в клетке. А я хочу лишь почувствовать над ней власть, не более... Ведь так?"
"Дурак", - буркнул Савьер и обиженно умолк.
Я тоже умолк. С гадким, липким ощущением того, что Савьер абсолютно прав, и я не то что дурак, а тотальный кретин. Который совершенно запутался в своих целях и желаниях...
В доме орков я тоже был впервые в жизни. Просторная изба с высокими потолками, светлая, уютная, мне скорее понравилась. Обстановка в доме была простой, но душевной, мебель в комнатах была сделана по большей части из древесины красных елей, которые в основном росли в этих краях.
Дом был полон родственников новоиспеченных родителей. Семьи у орков большие, так что тут собрались двоюродные и троюродные братья и сестры, дяди и тети, и в какой-то момент я перестал запоминать кто кому приходится и как кого зовут. Все равно завтра мы отчалим отсюда и забудем хозяев.
Нас усадили за длиннющий стол, который, видимо, начали накрывать сразу же, как узнали о том, что Кайло родила. Чего тут только не было! Аромат стоял такой, что аж голову кружил. Я уселся рядом с Гордоном где-то в середине стола. На нас не обращали особого внимания, и меня это вполне устраивало. Заботливые родственники Кайло постоянно подкладывали нам новую порцию еды, но со мной в диалог вступать не стремились. Полагаю, у меня на лице было написано, что я больше хочу слушать, нежели болтать. Да и вид у меня всё-таки был весьма представительный. Вопросов о моем происхождении тут никто не задавал, но орки явно чувствовали, что перед ними не какой-нибудь купец сидит. Вот и хорошо. Для меня и так было слишком много новых эмоций, едва успевал их переваривать, на разговоры не оставалось сил.
Родственники новоявленной молодой матери оказались шумными и весёлыми. Тараторили без умолку, распевали песни, произносили тосты, чокались и желали здоровья новорожденному. Правда все это веселье не очень-то было нужно самой Кайло, но кто ее спрашивал, бедняжку? Ее усадили за стол и кормили как на убой, а с младенцем ходили туда-сюда бабушки и дедушки, число которых явно стремилось к бесконечности.
Фил устроился напротив и, судя по его довольной физиономии, уже завел полезные знакомства и о чем-то тихо договаривался с одним орком. Вот уж кто умел воспользоваться любой ситуацией с пользой для себя.
А вот Агнессу с почестями разместили во главе стола, и она сейчас хохотала над байками брата Кайло, уплетая ужин за обе щеки и запивая все это дело элем.
Смотреть на то, как она хохочет над шутками какого-то орка, было жутко неприятно. Меня аж подкидывало внутренне всякий раз, как со стороны Агнессы раздавался очередной взрыв хохота. Она явно упивалась оказанными почестями, бесконечными благодарностями, комплиментами и знаками внимания от юных орков. Понятно было, что ей эти юнцы до одного места, и она просто забавлялась ситуацией и наслаждалась пиром, но все равно... Все равно...
"Все равно - что?" - спросил я сам себя и стиснул зубы, не желая себе же отвечать.
"Ревнуешь", - гаденько хихикнул Савьер на границе сознания.
"К кому? К этим серокожим дылдам?!"
"Р-р-ревнуешь. Сильно", - еще гаже хихикнул Савьер, и я скрипнул зубами.
Опустил пустой бокал на стол несколько громче, чем следовало. Гордон заметил мое напряжение и сказал негромко:
- Тебе бы отвлечься, развлечься...
- Не то настроение, - буркнул я. - Знаешь, я, наверное, отправлюсь спать. Устал зверски, Савьер лютует.
"Врешь! - возмутился мой внутренний зверь. - Ревнуешь и врешь!"
Я снова скрипнул зубами и тряхнул головой, прогоняя дракона прочь из сознания.
- Пойду я, в общем. Мне нужно отдохнуть в одиночестве. Не могу тут больше находиться. Все эти пирушки... не мое это, в общем. А ты сам отдыхай как следует и поглядывай одним глазом за Агнессой, хорошо?
Хозяйка любезно проводила меня в покои на третьем этаже избы, в чердачном помещении. Не бог весть что, конечно, после императорских покоев, но мне к такому было не привыкать. Мы с Гордоном и небольшим отрядом иногда устраивали вылазки в дальние концы Лакора, много раз ночевали в подобных условиях, и не в таких лачугах приходилось спать.
Я пытался заснуть, но ничего не получалось. Нет, мне не мешал шум гулянки с первого этажа, но внутреннее беспокойство не давало отключить мозг.
- Развлечься и отвлечься, - бормотал я, переворачиваясь с бока на бок. - Это мне сегодня, видимо, не грозит...
После часа бесполезных попыток заснуть я плюнул на это дело. Нашел на книжкой полке какую-то книжку и устроился с ней на диване, коротая вечер.
Я собирался просидеть так до поздней ночи, но в мои планы вмешалось неожиданное "развлечение".
Где-то через час после полуночи в мою дверь громко постучали, а потом, не спрашивая, открыли ее пинком. Она с грохотом распахнулась и ударилась об стену, но вошедшего человека это явно не смутило. Я с любопытством уставился на нежданного гостя. Точнее, гостью.
Мое "развлечение" стояло на пороге, обеими руками держась за стену, но все равно потихоньку уверенно сползая на пол.
- Можно я уйду... пойду... пройду? Хочу немного принять... понять... обнять... Поболтать?
Это ко мне заявилась Агнесса. Пьяная. Как говорят в таких случаях - в доску.
- Ох ты ж, - задумчиво протянул я, наблюдая за попытками Агнессы принять вертикальное положение и сотворить осмысленное выражение лица. - Ну и несет же от тебя... хм... ароматами...
- Это не перегар, а дух авантюризма, - важно сказала Агнесса и с размаху плюхнулась в кресло.
Точнее - попыталась плюхнуться в кресло, но промазала и упала на пушистый ковер. Но не расстроилась и не стала предпринимать попыток водрузить себя в предмет мебели, а сделала вид, будто так и планировала изначально аккуратно улечься на ковер и задрать ноги на чайный столик.
Я с интересом и не без доли восхищения наблюдал за открывшейся мне картиной. Отложил в сторону книжку с мемуарами Генрика Завоевателя, они на порядок проигрывали тому, что сейчас творилось наяву.
- Если ты хотела произвести на меня незабываемое впечатление, то тебе удалось.
- Да! Хотела, - громко сказала Агнесса, зыркнув на меня исподлобья. - Или нет?.. Нет! Не хотела. Хотела спать! Но почему-то пришла сюда... К тебе. Почему? - грозно спросила она, уставившись на меня своими огромными голубыми глазами.
- Ты меня спрашиваешь, драгоценная моя?
- Тебя! Это ты виноват!
- И в чем же я виноват, позволь уточнить?
- Ты красивый, - буркнула Агнесса и, подумав, добавила: - И тебя хочется целовать. Но нельзя.
Я не удержался и прыснул от смеха.
- А почему нельзя-то? Я, если что, не против.
- Если тебя целовать, то можно влюбиться, - заявила Агнесса, скрестив руки на груди и гневно уставившись в потолок, будто он был в чем-то виноват. - А это мне делать нельзя!
- Почему? И что же в этом плохого? - деловито спросил я.
Уж в очень интересном настроении сейчас была Агнесса. Любопытно, что она в таком состоянии выболтает.
Она надолго задумалась. Судя по нахмуренным бровям, в ее голове сейчас происходил крайне сложный мыслительный процесс.
- Не знаю, - наконец, ответила она. - Ты ловелас. Я для тебя лишь разменная монета в политической партии и очередное развлечение. Таких, как ты, любить нельзя. В таких легко влюбиться, а потом больно. Я может большой чистой любви хочу, а? А ты? А ты мне такое не дашь. Ни черта ты мне не дашь. И никому не дашь. Так что надо бы послать тебя к дилмонам в задницу, а не хочется. Совсем не хочется. И это совсем беда. Ты такого внимания не заслуживаешь! Ладно бы ты чувствовать умел...
Я был порядком огорошен такими словами. Честно говоря, они болезненно кольнули в самое сердце.
- Ты так говоришь, будто я не способен любить в принципе.
- Конечно, не способен! - громко фыркнула Агнесса. - Ты можешь только выбрать наиболее выгодную партию и хитростью связать клятвой. На большее ты не способен. А это чухня, а не любовь, знаешь ли.
- Любым чувствам требуется время, чтобы раскрыться, - осторожно сказал я. - Может быть, и мне нужно время, хммм?
- Чухня, - уверенно сказала Агнесса. - Ты вообще - одна сплошная чешуйчатая чухня. А у меня времени нет. Ни на чувства. Ни на что. Нету времени. Совсем.
Она шмыгнула носом, а ее глаза неожиданно заблестели от подступающих слез.
- Ты вообще с какой целью ко мне пришла? Не к Филу, не к Гордону, а ко мне. Считаешь, что я лучше смогу настроение тебе поднять?
- Пусть валяется, - царственно махнула рукой Агнесса и еще раз предательски шмыгнула носом.
Я вздохнул, дернул с дивана подушки и уселся на них рядом с Агнессой, не зная, как себя сейчас лучше вести. Очень хотелось обнять ее и пожалеть, что ли... Как она к этому отнесется?
- Эта дрянь убивает меня, - произнесла Агнесса, всхлипывая чаще. - Этот хаасков африон, он меня убивает, и ты это знаешь. Мне больно уже почти все время, даже когда просто в тепле сижу спокойно, а не только на морозе скачу по сугробам. А мне страшно. А я жить хочу... Очень сильно хочу. У меня дома брат остался. Родители... Знаешь, как я их всех люблю? У-у-у как! А если еще и тебя полюблю? Совсем плохо бу-у-удет, - завыла Агнесса.
И всё-таки разревелась. Громко так, по-детски открыто. Это она молодец. По моим наблюдениям, когда человек вот так вот начинает реветь, ему скоро становится намного легче. Так что пусть себе плачет. Ей сейчас можно и даже нужно.
Я привлек к себе Агнессу, обнял ее крепко-крепко. Позволил уткнуться себе в плечо и рыдать там взахлёб, заливая горькими слезами камзол. Гладил по шелковистым волосам, целовал в макушку, шептал какие-то успокаивающие приятности.
Такая она сейчас беззащитная была, эта Агнесса. Уставшая от гнёта обязательств, замученная постоянной немощью и болью. Отчаянно желающая жить.
Мы долго сидели так в обнимку, пока Агнесса не уснула прямо в моих объятьях, уткнувшись носом в шею. Она так сладко засопела и крепче обняла меня во сне, что я невольно расплылся в широкой улыбке. Не смог заставить себя отойти от нее, поэтому просто сдернул одеяло с кровати и укрыл им нас обоих.
Агнесса устроилась поудобнее на моем плече, щекотала горячим дыханием, которое постепенно выравнивалось, успокаивалось. Спала она крепким беспробудным сном.
А я все смотрел на нее, гладил по волосам и пытался понять... А я-то сам что к Агнессе чувствую? Только желание поиграться? Добиться желаемого и забыть? Или... нечто большее?
"Думай, - вновь всплыл в сознании Савьер. - Быстро думай. Мало времени".
"Знаю, что мало, - мысленно вздыхал я. - Но оно у нас пока есть..."