Глава 33. О страхе и бесстрашии

Иногда события в жизни происходят так внезапно, что не успеваешь даже очешуеть. Вот и сейчас я только и успела заметить, как алый дракон впился зубами в бок серебряного дракона, а драконы - уже оба, вцепившись друг в друга, - камнем полетели вниз и проломили крышу соседнего здания.

Не помню, как слетела с башни с помощью левитационных чар. Не помню, как неслась стремглав по коридорам, усыпанным стеклами от разбитых окон. Не помню, как и чем проламывала двери в большой зал, который оказался завален обломками крыши изнутри.

Зато на всю жизнь запомню тот лютый ужас, который охватил меня при взгляде на двоих мужчин, лежащих посреди зала на груде камней. Один из них валялся в стороне и не подавал признаков жизни. А второй был чрезвычайно бледен, тяжело дышал и держался за левый бок. К нему-то я и устремилась.

- Салли!

В доли секунды подлетела к нему, опустилась перед ним на колени, трясущимися руками попыталась содрать рубашку, пропитавшуюся кровью.

Крови было много, очень много. Слишком много. Я старалась не смотреть на жуткую рваную рану и не думать о том, что шансы быстро залечить такую у меня весьма невелики. Быстро просканировала рану и поняла, что дела совсем плохи. Были задеты жизненно важные внутренние органы, часть плоти вообще отсутствовала, и счет шёл на минуты. Проклятье! Я, конечно, владею некоторыми лекарскими навыками, но я не профессиональный лекарь. Да и нужных снадобий не было под рукой.

- Салливан, чтоб тебя! - в сердцах рыкнула я в перерывах между бормотаниями заклинаний для остановки крови. - Если удумаешь сдохнуть, я тебя сама прибью!

Салливан с трудом приоткрыл глаза и слабо улыбнулся мне.

- Несси, - выдохнул он, и у меня сердце екнуло от его безжиненного голоса.

- Не трать силы на разговоры. Погоди, сейчас я тебя подлатаю...

Но Салливан качнул головой и перехватил мою руку. Коснулся её губами, произнес совсем тихо:

- Знай, ты лучшее, что случалось со мной в этой долбанной жизни.

Он издал ещё один судорожный вздох и затих.

- Эй! - окликнула я, похлопывая Салливана по щекам. - Ты чего это удумал? Отделаться от меня решил, да?

Салливан не отвечал. Грудь его больше не вздымалась в судорожных вздохах, а немигающий взгляд стал тусклым и безжизненным. Я боялась проверить пульс и тупо застыла от ужаса. Меня сковало таким невыразимым страхом, какой еще никогда в жизни не испытывала. Честно говоря, я не думала, что вообще способна настолько сильно чего-то бояться.

- Ты... Ты чего? Я же ещё не закончила с заклинаниями! Я же... Я сейчас тебя подлатаю, Салли, держись!

Я говорила что-то еще, колдовала над раной, умоляла Салливана держаться, но он все также смотрел вперед безжизненными глазами. Задорный огонек в которых, кажется, потух навсегда.

Навсегда...

До боли прикусила губу, чтобы не заорать от отчаяния. Опустила дрожащие руки, прекратив бесполезные попытки что-то вылечить. Без толку. Я больше не чувствовала исходящей от архана магии. Нечего и некого было лечить.

Перед глазами мелькнул белый пушистый хвост. Это родовой элементаль Салливана вскочил ему на грудь и принюхался как следует.

- Фри-и-икл, - жалобно пискнул он и свернулся калачиком на груди Салливана.

Я хотела коснуться элементаля, сказать что-нибудь утешительное, но не успела. На моих глазах Фриклс начал развоплощаться. Медленно таять в воздухе, уходить в небытие. Несколько секунд - и он исчез, будто его и не было вовсе. Все правильно, нет хозяина - нет и его элементаля.

Нет. Просто... нет.

Я смотрела в одну точку, не видя и не слыша ничего вокруг. В голове звенело.

Как так? И что... И это всё? Вот так просто? Взял и ушёл? Был - и больше нет? А как же... А как же я? А как же мы?

Мне не хватало воздуха. Горло словно сдавило стальным обручем - ни вдохнуть, ни выдохнуть. И вроде бы мне следовало собраться, взять себя в руки, смириться с потерей и идти дальше, как подобает солдату, но для меня жизнь как будто остановилась. Кажется, я совершенно не понимала ранее, насколько мне стал дорог Салливан. Что ж... теперь поняла. Сполна. Ну и что мне делать с этим знанием?

Со стороны входа в зал послышался шум, и я невидящим взором уставилась на Мэл в окружении десятка до зубов вооруженных бойцов. Красивая, стройная, в длинном алом платье с меховой накидкой, она шла вперед с гордо поднятой головой. Ее окружал плотный защитный купол, явно призванный для того, чтобы принцессу случайно не зашибли обломки рушащихся стен и не заморозило ненароком ледяное дыхание драконов.

- Ха! Опять ты, - скорчилась фленорка, неприязненно глядя на меня. - Что ж ты мне все время под руку попадаешься, мерзавка...

Ее лицо посветлело, засияло, когда она увидела рядом со мной Салливана. Такое торжество читалось в ее глазах, что у меня все внутренности скрутило от негодования и ненависти.

- Вот видишь, я всегда добиваюсь своего, - пропела Мэл, вальяжно приближаясь. - Ты, конечно, здорово мне карты попутала, но тебе меня не сломить! А вот я тебя сломлю с удовольствием.

Я криво улыбнулась. Вот же глупая. Я и так была сломлена уже дальше некуда.

Да только именно в таком состоянии удивительно ясно заработала голова. Я наконец-то поняла, на что мне намекал Эрик. Его слова и слова той странной старухи-орчанки в деревушке неожиданно четко сложились для меня в единый пазл, и пришло осознание того, что именно нужно сделать.

- Я и не буду пытаться сломить то, что победить невозможно, - тихо произнесла я. - Но я сильнее невозможного. И все, что нужно для победы, у меня уже есть.

Не знаю, догадалась ли Мэл о моих планах, или просто почуяла неладное, но она напряглась и наконец-то перестала мерзко улыбаться.

- Взять ее! - визгливо сказала Мэл, тыча в меня усыпанной перстнями рукой.

Но за мгновение до того, как кто-нибудь смог бы до меня дотянуться, я успела шагнуть в воронку рабочего временно́го пространства.

Я медленно выдохнула и открыла глаза. Вокруг меня клубился воронками золотистый туман, складываясь в причудливый бесконечный узор. Выбрать бы любую из воронок - да нырнуть в нее, забыв обо всех своих бедах, но я так не могла. Зато могла выбрать точку времени и повернуть ее вспять. Отменить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Сейчас явственно ощущала, что у меня действительно было все, что нужно. А самое главное - во мне было очень много отчаяния, необходимого для совершения магии столь высоких ступеней. Я была переполнена отчаянием, оно лилось из меня потоком. Это ужасно с человеческой точки зрения, но прекрасно - с магической, потому что некоторые уровни магии можно открыть только на очень высоких эмоциональных вибрациях. Искренних, а не поддельных.

Теперь я понимала, почему Эрик увиливал от моих вопросов. Если бы он мне прямым текстом сказал, что, когда и почему мне надо будет сделать, я бы, конечно, взбесилась, но в целом была бы готова к такому развитию событий. И не была бы даже в половину эмоциональна так, как сейчас.

Мною руководило отчаяние. Такое дикое, лютое отчаяние, затмевающее все страхи, потому что страха потери больше не было, а сама потеря - была. И жить с ней дальше было немыслимо. Невозможно.

Я еще раз медленно вдохнула и выдохнула, сжав руки в кулаки до побелевших костяшек пальцев. Нужно было быстро решать, с какой именно точки начать изменения. Важно было рассчитать все максимально четко, ошибок допускать нельзя. У меня была лишь одна попытка.

Глянула на россыпь сияющих точек справа. Каждой из них соответствовала жизнь того или иного человека, и как Хранитель времени я хорошо знала, что кому принадлежит. Задержала взгляд на зияющей черноте в одном углу. Сейчас здесь было пусто, но я точно знала, что тут недавно горела точка, соответствующая Салливану. Отменить его смерть? Но если я просто верну его к жизни, это не изменит ситуацию глобально. Его снова нужно будет спасать, вытаскивать из Лакора, и на это у меня уже может не хватить сил. Нет, действовать нужно было масштабнее.

Отменить наличие африона в этом мире? Слишком много лет прошло, и слишком много всего на этом завязано. Менять целые столетия невозможно, я погибну раньше, чем завершу отмену, и так ничего и не изменю.

Перевела взгляд на скопление других ярких сияющих точек. Сказала негромко:

- Мне нужна временна́я нить Мелиссы, принцессы из Фленора. Хотя нет, стоп...

Мне внезапно пришла в голову идея получше, и я тут же решила ее проверить. Сказала вслух:

- Мне нужна нить родителей принцессы Мелиссы.

Передо мной, как в калейдоскопе, заплясали разноцветные пятна с такой сумасшедшей скоростью, что у неподготовленного человека могла закружиться голова. Она и кружилась у меня раньше, когда я только начинала работать со временем. Сейчас-то уже привыкла, столько раз здесь была...

Столько раз, а все равно терпеть всё это не могла. Не сам процесс - а магическую отдачу, которая неизменно наступала после столь грубого вмешательства в ход времени. Время жадно отнимало силу, не щадя никого. После некоторых манипуляций я пару раз неделю пластом лежала без сознания. Чувствую, в этот раз будет примерно также, если не хуже. Всё-таки я собиралась кардинально изменить очень длинную цепочку событий. А это ох как чревато.

Со временем ведь как обстоят дела? Изменишь вроде бы маленькую вещь - а она повлияет на целый ряд событий и в итоге может глобально изменить ход будущего. Так называемый эффект бабочки, да-да. И чем глубже проникаешь и грубее действуешь, тем более непредсказуемый результат ожидал, и тем тяжелее отдача. И я сейчас была к ней морально готова.

Тщательно изучила временну́ю нить родителей Мелиссы, сделала выводы и приняла окончательное решение. Громко и четко произнесла вслух, в какой день в каком году и в каком месте хочу сейчас оказаться.

Для свершения задуманного плана мне понадобилось совершить лишь один прыжок в прошлое и разрушить дорогу, по которой будущая мать Мелиссы, графиня Уорлок, ехала в карете в императорский дворец на рождественский бал. На этом балу двадцать лет назад она и познакомилась с фленорским принцем Герольдом, за которого впоследствии вышла замуж.

Но сегодня графиня Уорлок до императорского дворца не доедет. Развернется, увидев заваленный камнями тоннель, попробует проехать в обход, но будет слишком поздно, и принц Герольд уже будет очарован другой фленоркой. Он женится на графине Шиморе, и у них родится замечательная двойня - но не Мелисса. И никто из их детей не будет вести охоту на африон. Не было никакой Мелиссы. Нет её и не будет больше. А вместе с Мелиссой не было никакого оплота чернокнижников, которых она однажды объединила и расплодила, как крыс. Которые отравляли отношения между Фленором и Лакором и действовали как единый слаженый механизм по разрушению равновесия этого мира на протяжении нескольких лет.

Если бы не вся эта ситуация с Салливаном... я бы не рискнула отменять такой огромный пласт времени, людей, событий. Не рискнула, да и не смогла бы. Но сейчас мною руководило отчаяние, а на столь высоких эмоциональных вибрациях я хотела, могла, готова была рубить всё на корню. Ведь для того, чтобы избавиться от тьмы, надо уничтожать не ее последствия, а саму тьму в зачатке. И таким темным пятном была эта хааскова Мелисса-Мэл и всё, что она успела создать.

Но теперь ее нет. Не было никогда и не будет больше.

Эрик такую масштабную отмену в прошлом провернуть не смог бы... Ни он один не смог бы, ни со мной, так как стопорил бы меня низким эмоциональным фоном, не испытывая даже десятой доли тех чувств, которые сейчас накрывали меня с головой. Уверена, что он это прекрасно понимал и весь мой эмоциональный фон заранее просчитал. Сухо, отреченно, как в сложном уравнении. Как в игре в шахматы.

"Чтоб ему в Аду гореть..."

Я вернулась в рабочее временно́е пространство, явственно ощущая сопротивление материи.

Время бунтовало. Вроде бы я одну встречу отменила - а вычеркнула таким образом из жизни массивный пласт событий и людей. И сейчас наблюдала за тем, как передо мной стремительно меняются картинки, и лопаются, как струны, временны́е нити, связывающие людей и события.

Встреча графини Уорлок и принца Герольда - отменить!

Рождение их дочери Мелиссы - отменить!

Поднятие африора из глубин лакорских гор - отменить!

Кража родовых амулетов ледяных драконов и подчинение арханов тьме - отменить!

Падение лакорской империи - отменить!

Отменить, отменить, отменить!..

Стояла и смотрела, как рвутся золотые нити. Как вместо них появляются новые события. Как вновь загорается яркая золотая точка Салливана.

Я тепло улыбнулась и судорожно выдохнула. Только сейчас поняла, что долгое время стояла, затаив дыхание, до последнего опасаясь, что не совсем правильно рассчитала.

Получилось. Живой!

Крепко зажмурилась и заставила себя отвернуться, уйти. Вернуться в настоящее время. Пусть события сами выстраиваются в нужный ряд. Без меня.

Не хотела смотреть, как рушатся нити, связывающие меня с Салливаном. Не могла видеть, как отменяются все наши встречи, перепалки и поцелуи.

Конечно, мне следовало остаться в эпицентре золотистой воронки, тщательно просмотреть все погасшие и потухшие точки, чтобы знать, какие события произошли вместо отмененных. Было верхом непрофессионализма с моей стороны уйти и не досмотреть все изменения. Грубое нарушение Кодекса, за что наверняка огребу потом по полной программе. Я должна была остаться. Обязана.

Но я не смогла. Потом, все потом. Потом как-нибудь схожу и все просмотрю. Позже. Не сейчас.

- Хочу вернуться в настоящее время, - произнесла вслух и вышла из воронки в каком-то переулке Лакора, устало осела прямо на холодную землю.

Драконы над головой не летали. Вокруг было тихо и мирно, а издалека доносились радостные возгласы с рыночной площади. В "здесь и сейчас" не было никакой войны и опасных бурь, и со всеми арханами все было в порядке. Равновесие этого мира было восстановлено.

Зато буря была внутри меня.

Мне было плевать на физическую боль, которая начала скручивать в тугой узел. Боль душевная раздирала куда сильнее и грозила поглотить меня с головой.

В этой обновлённой реальности я скорее всего с Салливаном не встречалась. Не дерзила ему, не отталкивала, не таяла в объятьях, не давала согреть себя от лютого холода. Не сходила с ума от волнения и желания, не слышала слова любви. Точнее, эта версия событий теперь должна была остаться верной только для меня и Эрика. А в сознании остальных все должно было переписаться. И от понимания этого факта хотелось выть в голос.

Я солдат, а солдаты не плачут. Но сейчас я плакала. Горько. Навзрыд.