Глава 12

Андрей

Вчера я вернулся поздно, Алина уже спала, будить не стал. Утром мы с ней повздорили. За два года отношений, это первый раз, когда она предъявила претензию, сопроводив ее слезами. Я от этой демонстрации прихренел и даже не знал, как себя вести. Погладить по голове, успокоить или спросить: «Какого хрена происходит?». Где и в какой момент я совершил промах?

Ты живешь с женщиной, привыкаешь к определенной модели поведения, и тут что-то резко меняется. Алина уверяет что любит, переживает, сопровождает все это слезами, а ты стоишь, наблюдаешь за ней будто со стороны и понимаешь, что тебе этого счастья не нужно.

И вроде ты по всем фронтам виноват, а раскаяния не испытываешь. Чувствуешь какую-то во всем этом фальшь и неискренность. Хотя, вполне возможно, ей так и не удалось тронуть мое сердце. Не получилось растопить темный лед в душе.

А дальше ты едешь на работу, рядом сидит женщина, на которой думал жениться, но тут ясно осознаешь, что не хочешь с ней провести всю жизнь. Приблизительный разговор выстраиваешь в своей голове, но откладываешь его, чтобы понять, временное это желание или ты окончательно решил с ней расстаться.

На работе некогда было думать о личных проблемах. Все еще оставалась вероятность, что компанию мне заново не удастся поднять. Неустойчивый рынок, постоянные колебания на фондовой бирже… Любая шумиха могла спровоцировать падение акций, а у нас огромные долги, которые нужно погашать в срок, чтобы не поднять волну паники.

Вечером позвонила Таня. Я не ожидал, что это она, поэтому не спешил к телефону. Просто так Татьяна бы не позвонила, увидев ее имя на экране, с тревожным чувством принял вызов.

То, что она находилась рядом с этим уродом, подняло во мне такую бурю гнева, что словами не передать. Ирбег мне сообщил, что он отказался от работы на Ямале. У моего начальника безопасности есть возможность надавить на Артема, но нежно ждать. А я не могу быть спокоен, пка он ошивается возле… моей семьи!

Да, семьи. Это самое правильное определение — понял я.

С Таней я старался говорить спокойно, но как только она передала трубку Артему, сорвался:

— Еще раз ты приблизишься к ней, я твой детородный орган затолкаю тебе в глотку! — процедил холодно.

— Не надо пугать. Мне тоже есть, чем ответить, — дерзко произнес он. — Если со мной что-нибудь случится, в интернет попадут фотографии твоей жены и ребенка. О котором ты, кстати, не знал, а жену бросил сразу после свадьбы. Вот невеста обрадуется, — засмеялся он. — Подумай, нужна тебе эта шумиха?

«Не нужна! Сейчас точно не нужна!»

Но виду я не подал.

— Надеюсь, у тебя ума хватило отойти от Татьяны, чтобы она не слышала наш разговор?

— Она не слышит, — коротко бросил он. — Твоя жена не знает о невесте, — хохотнул Артем.

Тани, скорее всего, эта информация будет до одного места. В любом случае, мне нужно с ней поговорить, до того, как это сделают другие. Я не хотел шумихи только из-за бизнеса. Как только все наладиться, я сам сделаю заявление.

— Что ты хочешь? — выдавил из себя.

— Поговорить. У меня есть несколько требований.

«Требований! Очень скоро ты узнаешь, что у меня ничего нельзя требовать!»

— Диктуй свой номер, я тебе позвоню, как только освобожусь. — запомнив ряд чисел, которые он продиктовал, не прощаясь сбросил вызов. Записав его номер по памяти, швырнул телефон на стол.

Нажав на кнопку селектора, четко произнес:

— Лида, чашку крепкого кофе, пожалуйста. — я бы выпил чего-нибудь покрепче, но у меня еще встреча. Да и к Тане я сегодня собираюсь заехать после работы.

Лида, коротко постучав, открыла дверь и внесла на подносе кофе и что-то из сладостей.

— Только кофе, остальное унеси.

— Андрей, — вошел в кабинет Ирбег размашистой походкой. — Там Алине скорую вызвали.

— Что? — резко поднялся на ноги, опрокинув чашку с кофе. — Что с ней?!

*** ***

Андрей

Алину госпитализировали. Диагностировали воспаление аппендицита и отправили в операционную. Я из больницы позвонил Герману и родителям Алины.

Брат тут же приехал. Мы стояли в коридоре, подпирали стены и ждали, когда выйдет врач.

- Все еще ночуешь в клубе?

— Нет, вчера помирились, — сухо произнес он. Капать расспросами я не стал, и так понятно, что ничего хорошего в его жизни не происходит. Секс может помирить, но для того, чтобы спасти брак нужно еще что-то. — Таня с Максом как?

— Вчера видел сына. — губы растянулись в улыбке. — Пока не разобрался в своих чувствах, но мне хочется больше времени проводить с ними.

— С ними? — удивленно выгнул брат правую бровь.

— С ними, Герман. Я ночью обо всем этом думал… Хочу забрать их в свой дом, — озвучил свои мысли и желания.

— Ты сдурел? Поселишь их вместе? — кивнул он на дверь операционного блока. — Таня пошлет тебя и правильно сделает.

— Герман, я тебе сейчас врежу, чтобы ты не умничал. Думаешь, я об этом не думал? Мне нужно сказать Алине, что я женат и планирую сохранить семью, а ей придется уйти из моей жизни.

— Андрей… вот так просто? Я бы так не смог. Алина же не девочка на одну ночь, вы с ей несколько лет прожили вместе. Да и Таню ты практически не знаешь. — такие же мысли посещали и меня. Герману я не мог объяснить своего желания. Да я и себе до конца не мог. Таня — наваждение. Я закрываю глаза и вижу ее. Это на интуитивном уровне, я просто знаю, что она должна быть со мной и все. — Надеюсь, дашь ей время восстановиться после операции, прежде чем выставлять за дверь.

— Не драматизируй. Я ее не на улицу выставлю. Куплю небольшую квартиру в центре. Пусть будет компенсацией за потраченные годы.

— Тебе, конечно, сейчас до таких расходов, — усмехнулся невесело он. Я и сам это понимал, но не мог поступить по-другому.

— У меня выхода нет, Герман. Эта информация в любой момент может попасть в СМИ. Представь, какая поднимется шумиха? Журналисты начнут капаться в этой истории. Думаешь, Ивашовы останутся в стороне? Если получится, сам сделаю заявление и объявлю о том, что у меня есть семья. Мне сегодня Танин ухажер угрожал.

— Это тот, которого Ирбег нанял? — посмотрел он на меня.

— Да. Ждет моего звонка, у него ко мне какие-то предложения.

- Уступишь?

— Нет. Я дал распоряжения Ирбегу упаковать парня и отправить поближе к северным оленям, а если откроет свой рот, скормлю его белым медведям.

— Так он не знает, что у него забронировано место в самолете?

— Узнает, когда проснется в бараке. — Герман засмеялся, но чуть не подавился смехом, когда поймал на себе взгляд только что вошедшей матери Алины.

— Как моя дочь? — неодобрение нашим поведением сквозила не только в его интонации, но и в выражении лица.

— Она в операционной, — спокойно ответил, протянул для приветствия руку отцу девушки.

— Андрей, нужно было нам сразу позвонить, — начала она выговаривать.

— Оля, не начинай, — оборвал ее муж.

В кармане заиграл мой мобильный, вытащив трубку, я извинился и вышел на лестничную площадку, кивнув Герману, чтобы следовал за мной. Звонил Ирбег, поинтересовался здоровьем Алины, а затем сообщил, что у них все готово для отправки груза…

Через час Алину вывезли из операционной и положили в лучшую одноместную палату.

— Доченька, я останусь с тобой. — бросилась к ней мама, как только я перенес Алину на кровать.

— Это необязательно, — вмешался врач. — До утра мы оставим катетер, а потом ей разрешено будет вставать.

Недовольно поджав губы, Ольга Николаевна ничего не ответила, но по упрямому выражению лица догадался, что слушать врача она не собирается.

— Мама, езжай домой. Со мной Андрей останется. — несколько пар глаз уставились на меня.

— Смените меня в шесть утра. — сказал Ольге Николаевне. — Мне с утра на работу.

Врач попросил всех разойтись, пациентке нужен отдых. Я вышел с Германом в коридор.

— Тебе что-нибудь привезти? — прежде чем уйти спросил брат.

— Нет. Если сможешь, съезди в магазин игрушек, купи Максу меч.

— Меч?

— Да, и чтобы он ярко светился. Максим вчера проговорился, что хочет такой. Я хотел сам к ним сегодня заехать…

— Понял. Ты мне номер телефона Тани скинь.

— Скажи, что я ей завтра наберу. — полез в карман за телефоном, чтобы отправить номер брату.

— Ладно, давай. Позвоню еще.

Я вернулся в палату, Алина спала. Сбросив туфли, скинув галстук, расстегнув верхние пуговицы рубашки, лег на небольшой диван стоящий у окна.