Глава 15

Скорей голодный лев откажется от пищи чем женщина от подлости и лжи.

Омар Хайам

Граф

Я ведь и вправду думал, что смогу научиться жить без нее. Забыть и жить дальше. Нифига. Я все эти годы сгорал живьем. Не дышал. Не жил. Умирал каждый день. Ничего не изменилось за это время. Не смог избавиться от этой болезни. Все еще одержимо болен ею.

Что она сделала со мной бл. дь. С того самого дня, как ушла из моего дома, я постоянно корчился от боли. От этой безвыходности и тоски по ней стал неуправляемым психом. Очень опасным психом…Думал уйдет из моей жизни, и все это пройдет. Сильно ошибался.

Когда увидел ее в кафе, такую хрупкую и красивую, мне на секунду показалось, что просто похожая девка, что у меня чертовы глюки, как обычно. Она настолько в моей голове, что я постоянно вижу Камиллу во всех…

Трахаю одну, а вижу ее лицо с закатанными глазами, как той ночью. Самой бешеной ночью в моей жизни. Никто и никогда не сможет заменить ее…

Как только Камилла спела, перед глазами потемнело от ярости и возбуждения. Я не мог оторвать от нее взгляд, пожирал глазами. Каждый изгиб, каждое движение. За долгое время вижу ее впервые. Делаю глоток воздуха. Она ведь мой воздух. Моя красивая девочка. И в то же время я в бешенстве. Зол на то, что и другие смотрят на нее. Мать вашу, что она потеряла в этом кавказском притоне, да еще в такое время. Виктор совсем ее распустил по ходу. Плевать на его воспитание…Я не хочу вмешиваться в их семью, и иметь с ними отношения. Ни какой связи не хочу.

Во первых, наши отношения с Виктором давно прерваны — этому были причины. Он позвонил за семнадцать лет, всего лишь раз, чтоб отправить ко мне свою дочь. Во вторых, это опасно для них. Мой необычный образ жизни может навредить семье Виктора. И в третьих — не хочу видеть ее. Она зажигает в моей душе такой огонь, который сжигает все дотла на своем пути. Огонь, который сможет потушить только Камилла, но это невозможно. Мне лучше ничего не знать о ней…Не выворачивать свою душу наизнанку лишний раз.

Убежала со сцены, как только спела. Правильно, девочка. Беги. Тебе тут не место. Дал указание Армену, не пускать ее больше в кафе. Я тогда от ревности чуть не пристрелил придурка, когда тот спросил почему. Потому что б…дь, без яиц останешься. Да что там Армен. Поставил запрет во всех заведениях. Если узнаю, что кто-то взял девушку по имени Камилла на работу, казнить хозяина буду лично я. На нее никто не будет смотреть, пуская слюни. Ни какая сволочь не посмотрит своими похотливыми глазами. Зарежу. Маленькая сука снова вывела меня на эмоции, даже не находясь рядом. Жить нормально не могу.

***

А тот странный звонок в шесть утра. Услышав ее голос, чуть не подох….Ее голооос! Голос моей Камиллы! Никогда не спутаю его с другим. Он постоянно в моих ушах.

Говорит неприятности у нее. Я настолько зол, что скидываю звонок. Неприятности у меня в голове, а не у нее. У человека, который по жизни не знал, что такое любовь, тихо умирает от этого чувства. Сгорает живьем…

Наплевав на принципы, звоню Виктору, впервые за это время. Пусть дочь свою заберет. Не хочу видеть ее снова. Мне потом покоя нет, везде перед глазами она.

Когда понимаю, что у того выключен телефон, несусь сломя голову к ней…Разве оставлю свою девочку в беде. Помимо этого, мне необходимо увидеть ее и получить свою дозу на время. Насрать, что мне потом несколько месяцев подыхать в ломке…Сначала сделаю глубокий вдох, а потом, через время задохнусь от нехватки воздуха.

Зашел в участок и пелена ярости застелила все перед собой. Сидит, как мертвая и смотрит в одну точку, с заплаканными глазами, а шлюхи открыто насмехаются над ней. Ничего. Мы с парнями познакомимся с ними позже. С каждой из них.

Видно, у Камиллы, до сих пор жопа с приключениями. Небось, опять утерла нос Виктору и вылезла через окно.

Прошла рядом, я чуть не застонал, когда в ноздри бросился ее запах. Проводил к машине, а сам жадно пожирал глазами. Член больно уперся в брюки. Я б….дь снова себя не контролирую рядом с ней. Паршиво от этого. Отвращение на самого себя.

Упрямая, не хочет садиться. Ну уж нет. Я решил сам доставить ее в целости и сохранности. Заодно, растянуть свой кайф. Ее присутствие, сводит с ума. Ее запах, лицо. Эти злые глаза.

Что-то в ней не то. Исхудала ужасно. Изменилась. Взгляд другой. Черт возьми, мне совсем не нравится состояние Камиллы, но я запрещаю себе думать о ней. Это не должно меня волновать. Если я начну копаться, то не смогу больше себя остановить, и ее затяну в свою черноту. Я уже давно поставил точку над этой историей.

Камилла дрожала, может от страха, может от того, что не спала всю ночь. Неважно. В своих проклятых мыслях я уже прижимал ее к себе и согревал. Вдыхал ее запах. Тот запах, который всегда меня уносил. А потом, разложил на заднем сиденье и утолял свой голод….Б…дь. Опять тоже самое. Мои мысли неуправляемы, когда она рядом. Смотрю как поднимается и опускается ее грудь, и сжимаю руль до хруста костей. Старался не смотреть на нее, только на дорогу или кончу прямо в брюки.

Окончательным ударом стали ее откровения. Сначала не поверил, потом задумался. Не может быть. Или может? Я ведь придушу эту тварь Алису за лживую игру. Неужели столько лет я грел на шее змею. Ничего не ответив и не попрощавшись вышел и велел водителю отвезти Камиллу домой. Конец тебе Алиса, если это окажется правдой.

Ворвался в дом. Она спокойно пила кофе и разговаривала по телефону. Сломал к чертям ее долбанный смартфон и схватил за волосы. Она непонимающе скулила и вырывалась:

— Говори, как упала с лестницы?

— Меня Камилла толкнула…

Испуганным кроликом опускает глаза.

— Врешь тварь…

Вот теперь, я на сто процентов был уверен, Алиса врет. Ее выдают глаза. Сууууука. Дал пощечину. В такие моменты я очень опасен. Неуравновешенный психопат. Я выбью из нее эту правду, чего бы мне это не стоило.

— Больно…

Сильнее дернул за волосы и замахнулся, ударив еще раз. Мне было насрать на ее боль, и на моральности тоже. Да, я больной урод, который может ударить женщину. Со мной нельзя играть в такие игры. Я не прощаю этого. Когда ударил еще раз она упала на пол и заревела, действуя на нервы еще больше:

— Не бей. Я виновата. Ревновала тебя…она не виновата. Я упала сама. Только не бей. Эрииик.

Ярость ослепила так, что я не думая ни о чем достал ремень и замахнулся, но ударить так и не смог. Почему? Б….дь не знаю. Пожалел суку. А Камиллу не жалел тогда. Я представил на минуту ее боль и сам скорчился от боли. Столько ей пришлось пережить. До сих пор перед глазами ее покрасневшее тело от моих ударов. Ее заплаканные глаза полные ненависти и боли.

— Кольцо как оказалось у Камиллы…Ты подложила?

Срываюсь уже на крик. Алиса медленно кивнула, приводя в полное бешенство. Почему я не удивлен…Уже знал ответ. Неблагодарная тварь. За моей спиной такое творила…

— Тебя через пару часов не будет в этом доме. Собирай свои тряпки.

— Эрииииик. Пожалуйста…Не надо так. Я не смогу без тебя. Умрууу.

Закатил от злости глаза и вышел. Умрет она. Даже после всего она умоляет меня, ну как уважать эту дрянь? Я никогда не понимал женщин, которые теряя голову кидались в ноги мужчины. Не терпел этого…Алиса была именно такой. Ноль гордости, ноль самоуважения…

Неважно. Теперь она в другой стране. Далеко от меня, но под моим присмотром, чтоб ей не взбрело в голову натворить дел…У нее теперь все есть. Пусть живет и радуется жизни…

***

Через год увидел Камиллу снова. Каждый раз встреча с ней похожа на ураган. Как ей удается поднять во мне бешеный коктейль?…Одновременно злость, раздражение, возбуждение и похоть.

Снова смотрю на нее, как наркоман на дозу. Значит дрянь во взрослую жизнь играет. Работает в эскорте этой старухи. Да я вас всех заживо закопаю, суки. И начну с того придурка, кто ее за волосы схватил. Как он смеет лапать ее.

Очень забавная ситуация б…дь. Еще забавнее видеть ее реакцию. Да дура. Ты все правильно поняла. Смотрит своими испуганными глазами на меня. Не меня бойся идиотка, а этих шакалов, которые тебя только что подарили опасному бандиту, как разменную монету. И если бы этим бандитом был не я, а кто- то другой, ты бы уже брала в рот на коленях перед всеми. От этих мыслей зверь во мне рвется наружу. Гнев опасное чувство. Чем она думала работая тут? Чем думает мой придурок брат. Почему спускает с рук ее выходки. Хорошо, сегодня я ей преподам урок.

Специально устраиваю для Камиллы этот спектакль, пусть видит, что бывает, когда играешься во взрослую жизнь. Я хотел, чтоб их всех трахали перед ней…И наслаждался ее смущенным лицом.

Потом в той комнате, когда остались наедине, я чуть с катушек не слетел от ее близости. Прижатая к стенке, смотрит на меня так, что еле контролирую себя. Ее горячее дыхание опаляет. Ее сочные губы так близко. Терзать их хочу до посинения. Наказать бы дрянь совсем по другому, чтоб визжала подо мной.

Я благодарен братку, что в эту комнату зашел. Очень хорошо понимаю, что не смог бы на этот раз сдержать себя. Ее затвердевшие соски, мурашки на коже, и почерневшие глаза говорили о том, что она меня хочет также, как я ее…Взял бы Камиллу прямо тут, и что потом? Насладиться ею один раз, чтоб потом себя ненавидеть всю жизнь? Это не по мне.

Я отошел, чтоб решить вопрос с трупом. Тот придурок умер, которого я пристрелил. Одним гандоном стало меньше. Когда вернулся и увидел что нет Камиллы, кровь ударила в голову. Проклятые ублюдки даже не уследили за девкой, которая в сто раз слабее и младше них.

Беги, солнышко. Далеко не убежишь. Я все равно преподам тебе внятный урок. И сделаю это при твоем отце…Я до сих пор в а. уе, не пойму куда смотрит Виктор.

Мчался как ненормальный на высокой скорости, чтоб скорее увидеть ее. Сам зверел от мысли, что не только своему папаше, мне тоже утерла нос ведьма. Как ловко убежала.

Доехал до особняка Виктора. Охрана пустила сразу, несмотря на то, что меня не знают. Молодцы. Значит хорошо осведомлены обо мне. Правильно. Меня злить нельзя. Опасно.

Зашел беспардонно и без церемоний. Виктор с женой в шоке таращат на меня глаза. Да, согласен, неожиданная встреча спустя двадцать с лишним лет.

— Позови свою дочь.

Резко и лаконично. Я не приехал устраивать семейное собрание. Наши отношения давно понятны — мы никогда не были настоящими братьями. Так сложилось с детства. С того момента, как я понял, что отец любит Виктора намного больше. Он был всем, я ничем. Он светом, я тьмой. Отец никогда не воспринимал меня всерьез, потому что Виктор всегда меня подставлял, чтоб самоутвердиться. И подставлял так, что я неделями корчился от болезненных ударов отца.

Прошли годы и я решил доказать отцу, что я ВСЕ, а Виктор ничто…Доказал, но с братом больше не общался. Неважно, как доказал. Главное, что добился своего.

Мне сегодня придется хорошенько отлупить эту маленькую дрянь. Насрать, что по этому поводу думает ее отец. Я заберу ее на несколько часов и жестко поговорю, чтоб заикалась от страха. Втолкаю в ее ненормальную голову все как нужно.

— Моя дочь стоит рядом со мной.

Голос Виктора дрожит, не пойму почему. Я же не собрался резать их. Придурок. Смотрю на девку в очках рядом с Виктором. Это моя вторая племянница по ходу! Да уж. Страшненькая. Выглядит намного старше своей матери. Ей до Камиллы далеко. Снова раздражение бьет по нервам, о чем я мать вашу думаю.

— Братец, не тупи…Позови Камиллу.

Виктор непонимающе смотрит на свою жену, снова на меня. Ей Богу, бесят уже. Силой сдерживаюсь, чтоб не заорать. Может сам найду ее. Обойду все комнаты и найду ее.

— Она не живет больше тут.

Не понял! Что? Может ослышался. Насколько я помню, Виктор строг в воспитании и не позволит дочери жить отдельно. Строгостью он весь в отца, это я знаю точно.

— Где Камилла Виктор?

Повторяюсь, в надежде услышать совсем другой ответ. Что то не так. Я пока не могу уловить в чем именно дело.

— Понятия не имею…

Б….дь. Я сейчас врежу его спокойной физиономии так, что будет собирать зубы по кусочкам. И это желание усиливается вдвое, когда он произносит следующее:

— Я выгнал ее, как только ты отправил обратно.

Черная пелена затмевает всю мою голову. Я чувствую, что становлюсь очень опасным. Громко выдыхаю, не веря собственным ушам, и спрашиваю тихо, но отчетливо, смакуя каждое слово.

— Ты выгнал свою дочь из дома?

— Не дочь она мне. Ее родители алкаши, продали ее в возрасте четырех лет. Моя ненормальная жена уговорила меня удочерить ее. Камилла никогда не была достойной носить нашу фамилию и называться моей дочерью. И жить в этом доме тоже недостойна!

Мой покойный папаша говорил, что если ты не можешь удержать зверя внутри себя, то ты слаб…Человек всегда должен уметь контролировать свою голову. Но я в эту минуту чувствовал, что зверь готов выбраться наружу и уничтожить тут все до единого. Раскрошить всех без остатка. Мною овладела неконтролируемая злость….Неожиданно руки сжались в кулаки. Б…..дь. Нужно уходить, пока я держу зверя в цепи, а то разнесу все к чертям. Поднимаю свой бешеный взгляд на Виктора и говорю напоследок:

— У тебя два дня, чтоб освободить этот дом.

— Эрик…Ты что?

В эту минуту хочется свернуть ему челюсть, но я воздержусь. Я потом разберусь с ним окончательно, пока не время.

— Виктор, надеюсь ты не забыл чей это дом?

После смерти отца этот дом унаследовал я. И решение, чтоб в нем жил Виктор тоже было моим…Но все кончено. В эту минуту все поменялось…Мне пофиг, что он мой брат. Я глотку перегрызу любому, кто ее обидит, даже собственному брату.

— Эриииик….Не надо.

В голосе братца слышатся нотки жалости. Как обычно. Ты всю жизнь был жалким трусом, который показывал свою силу только людям слабее и женщинам. Знаю, что жестоко, но мне насрать. Я чувствую лишь дикий кайф, видя его перекошенное лицо.

В моей голове только она. Мать твою…Катись все к чертям. Пазл начинает медленно собираться в единую картину. Вот почему она всегда попадала в неприятности.

Моя Камилла…Сколько ей пришлось пережить из — за нас…Сначала выгнал я, потом отец. Куда она пошла? Что делала эти три года. С ума сойти. Бл….дь. Три года. Не пойми где и с кем. Как можно быть таким идиотом, чтоб не понять этого…Ее бледное лицо, постоянные встречи в подозрительных местах.

Мне срочно нужно уединение. Домой. В ее комнату. Я ведь постоянно туда захожу, трогаю ее вещи. Упрямая девочка оставила все, что купила на мои деньги, а я каждый раз перебирал там все и тихо умирал. Доходил до кружевных трусиков и чуть не кончал, как прыщавый хлюп при виде белья. Ее белье, мой личный фетиш. Ничего, Скоро ты все это нацепишь на себя маленькая, а я буду срывать с диким остервенением.

Достаю телефон и быстро набираю одного из лучших моих парней.

— Шулер, я кину данные одной девушки…Чтоб через несколько часов она сидела передо мной.

Вот и все маленькая. Теперь я никуда тебя не отпущу…Больше не убежишь. Теперь ты моя! Полностью и безвозвратно.