Глава 4

С трудом открывая глаза, заметила, что нахожусь в своей комнате. Уже утро. Попыталась вспомнить прошедшие события.

Боже! Неужели это был не сон, а реальность? Вчера вечером, зайдя в кабинет Эрика, увидела Графа и потеряла сознание.

Снова закрыла глаза и разочарованно вздохнула. Как такое могло произойти? Что за злая шутка судьбы? Почему из стольких мужчин на планете, я встретила и отдалась именно ему. Хотелось рвать на себе волосы и биться об стенку. Как мне теперь жить с этим? Как смотреть ему в глаза? Что я натворила…

В комнату неожиданно зашла Алиса:

— Как самочувствие? Ты вчера переутомилась, мало ела, от этого и потеряла сознание!

Ага, именно от этого! Знала бы ты истинную причину.

— Все хорошо, спасибо!!!

— Эрик тебя ждет в кабинете.

Алиса вышла, оставив меня в полной растерянности.

Так, спокойно Камилла. Я не могу его постоянно избегать и терять сознание при встрече. Этот разговор состоится по — любому, нужно собрать себя и пойти в его кабинет. Возможно Граф отправит меня обратно, к отцу.

Встала и пошла к гардеробу, на ходу снимая вчерашнее платье. Увидела свое отражение в зеркале и почувствовала отвращение на саму себя — когда уже пройдут эти постыдные синяки.

Надела белые брюки и белую длинную рубашку. Все сдержанно и скромно. Ноль косметики. Длинные волосы завязала в хвост и решительно направилась к нему. Чем ближе я приближалась к двери, тем сильнее у меня дрожали коленки. От волнения вспотели ладони и бешено билось сердце.

Постучав, зашла в кабинет, и стараясь не смотреть на него села напротив. В воздухе витал аромат, который исходил из той черной рубашки. Его аромат, который напомнил мне ту ночь. Мои глаза встретились с его глазами. Я не хотела смотреть в эту бездну, которая пугает до безумия, но посмотрев не смогла отвести взгляд.

— Как спалось?

Неожиданный вопрос, сбивающий с толку. Ожидала всего, но такого спокойного тона нет. Мило улыбнулась, показывая этим, что со мной все нормально и тихо ответила:

— Спасибо….хорошо.

Особенно позапрошлой ночью, подумала я, и сразу отдернула от себя эти мысли. Граф пристально осмотрел меня, задерживая взгляд на разбитой губе.

— Виктор постарался?

Ловлю себя на мысли — за эти два дня соскучилась по этому голосу, который постоянно звучал в голове. Мужественный, с хрипотцой…

Камилла!!!Этот человек — брат твоего отца. Что ты творишь?!

— Я его разозлила…

Опасный огонь промелькнул в его глазах. Я съежилась от этого сканирующего взгляда. Граф конечно догадывается, как и чем я могла разозлить отца.

— На его месте я бы убил!

Хотелось дерзить, но благо себя остановила. Я не в том положении, чтоб дерзить. Медленно опустил свой взгляд на мой кулон, воспоминания сразу вспыхнули в голове, заставляя краснеть. Граф скорее всего понял это.

— Ты забудешь все, что произошло между нами и будешь продолжать спокойно жить…поняла меня?

Последние слова были сказаны с ноткой жесткости, и не требовали возражений. Передо мной сидит властный человек, требующий полного подчинения. Если каким — то образом я покажу ему свои ноготочки, он подчинит другим методом, силой, я уверена в этом на сто процентов.

Конечно, поняла. Я тихо закивала и опустила глаза, не зная, что ответить. Говорить ничего и не нужно. Мы оказались заложниками этой ужасной ситуации, ничего уже не изменить. Конечно мне придется забыть, но очень сомневаюсь, что получится!

— Я уже забыла…

Окинул меня спокойным, прищуренным взглядом и незаметно улыбнулся. Я засмотрелась на его улыбку, которая больше походила на оскал.

Сегодня, Он излучал совсем другую энергетику — спокойную и располагающую к себе. Но ведь настоящий Граф — это не тот человек, который сидит передо мной и изображает само спокойствие, а тот, кто был тогда в клубе. Тот, кто почти что изнасиловал меня. Человек, взгляда которого боялись все, в том числе и я! Эта наигранность пугает еще больше. Не знаешь, чего ожидать в следующую секунду. Но одно я поняла точно. Я полностью в дерьме. Из огня да в полымя! Он намного хуже моего отца!

— Вот и умница. Теперь свободна.

Графу позвонили. Он ответил на звонок, движением руки указывая мне выходить. Вышла из его кабинета и только после этого облегченно вздохнула. Придется привыкнуть ко всему этому, либо в очень скором времени у меня поедет крыша!

***

В течении всего месяца я встречалась с Графом два раза. Его застать, или увидеть дома очень сложно. Он возвращается под утро, либо вообще не приходит. При встрече, моментально опускаю глаза, потому что в голове сразу вспыхивают картинки той ночи. Мне за это дико стыдно, но пока не получается забыть все, что произошло. Не получается воспринять этого человека, как брата отца. Я бы обратилась к психологу, но мне стыдно. Ведь нужно разрешение Графа. Надеюсь, я справлюсь сама!

Стараюсь делать все возможное, чтоб не видеть его. Но увы иногда приходится. Сегодня утром Алиса сообщила, что мы ужинаем вместе с Эриком. Не знаю почему, но эта новость заставила меня заволноваться. Перебирала в гардеробе все свои повседневные наряды, выбирая что-то привлекательное, затем отругав себя, за эти неправильные мысли, надела лимонные брюки, желтые балетки и бежевую блузу.

Нельзя думать о нем.

НЕЛЬЗЯ.

Вечером, спустилась на первый этаж, где возле накрытого стола уже стояла Алиса, в красивом черном элегантном платье. Конечно, она готовилась к ужину с мужем. Для такого мужчины, грех не готовиться.

Красивая девушка, но есть в ней что-то отталкивающее. Еще мне откровенно ее жаль. Будучи замужем, не видеть своего мужа сутками и спать с ним в отдельных комнатах. Они странные — вообще не похожи на пару. Хотя, я изначально была удивлена — у таких людей, как Граф не должно ведь быть жены. Не знала, что бандиты женятся! Впрочем, мне все равно!

Граф своей твердой, уверенной походкой, одетый во все черное вошел в гостиную, мимолетно кинув на меня взгляд и мы втроем сели за стол. С трудом стараюсь не смотреть на него. Честно говоря, видеть Графа в такой обстановке непривычно и странно. Он никак не вписывается в образ человека, который ужинает с семьей.

Аппетита нет вообще. Когда я вижу его, во мне поднимается волна бешеных и противоречивых чувств, и становится уже не до еды. Алиса о чем-то болтала без умолку, я уткнулась в свою тарелку и не слушала ее, пока вопрос не был адресован мне:

— Камилла, ты не поступала куда-нибудь?

Неожиданно…Почему это она решила задавать вопросы при своем муже? Что это у нее на уме?

— Нет. Мы занимались дома.

— А хотела бы?

— Да…Я мечтала поступить в вокальную школу, но меня быстро опустили на землю!

Граф не обращал на нас никакого внимания. Что-то печатал в своем телефоне и пил кофе. Повисла пауза, после которой Алиса вновь стала изводить меня вопросами:

— У тебя должна была состояться свадьба, но ее отменили. Почему?

Ничего себе вопросы…Невзначай посмотрела на Графа, он устремил свой удивленный взгляд на меня, для него новость о свадьбе видимо тоже стала неожиданностью.

— Неважно почему…Я рада, что ее отменили!!!

Она не ожидала такой откровенности, выпучила глаза на меня и стала повторяться:

— Почему?

— Алиса, продолжишь свою болтовню с малой потом.

Сказал, как отрезал. Алиса моментально заткнулась, и продолжила есть свой десерт, а меня будто ударили чем-то по голове. Малой. Он назвал меня малая. Почему стало так обидно? Я еще несколько минут копалась в пустой тарелке, затем извинившись за плохое самочувствие, под пристальным взглядом Графа направилась в свою комнату. Стало очень трудно находиться рядом с ними. Особенно с ним.

Малая…Конечно, кем я еще могу быть для него. Маленькая, глупая девочка.

***

Прошло четыре месяца.

За это время, я встречалась с Графом всего несколько раз, не более.

Его, как обычно не бывает дома. Подружилась с нашим поваром Степаном — очень приятный мужчина средних лет, с большим чувством юмора. Я весь день проводила на кухне, вместе с ним. Смотрела, как он готовит — училась. Даже помогала готовить некоторые блюда. Иногда, в знак благодарности Степан готовил на ужин мои самые любимые блюда. Мелочь, но приятно.

В доме еще был молодой парень старше меня на несколько лет, Иван. Он выполнял легкую работу.

Закупал продукты, ухаживал за садом…Мы с ним хорошо общались, мне даже показалось, что он неравнодушен ко мне. Уделял слишком много внимания, одаривал комплиментами и цветами, которые я уносила в свою комнату. Но конечно это не было взаимно, всего лишь друг, не более. В моем сердце к сожалению был только один человек, и это до тошноты неправильно. Я постоянно думала о нем. Чем дальше, тем сложнее удавалось забыть. Невозможно забыть, находясь в этом доме, где каждая деталь и запах напоминают о нем. Какое- то наваждение.

Это чувство приносит мне боль. Кусая подушку ночами, я молилась забыть его и ту проклятую ночь. Жить нормальной жизнью.

И еще, я стала ненавидеть Алису. Может это ревность, не знаю. Возможно. Но и ее отношение ко мне оказалось не таким дружелюбным, как показалось в самом начале. Если Эрик рядом, она само очарование, а когда его нет превращалась в злобную мегеру. Это я потом пойму, что она во мне видела соперницу, по этому так ненавидела.

Вечером случилось то, о чем я боюсь больше всего на свете. Началась гроза, и меня охватила дикая паника. Я с детства страдаю бронтофобией — боязнь грозы.

Моя мать в такие моменты тихо заходила ко мне в комнату и спала рядом, пока не заканчивался дождь. Когда сегодня ночью ударила молния я вздрогнула в постели, и от страха не смогла больше заснуть. Все тело охватил озноб. Быстро побежала на первый этаж, найти кого-нибудь, чтоб не оставаться одной, но все уже спали. Время два часа ночи. Поднялась и несколько раз постучала в дверь Алисы. Она сонная открыла и удивленно уставилась на меня:

— Я могу посидеть с тобой? Мне страшно.

— Ты ненормальная? Иди в свою комнату и не устраивай детский сад…

— Алис, у меня фобия. Я тихо посижу рядом. Пожалуйста…

Она не дала договорить. Захлопнула перед моим носом дверью. Ком обиды застрял в горле. Всего-то хотела посидеть. Я быстро пошла к себе и залезла под одеяло, чтоб не слышать удары молнии. Гроза не унималась. Такое ощущение, будто молния бьет прямо по мне. Страх не покидает меня ни на минуту. Так бывает всегда. Люди, у которых нет фобии, не поймут моего страха и того, что происходит со мной в такие минуты…Это как паническая атака!

Не думая ни о чем, встала и босиком побежала в комнату Графа. Знаю, это не правильно, но на тот момент мне было все равно. Меня оковывал дикий страх! Даже стучать не стала, покрутила ручку и это удивительно, что дверь была открыта. Мне повезло, как никогда. Граф сегодня дома! Тихо зашла во внутрь.

В комнате было очень темно, лишь на секунду ее освещал свет от молнии. На ватных ногах направилась к кровати и села на полу. Почему — то мне не стало легче. Я все еще жутко боюсь. Когда же уже освобожусь от этого.

Самой стыдно. Как ребенок…Хочется плакать.

Неожиданно услышала голос Графа и испугалась еще сильнее:

— Быстро вышла из этой комнаты.

Я не двинулась с места. Глупо, знаю. Я вообще в этот момент плохо соображала, страх не давал нормально думать.

— Пошла вон, сказал!!!

От его тона на глаза навернулись слезы и я стала рыдать. Почему они все относятся ко мне так? Пусть говорит, что хочет, я не уйду, пока гроза не закончится. Граф резко встал с постели и сел рядом со мной на корточки, приподнимая в темноте мое лицо за подбородок:

— Ты чего, маленькая?

Его лица не было видно, лишь голос и запах, который проник мне в ноздри, на минуту затмевая страх. А нежные прикосновения его пальцев к моему подбородку лишь добавили трепета. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, настолько сильно билось.

— Чего плачешь, спрашиваю?

Граф приблизил свое лицо ближе и тон стал немного жестче. Неважно, какой у него тон. Главное — он рядом.

— Я грозы боюсь!

Не узнала свой собственный, тихий и осевший голос. В этот момент, как назло ударила сильная молния, и я кинулась к нему в объятия. Граф не двинулся с места, и к моему удивлению, даже не оттолкнул. Сжал меня еще крепче и погладил по голове, как ребенка. Какое у него крепкое тело и руки. А запах. Невольно вдохнула. Молния ударила еще раз, я инстинктивно дернулась.

— Шшш, маленькая, не бойся…пока я рядом, ты ничего не будешь бояться.

Его голос убаюкивал и успокаивал одновременно. Даже не верится, что это реальность и он рядом. Я столько дней мечтала об этом! Почувствовала, что страх отпускает. Может мне показалось, но у него участилось дыхание.

Этого просто не может быть.

Я племянница, он не может чувствовать того, чего чувствую я. Это ведь не правильно. Граф продолжал гладить меня по волосам, пропуская их через свои пальцы. Улыбнулась в темноте. Я бы все отдала, чтоб вечно сидеть с ним на полу. Душу бы продала, лишь бы не быть его племянницей.

Не знаю сколько прошло времени, но постепенно страх прошел, и я задремала в его объятиях, а когда проснулась уже была на своей кровати с идиотской улыбкой на губах. Это был не сон. Его запах до сих пор на мне. Какое прекрасное утро.

***

Через месяц пошел снег. Скоро новый год, но в доме ужасно скучная атмосфера. Никто не готовится к этому волшебному празднику. Я всегда по особому относилась к этому, в новогоднюю ночь ждала чуда, но оно никогда не случалось.

Увидев снег, я обрадовалась, как ребенок. Быстро надев свою теплую куртку и угги вышла лепить снеговика. Это так здорово! Мы с сестрой никогда не веселились по-полной. У нас слишком разные характеры. Здесь, я чувствую некую свободу. Конечно, в доме Графа тоже много ограничений, например — прогулки по городу, но не так ужасно, как у нас дома.

Закончив один большой круг для снеговика, в меня неожиданно полетел комочек снега, я повернулась и увидела Ивана. Он слепил еще один и кинул в меня.

Мне стало дико смешно. Я не осталась в долгу, слепила и швырнула в него снежок побольше. Мы веселились, как дети. Он побежал и повалил меня на землю, запихнув в мою куртку немного снега, от чего я начала вырываться и громко рассмеялась…После окончания холодной драки мы продолжили вдвоем лепить снеговика. Через пол часа закончили и стали делать с нашим творением селфи. Иван не упуская момент поцеловал меня в щечку, от чего я сильно засмущалась…Вот хитрец! Неожиданно кинула взгляд в окно и увидела пристально — ледяные глаза Графа. Он все это время наблюдал за нами и судя по выражению его лица, ему что-то не понравилось.

Я была права. Через день я узнала, что он уволил Ивана с работы. Стало обидно. Зачем? Неужели дело во мне? Мы же ничего плохого не делали. Мне безумно жаль, что я потеряла единственного, не считая Степана, в этом доме друга. Вечером бесцеремонно ворвалась в его кабинет, думая решить эту проблему:

— Почему ты уволил Ваню?

Он осмотрел меня своими яростными глазами исподлобья и выключил звонок. Только заметила, что он говорил по телефону. Получилось бестактно, но плевать…

— Закрой дверь с обратной стороны.

Тон, не терпящий возражений, но не тут то было, меня понесло.

— Ты ответишь на мой вопрос?

— Камилла, не испытывай мое терпение!

Выражение лица спокойное, но голос безумно пугает, а во взгляде опасный огонь. Если можно убить глазами, то он именно это и делает…поджигает меня!

— Он был моим единственным другом в…

Граф не дал мне закончить, резко поднялся со своего места, и с грацией опасного хищника стал надвигаться в мою сторону. Всматриваясь в мои глаза, наклонился очень близко к моему лицу, ставя свои руки на подлокотники с обеих сторон кресла, от чего во рту сразу пересохло. Его близость невыносима. Тихо произнес в самое ухо:

— Запомни. Не бывает мужчин друзей, девочка! Еще немного, он бы тебя трахнул перед моим носом. Я не позволю.

От его голоса по телу сразу пошли мурашки. Если бы это был не Граф, я бы подумала, что он ревнует, но это невозможно просто. До меня только дошел смысл сказанных слов и я вся покраснела!

— …..но.

— Еще раз услышу имя этого сопляка, скормлю его кости голодным собакам. Ты меня поняла?

Что-то опасное и предупреждающее в его тоне заставило поморщиться и покрыться холодным потом. А ведь я понимала, что это не просто угрозы. Этот человек способен на многое. Граф спокойно сел обратно на свое место, пристально разглядывая мое испуганное лицо.

— Свободна.

Ни минуты не думая, убралась прочь из его кабинета. Приложила ладонь к сердцу, которое вот вот готово было выскочить из груди. Мое сердце не слушается меня — оно безумно любит этого человека. Я ненавижу себя за эту слабость. Это чувство ничего хорошего мне не принесет. Разобьет меня вдребезги, и самое ужасное — я ничего не могу с этим поделать.