Глава 31. На изнанке мира

Я была готова... а ни к чему я оказалась не готова.

Ни к лютой боли, которая пронзала все тело при отделении африона от моей магической искры. Ни к состоянию абсолютной беспомощности. Ни к чему!

Жрецы бормотали заклинания очищения, а меня раздирало на части. Невозможно, немыслимо больно! Каждая клеточка тела словно плавилась от жара, и это было совершенно невыносимо. Салливан не просто так отказывался вдаваться в подробности обряда. Если бы я узнала, что меня ждёт именно это, я бы скорее предпочла умереть.

Я была на грани потери рассудка и по привычке бормотала или кричала "Отменить, отменить, отменить!", как делала всегда в рабочем временно́м пространстве, в которое нынче никак не могла попасть из-за африона.

Но стоило лишь сгустку темной силы отделиться от меня, как моя магия мгновенно заработала. Меня буквально вышвырнуло на спасительную изнанку мира, где не было ни боли, ни страха - ничего. Только темнота и золотистый туман, ласково заплывающий за шиворот и щекочущий ухо.

Я со стоном попыталась встать, но смогла только сесть. Дышать все еще было тяжело, голова очень сильно кружилась, и к горлу подкатывала тошнота.

Ну ничего, главное, что я снова была здесь, где мне всегда становилось лучше.

Больше всего изнанка мира походила на сон наяву. Как и во сне, здесь могли мелькать различные картинки и меняться локации, только это были не вымышленные воспаленным сознанием сюжеты, а реальные события, которые когда-либо происходили, происходят и будут происходить в жизни.

Рабочее временно́е пространство представляло собой особое измерение, при погружении в которое можно было управлять некоторыми аспектами времени. Например, можно было выбрать любую точку в прошлом и перенестись туда, чтобы исправить какую-то фатальную ошибку в мире. Только делать это надо было осторожно, чтобы не наломать еще больше дров, а тщательно продумать каждый шаг.

Таким же образом можно было вмешаться и в будущее. Только с материей будущего приходилось действовать еще осторожнее - слишком велик риск обнаружить себя, сломать ход времени и сгинуть вовек. Я всего пару раз прыгала в будущее, да и то недалекое, больше как-то не приходилось. С будущим у меня брат лучше ладил, а вот я по заданию академии совершала вылазки в основном в прошлое. Можно сказать, мы с Эриком разделили обязанности таким образом.

А еще в этом рабочем пространстве можно было управлять напрямую некоторыми событиями. Осторожно, крайне вдумчиво. И осознавая, что время - не игрушка, и здесь за все надо платить. Дорого - силой, здоровьем. А если неправильно рассчитать вектор - то и жизнью. И умение договориться с материей времени о том, чтобы она не забирала слишком много, - целое искусство, доступное только Хранителям времени. А таких Хранителей за последнее столетие было всего двое - я да Эрик, и мы с ним отлично справлялись со своими обязанностями на границе миров.

В бодром состоянии я умела скакать в прошлое и будущее при большой надобности, выбирать конкретную точку и направляться туда для решения той или иной задачи. Дико много сил это отнимало, если действовать в одиночку, потому я старалась заниматься сложным изменением материи только с братом. Вместе мы равномерно распределяли силы и справлялись со всеми задачами.

Но сейчас я была одна, и от болевого шока пока не контролировала течение времени и не могла выбрать правильную точку пространства, куда мне нужно было вернуться - туда, обратно, в храм, чтобы дать понять, что все со мной теперь в порядке, я жива, и я больше не скована африоном. И, кстати, могла бы хоть сейчас вернуться домой, но домой не хотелось. Хотелось вернуться к Салливану, уткнуться ему в плечо и прорыдать там пару часов от облегчения. А потом потребовать поцелуев. Долгих. Жарких. Вкусных.

Но пока я пыталась собрать мысли в кучу, золотой туман вокруг меня пришел в движение и начал быстро прокручиваться назад. Передо мной в золотистой дымке мелькали в обратном порядке картинки - события минувших дней. Вот мы улетаем из заброшенного храма, вот мы пересекаем фагарский мост, вот Салливан вытаскивает меня за ногу из-под собственной кровати...

Я хотела было взмахнуть рукой и приказать времени "Обратно!", но тут движение картинок замедлилось, и я увидела саму себя. Тот самый момент, когда в меня проник африон и поглотил сущность. Даже смотреть на это со стороны было жутко. Я и не хотела смотреть. Сморщилась и собралась остановить этот калейдоскоп, но тут меня кое-что заинтересовало.

- А ну-ка еще раз и помедленнее, - сказала я вслух.

В этом рабочем пространстве время подчинялось командам Хранителей времени. Поэтому картинки замелькали снова, на этот раз в обычном темпе, и я наблюдала за ними, как за сюжетом в кино. Вот африон попадает мне в солнечное сплетение, вот я падаю на колени, вот юная фленорка хватает ритуальный нож и пытается меня им ударить, вот тьма хлещет из меня во все стороны, вот я убегаю куда-то прочь, ведомая африоном, сверкая безумными глазами...

Я хмуро смотрела на фленорку, которая кричала во все горло:

- Твари! Ах вы твари! Столько лет приготовлений, и все Хааску под хвост! Поймайте мне ее немедленно, или я вас всех развоплощу!

Я нахмурилась еще сильнее. Что-то фленорка не была похожа на жертву, как я предполагала. Демоны послушно полетели по ее указке, а сама фленорка осталась в пещере, где ругалась на чем свет стоит и приводила в чувство чернокнижников.

- Вставайте, отребье! Все покатилось в бездну, африон упущен! Вставайте же, ну!

Чернокнижники заворочались, закряхтели, придерживаясь за головы. А я смотрела на все это со стороны, слушала их разговоры и с ужасом осознавала, что фленорка была тут главной. Из обрывков фраз я поняла, что эта юная дева несколько лет готовила свое тело как идеальный сосуд для африона и желала завладеть им, чтобы пойти войной против арханов и стереть всех ледяных драконов с лица земли. Кажется, африон как концентрация демонической силы, легко мог их убить при направленной вспышке тьмы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Тут мне стало жутко от осознания того, что все это время я была бомбой замедленного действия рядом с Салливаном. А если бы я могла ему навредить?..

Но думать об этом было некогда, потому что именно в этот момент я наблюдала, как фленорка гордо выпрямилась, накинула на плечи черную мантию и прикрыла лицо вуалью, в точности как...

- Мэл?..

Я сощурилась, всматриваясь в девушку, и даже рот приоткрыла в немом изумлении. В самом деле - Мэл. Не сразу узнала, потому что до этого видела Мэл только в мантии и капюшоне, а сейчас, в той же одежде распознала те же движения, те же манеры. Да и шрам над бровью был тот же - маленькая, но запоминающаяся черта. И голос... В пещере он отдавался эхом, поэтому я не признала его сразу. Но теперь, вслушавшись, смогла опознать.

Кажется, от возмущения и изумления я чуть не забыла, как надо дышать. О боги... Какая же она сумасшедшая гадина! Африон она хотела помочь извлечь из меня, ну да, как же! Теперь-то понятно, для чего именно!.. А что было бы, если бы я не помешала планам чернокнижницы? Если бы она вселила в себя африон и пошла с ним войной на Лакор, или что она там хотела?..

Меня трясло. Руки в самом деле подрагивали, когда я прищелкивала пальцами, как бы проматывая, пролистывая события тех дней вперед. Я вспомнила, что в какой-то день скитаний по горам кто-то сражался за моей спиной, защищая меня от демонов, какой-то светлый маг, и "отмотала" события на эту точку времени, догадываясь, кого именно могу увидеть.

И точно - Эрик. Выскочил из ниоткуда и кинулся на демонов, прикрывая меня, хоть я тогда об этом и не знала.

Я невольно улыбнулась. Всё-таки братишка почувствовал неладное и пришел на помощь. И он знал, видел, в какую переделку я встряла. Но почему он никак не проявлял себя передо мной? Почему затаился и ушел в тень?

Вспомнила, что спустя почти неделю скитаний по горным лабиринтам я упала без сил в одной пещере и слышала чьи-то голоса. Разговоры каких-то людей, которые явно помогли мне телепортироваться в спальню Салливана. Я прищёлкнула пальцами, золотой туман передо мной завертелся, и я уставилась на изображение самой себя лежащей на ледяном полу и бормочущей заклинания телепортации. Так, вроде бы точка выбрана правильно... Ну и... где же мои неизвестные спасители?

Время шло, а никто не появлялся, и я стала беспокоиться, все ли я верно вычислила. Нигде рядом никаких признаков жизни не было, а жизненная энергия в моем теле стремительно утекала, и сил для самостоятельной телепортации точно не было. Но как же тогда?..

- Медальон, - вдруг раздался звонкий голос рядом. - Кинь в воронку медальон, и она... то есть ты улетишь туда, куда должна улететь.

Я резко развернулась и уставилась на брата, который стоял рядом как ни в чем не бывало и улыбался своей фирменной снисходительной улыбочкой.

- Эрик!!

Кинулась к нему на шею и какое-то время просто висела плетью, стискивая так сильно, что грозилась ненароком придушить от счастья.

- Эй-эй, я еще жить хочу, пусти! Ну полно тебе!

Неохотно отпустила, но только для того, чтобы стукнуть кулаком по его плечу.

- Ты! Какого дилмона ты меня избегал все это время, чудовище?

Но тут же сама прильнула к его груди. Эрик был на голову выше меня, я только и могла, что уткнуться ему в плечо и наслаждаться теплыми объятиями.

- Давай-ка ты сначала отправишь себя в свободное плавание, а потом мы с тобой поговорим, - кивнул Эрик на мое едва живое тело в пещере. - Нужно кинуть медальон в воронку телепортации, он сработает как магнит к истинной паре.

- Какой ещё медальон?

- Родовой медальон архана Родингера-младшего. Держи, - добавил Эрик, вкладывая мне в ладонь перевернутый треугольник. - Ты выронила его в фагарском лесу, когда вы летели в храм Пресвятой Мелии.

- И ты нашел его? Ты был там? Но почему... Почему ты не появлялся, Эрик? Всё это время?

- Ой, как будто ты сама не знаешь, что нельзя показываться на глаза тому, чей жизненный вектор ты сейчас корректируешь! - закатил он глаза. - Первое правило в нашем Кодексе, ты должна меня понимать.

- Ты корректируешь мою судьбу? - нахмурилась я. - Но... Зачем?

- Чтобы сохранить равновесие целого мира, для чего же еще. Да, я о Лакоре. Ты знаешь, что ключевые фигуры, от которых зависит судьба целой реальности, нельзя детально посвящать в планы по спасению мира, - усмехнулся Эрик. - Потому что можно сбить вектор эмоций, настроения, действий, и получится полная ерунда. Просто ты никогда ранее не была ключевой фигурой, поэтому мне не приходилось от тебя что-то скрывать. Что ж, привыкай. Не всегда я могу быть с тобой откровенен. И имей в виду, я к тебе заскочил ненадолго, у меня минут пять от силы. Потом я снова исчезну на некоторое время. А сейчас я должен был появиться тут, чтобы передать тебе медальон.

Я задумчиво крутила серебряный треугольник в руках. Это что же получается, я сама себя к Салливану телепортировала? И голоса наши с Эриком слышала, даже через завесу золотого тумана рабочего пространства? Как удивительно порой складывается жизнь! Саму себя мне еще спасать не приходилось таким странным образом...

Кинула медальон, не выходя из рабочего пространства изнанки мира, добавила к нему парочку усиливающих заклинаний. И с какой-то необъяснимой тоской смотрела на то, как открывается телепортационная воронка, и та "я" из прошлого исчезает в ней.

- А почему ты никого из наших не позвал мне на помощь? Ладно - ты сам не появлялся, но я ни за что не поверю, что родителям было все равно, что я на связь не выхожу. На них это не похоже.

- Наставник запретил, - пожал плечами Эрик. - Они сейчас как раз дружно все ломают головы, как бы африон полностью и безопасно уничтожить. К сожалению, с ним все не так просто, как хотелось бы. Это не пустая темная магия демонов, а мощный живой сгусток. Если действовать бездумно, можно только больше дров наломать, так как африон умеет разрастаться и плодиться. Мы с таким еще не сталкивались.

- Хм, допустим... Но неужели никто из наших не мог сам извлечь из меня этот хаасков африон и очистить магическую искру?

- А ты бы тогда успела сблизиться с Салливаном? - с неожиданной усмешкой спросил Эрик.

Я открыла рот, чтобы ответить, но так и замерла, не найдя нужных слов.

- То-то же. Не сблизилась бы ты с ним тогда, Несси. И не прониклась бы его чувствами и заботой. Отшвырнула бы от себя сразу же, а истинными парами так раскидываться не стоит, точно тебе говорю. Я дал тебе время узнать Салливана получше, благо это время у тебя было. Если бы совсем все плохо было бы, может мы и вмешались раньше, но в этом не было нужды. К тому же, местные жрецы лучше знакомы с магией африона и смогли извлечь его из тебя наименее болезненно.

- Наименее болезненно? - меня аж передернуло при этих словах. - Ты хоть знаешь, насколько мне больно было!?

- Ну а что ты хотела? Отделить живую тьму от живого человека безболезненно невозможно. Поверь, жрецы работали максимально осторожно и нежно. И не факт, что кто-нибудь другой справился бы лучше них. Даже у Наставника были серьезные сомнения по этому поводу. Мы не стали рисковать и позволили событиям идти своим ходом.

Я вздохнула и обхватила себя руками, осмысливая всё услышанное.

- Я запуталась, Эрик. Чего я вообще хочу? Куда я должна вернуться? Разум говорит - давно пора домой, а сердце тянет обратно в Лакор. Дурацкое сердце...

- Оно у тебя очень даже мудрое, не наговаривай, - хмыкнул Эрик, приобняв меня за плечи. - Домой ты всегда успеешь, а вот с Салливаном ты вроде как не закончила, хм?

- Я не знаю, что с ним делать, - вздохнула я, устало потирая гудящие виски. - Совсем запуталась...

Эрик ласково погладил меня по голове, помолчал какое-то время. Потом негромко произнес:

- Во время обряда очищения магической искры люди почти всегда теряют память о том, что с ними произошло. Идёт магический и ментальный откат ровно до той точки времени, когда начались проблемы с искрой. Салливан был уверен, что тебя постигнет та же участь, и что ты забудешь все события прошедшего месяца, включая встречу с ним. Откуда ж ему было знать, что нам с тобой, Хранителям времени, в принципе невозможно стереть память? А даже если кто-то и наведет морок, то мы всегда можем вернуться сюда, на изнанку мира, которая вылечет нашу память и быстро приведет мысли в порядок.

- И ты ему об этом не стал рассказывать?

- Зачем? Пусть понервничает. Ему полезно, больше ценить будет, - ехидно произнес Эрик и улыбнулся недоумевающей мне. - Он был готов завоевывать тебя заново, когда ты очнешься без памяти о нем. Добиваться твоего сердца любой ценой. Мне кажется, это дорогого стоит.

Сердце билось часто-часто. Я взволнованно посмотрела на свою ладонь, где пульсировала и переливалась золотом и серебром руна богини Аринэ. Слова Эрика меняли для меня очень многое.

- Я бы, наверное, так не смогла, - тихо произнесла я.

- Что именно?

- Спасать небезразличного мне человека и знать, что после этого самого спасения он меня даже не вспомнит. Это как-то... слишком жестоко.

- Порой жизнь складывается так, что иного выбора просто не остается, - улыбнулся Эрик. - Когда на одной чаще весов лежит жизнь, а на другой - смерть, и ты сам являешься этими весами, то действовать приходится быстро. С холодной головой и горячим сердцем.

- Мне... надо вернуться, - прошептала я.

- Ну так возвращайся, чего ты ждешь? Увидимся позже, Несси. Мне пора.

С этими словами Эрик легонько чмокнул меня в щеку и исчез в золотистом всполохе.

Я тоже собралась исчезнуть, вернуться в нужное время, но передо мной все еще висела "картинка" пустующей пещеры где-то далеко в горах. И сейчас она не пустовала.

Я смотрела, как в пещере появилась Мэл с чернокнижниками. Разгневанная фленорка зло пнула булыжник под ногами.

- Сбежала! Как она сбежала, Хааск ее раздери?

- Возможно, ей кто-то помог?

- Да кто, кто ей мог тут помочь?!

Мэл грязно выругалась и заходила кругами по пещере. Один чернокнижник неуверенно спросил:

- Что будем делать, Мелисса?

- Сколько раз говорила не называть меня так вне дворца! - гаркнула Мэл на чернокнижника.

Тот согнулся в испуганном поклоне и забормотал невнятное:

- Прошу прощения, принцесса...

Меня как обухом по голове ударили. Принцесса? Мелисса? А это не та ли, которая?..

- Переходим к плану "Б", - сказала фленорка. - Вы знаете, что делать.

Троица телепортировалась немедленно, а я лихорадочно стала отматывать время вперед. Мне нужно было возвращаться в настоящее, к Салливану, срочно, нельзя было больше задерживаться ни на минуту. Время на изнанке мира текло своим чередом, и я не знала, сколько именно прошло дней с момента моего исчезновения в храме Пресвятой Мелии. Так как я тут чрезмерно задержалась, то наверняка прошло около недели. И мне стоило поторопиться. Нужно успеть предупредить Салливана о возможной опасности... если еще не было поздно.