Глава 7

Сегодня канун праздника. Мой второй новый год вместе с Ним! Подготовила все для своего бомбического образа! Красивое бархатное платье. Вишневого цвета, ниже колен с открытыми плечами и глубоким разрезом на бедре. Золотые лодочки, которые интересно сочетались с моим браслетом и золотые, свисающие сережки. Осталось только определиться с прической…

Вечером, заканчивая нежный макияж и волосы, которые объемными локонами падали на плечи, неожиданно заметила на тумбочке квадратную, маленькую коробочку. Подарок! Интересно что это, и от кого? Открыв ее, застыла от красоты. Золотое кольцо с рубином, в форме сердечка. Нереальная вещь. Конечно же это Граф! Кому еще дарить мне подарки? Он уже балует меня. Мое влюбленное сердце скоро не выдержит! Невольно улыбнулась, разглядывая кольцо на своем пальце. Так идеально подходит к вишневому платью.

В одиннадцать тридцать спустилась на первый этаж в гостиную, где возле камина стояли Эрик и Алиса. Он одет в черный костюм, волосы зачесаны назад, в руках стакан виски, высокомерный, сводящий с ума взгляд. Хозяин жизни!

Алиса в темно — желтом платье, которое ей не подходит вообще. Я уже убеждалась, что со вкусом у нее проблемы! Ну и что, что нет вкуса. Зато какой муж.

Камилла! Приди в себя. Твои мысли не в ту сторону. Что ж, в этом году не получилось остаться с Графом наедине. Это хорошо — наедине с ним очень опасно. Особенно после того случая в кабинете. Щеки вспыхнули под его пристальным, разглядывающим взглядом. Невозможно устоять перед этими глазами. Про ненавидящий взгляд Алисы я вообще молчу!

Хотя мне льстит. Одна из наших преподавательниц говорила, что если тебя ненавидят — то ты того стоишь. Ненависть лучше, чем равнодушие!

Накрыт шикарный фуршет. Медленно подошла, взяла со стола бокал шампанского и направилась к ним. Алиса опустила взгляд на мое кольцо, и с раскрасневшимся лицом обратилась ко мне:

— Почему у тебя на пальце кольцо, подаренное мне моим мужем?

Я застыла на месте и раскрыла рот от удивления. В смысле ее кольцо? Заметно, что не только я удивлена. Эрик посмотрел на мои руки и вопросительно уставился на меня. От шока даже не знала, что ответить. Не понимала, что происходит.

— Невоспитанная воровка!

Я полностью опешила от этой истерички, до меня еще полностью не дошло, что это умелая подстава, чтоб унизить меня перед Графом. Слишком умело и подло…

— Следи за языком, Алиса.

Когда Граф предупреждающе посмотрел на нее и встал на мою сторону у этой окончательно поехала крыша. Стала нести какой-то бред:

— Я знаю, что говорю Эрик. В прошлом году я потеряла серьги — они оказались в ее шкатулке. Это не впервые.

Она что ненормальная? Какие серьги? Что она несет? Увидев огненный взгляд Графа в мою сторону, я отрицательно покачала головой.

— Это неправда!

Что и кому я пыталась донести. Он мне не поверит! Факт на лицо. Кольцо на моем пальце и, мне никак не выкрутиться. Не посмею сказать, якобы думала, что это подарок от него.

В его взгляде появился ледяной блеск. Он зол на меня, я чувствую это каждой клеткой. Очень зол. Ненавижу и боюсь этот взгляд.

Эрик протянул руку, грубо снял кольцо с моего пальца и вручил своей жене. На глаза предательски навернулись слезы. Нет, не из — за того, что теперь это проклятое золото у нее, а потому что меня так умело обвели вокруг пальца, унизили и выставили воровкой. Как же неловко и обидно.

— Неправда значит? А то, что мое кольцо было у тебя на пальце тоже неправда? Или серьги? Или то, что у тебя в шкафу лежит рубашка моего мужа, тоже неправда? Что еще украла?

Боже. Как стыдно…

Я посмотрела на Эрика и вся покраснела. Что он теперь обо мне подумает? Не смогла опустить глаза, как обычно, смотрела в упор, а он продолжал сверлить меня своими темными безднами, выворачивая душу наизнанку. В них я увидела укор. Затем цинично ухмыльнулся. Старалась сглотнуть слезы, чтоб громко не зарыдать, голос дрожал от обиды и злости:

— Как ты смела копаться в моем шкафу, Алиса?

Она ничего не успела ответить, это сделал Граф сквозь стиснутые зубы.

— Закрыли свои рты.

Его хриплый и ледяной тон наводил ужас. Я больше ничего не смогла сказать. Ком обиды застрял в горле. Алиса все не унималась. Видно, ей было мало того, что сделала.

— Значит я еще виновата, что эта воровка берет мои украшения и ведет себя, как последняя сука?

Вздрогнула, когда Эрик влепил ей сильную пощечину. Щека Алисы моментально покраснела, оставляя след от удара.

— Я предупреждал следить за языком!

Она со слезами на глазах обреченно посмотрела на мужа. Граф замахнулся еще раз, но я вовремя встала передо Алисой, не давая ему ударить. Иногда я удивляюсь своей тупости. Мне бы радоваться, что она получила по заслугам.

Да, я ее особо не люблю. И то, что она сделала, слишком подло и низко, но мне стало ее жаль. Когда отец ругал и бил меня, никто и никогда не имел смелость встать на мою сторону. Никто не защищал, а я так ждала этого.

Граф грубо схватил меня за локоть, причиняя боль:

— Уйди…

— Не ожидала, что ты можешь ударить женщину.

Его лицо изменилось. По моему, мои слова добавили масла в огонь, и еще больше разозлили. Конечно я сказала неправду. Я от этого человека ожидаю всего и очень хорошо знаю, на что он может быть способен в гневе. Как может за секунду искалечить человека. Но было необходимо что-то сказать — разрядить ситуацию. Граф опасно оскалился, мне даже показалось, что ударит и меня, но он просто сверлил своим взглядом, в котором горят огни безумия. Так громко крикнул, что мы вздрогнули.

— Пошли вон! Праздник окончен.

Вот тебе и новый год. Хотя, я была рада, что окажусь одна и дам волю эмоциям, но Алиса еще пару секунд неподвижно стояла, и увидев убийственный взгляд мужа, тихо поднялась в свою комнату.

Первым делом я открыла гардероб, в поисках уже родной рубашки. Сукаааа. Тварь. Она взяла ее. Сердце сжалось так, будто у меня отобрали ценную вещь. Да, эта вещь для меня была ценной.

Ненавижу! Я ей еще припомню. Это стало окончательной каплей, села возле гардероба и громко заплакала. Так и не смогла заснуть, меня душила обида.

Утром рано передали, что меня ожидает самолёт…Вот тебе и новогодние каникулы! Стало мерзко и холодно на душе. Он даже не попрощался со мной, не выслушал. Отправил обратно так рано, в самый пик каникул. После всего этого, я для Графа наверное ничтожество и воровка.

Как вспомню, на глаза наворачиваются слезы.

***

Первые две недели в школе я провела почти одна — без подруг. Все отмечали праздники дома. Никогда не забуду этот кошмарный новый год. Его ледяной взгляд до сих пор перед глазами.

Когда начались занятия, я снова погрузилась в уроки, стараясь не вспоминать новогодний инцидент. Все уже позади. Ничего не изменить. Единственное о чем я жалею, что у меня больше нет его рубашки. Это был некий талисман для меня, что- то очень важное. Частичка моей души. Делала все, чтоб забыть.

Через пол года у меня почти получилось!

У меня появился парень. Артём. Он из золотой молодежи, богатый сыночек одного из бизнесменов этого города! Мажорик. Так мы его называли с девочками. Довольно симпатичный парень в возрасте двадцати трех лет. Я не была в него влюблена, просто хотела забыть того, из- за кого ночами кусала подушку, и выла от душевной боли. Познакомились вечером в одном кафе, когда сидели с девочками. Он угостил нас коктейлем, оплатил счет нашего столика и попросил мой номер. Сначала просто переписывались и созванивались ночью, болтая о всякой ерунде. А потом начали встречаться! Но так как наши прогулки длились до семи вечера, мне не удавалось с ним нормально общаться.

Пришлось выходить ночью — это единственное время, когда я могу выйти без свидетелей и свободно гулять. Артем дарил всякие символические подарки, красиво ухаживал. Видно, что опыт в общении с такими, как я у него большой. Плевать. Я просто хочу жить нормальной жизнью. Быть любимой и главное, не страдать! Но я тогда и не знала, что такое настоящее страдание. Мне казалось, что я ужасно несчастна — влюбилась в своего дядю и не могу забыть его. Но настоящие страдания меня поджидают в скором будущем. Эти дни самые красивые и беззаботные в моей жизни. Скоро и их не будет! Уйдет эта яркость. В моей жизни появится серый оттенок. Серость будет видна во всем!

Я хорошо играла и изображала влюблённую дурочку с Артемом. Целовались и прижимались возле стенки. Когда он впервые поцеловал меня, я чуть не издала разочарованный вздох. Я не испытала в особенности ничего. Это не губы Графа. Они не сводят с ума…Они не такие горячие и властные.

Артем требовал большего, но я ещё не была готова к этому. Пока еще нет. Не могла отпустить Графа. Будто нас что-то связывало. Некая невидимая нить. Общаясь с Артемом и целуясь с ним я представляла Эрика и ненавидела себя за это. Слишком подло по отношению к партнеру, но я не могу с этим ничего поделать! Хотела сблизиться с ним настолько, чтоб хотеть его по настоящему, не притворяясь. Один раз он набросился на меня в машине, хотел взять силой, но благо, пришел в себя и извинился.

Больше таких припадок у Артема не было. Я хорошо понимала, что это должно когда — нибудь случиться. Готовила себя к этому!

Но дело до постели так и не дошло. В один прекрасный день Артем просто исчез. Не звонил и не писал несколько дней. Он никогда так не делает. Сначала мне показалось, что обижен, но набрав его номер, который был отключен заметно заволновалась. Может устал от такой недотроги и решил бросить, поменяв номер телефона? Это минимум странно. Человек, который надоедает своими романтичными смс-ками и звонками каждую секунду, не мог так просто поменять номер и исчезнуть. В последнюю нашу встречу, все было хорошо и мы горячо попрощались.

Утром меня вызвала директриса и сообщила, что я возвращаюсь домой — моя учеба окончена. Сказать, что я была удивлена, ничего не сказать. Что значит окончена? Она не ответила ни на один мой вопрос. Может они заметили, как я выхожу ночью? Блин, и так у меня плохие отношения с Графом, теперь после исключения станут еще хуже.

Вечером за мной прибыл самолет. На этот раз я не была рада тому, что возвращаюсь к ним домой! Во мне до сих пор кипит злость на Алису и обида на Графа. За то, что не дал объясниться и просто отправил обратно в школу.

Как только переступила порог дома, мне передали, что Граф ожидает в кабинете. На этот раз я не буду кидаться в объятия, буду изображать полное равнодушие. Я знаю себе цену.

Направилась к нему. Граф, как обычно непринужденно сидел в кресле, курил сигару, и как только я зашла кинул на меня свой сверлящий взгляд. Я села напротив, стараясь унять дрожь от встречи с ним. Не думать о том, как скучала.

— Зачем я тебя отправил в школу, Камилла?

По его тонну было понятно, что он взбешен, но в чём истинная причина его злости, я еще не догадывалась. Думала, что речь о моих вечерних шалостях. Уже собиралась оправдаться, но не успела, он ответил на свой вопрос вместо меня:

— Я отправил тебя учиться, а не зажиматься возле школы с сопляками.

Вся краска бросилась в лицо от злости. Так вот в чем причина моего исключения, и исчезновения Артема. Что он вообще себе позволяет. По моему, многое на себя берёт. Я не собираюсь это всё выслушивать.

— Мне уже почти двадцать. Я имею право на личную жизнь.

Усмехнулся. Окинул меня циничным взглядом, под которым я задрожала сильнее.

— С ним тебе уже ничего не светит. У него сломаны ребра и слегка повреждена голова.

Что? Не могу поверить. Мне стало не по себе. Он говорит это так спокойно, будто не о человеке, а предмете, которая сломалась. Резко встала с места.

— Что ты за человек! Ты чудовище…Где Артем?

Мои слова еще больше разозлили Графа. Его взгляд опасно сверкает, останавливаясь на моей груди. Закатила глаза от злости. Сначала он уволил Ивана, потом искалечил Артема. Это уже слишком.

— Ты мне не папочка.

Дааа. Как же приятно видеть его злость. Выводить на эмоции. Так же, как он меня.

— Ты ведь не думаешь, что я до конца жизни буду мастурбировать в одиночку?

Идиотка. Что ты несешь? Прикусила себя за язык. Как я могла сказать такое? Но было уже слишком поздно! Слово не воробей. Покраснела от стыда, а когда увидела его реакцию, хотелось провалиться сквозь землю. Кто тянул меня идиотку за язык? Дураааа!

Граф хищной походкой стал надвигаться на меня. Я не двинулась с места, но жутко боялась этого огня, который увидела в его взгляде. Встав очень близко, резко ударил по губам. На его пальце был перстень, из-за чего удар получился больнее, и я почувствовала вкус своей крови во рту. Схватил за подбородок, всматриваясь своими потемневшими от ярости глазами в мои глаза. Произносит ледяным тоном, очень тихо, с ноткой угрозы.

— Ещё раз услышу подобное, промою твой грязный рот мылом, и заставлю глотать его по кусочкам. Поняла? Пошла в комнату! Ужинать будешь у себя.

Отшвырнул меня. Я ни секунды не задумываясь побежала прочь. Разнесла в своей комнате все от злости. Наши отношения с Графом заметно ухудшились после нового года. Он ведет себя ужасно. Папочка блин. Кто он такой, чтоб вмешиваться в мою личную жизнь? Чтоб поднимать на меня руку. Ненавииижу.

Божееее. Артем…Прости меня. Села на пол, опуская голову на колени. Человек пострадал из- за меня. Сердце изливается болью. Да, я его не любила, но он же человек. Его жестоко избили из — за меня. Я не хотела. Знала бы что все так обернется, не общалась бы с ним.

Быстро приняла душ, смывая всю горечь сегодняшнего дня. К вечеру слуги принесли мне ужин в комнату. Несмотря на то, что была ужасно голодна к еде я не притронулась.

Да пошел он! Думает будет так, как он захочет? Никогда.

Ночью вздрогнула от криков. Быстро встала с постели, выбежала из комнаты в одной ночной сорочке. Мне показалось, что это плачь, и я хотела уже поспешить на помощь. Но как оказалось это были стоны Алисы. Стоны не удовольствия, вовсе нет, а боли. Она плакала и просила Эрика закончить быстрее. Что ей больно и она не может больше. Я закрыла ладонями уши. Не думала, что это так повлияет на меня! Я должна быстро спуститься на первый этаж, чтоб не слышать этот проклятый голос.

Что он делает с ней? И почему ей больно, почему плачет? Во мне смешалось все — ревность, злость, в первую очередь — злость на себя. Опять я вспомнила ту ночь. Как он был нежен ко мне, делая своей женщиной. Когда же я освобожусь от всего этого.

Посидев на кухне пол часа в одиночестве и выпив две чашки чая уже собиралась подняться обратно в свою комнату, как на пороге появился ОН.В одних брюках, без рубашки. Злой, как черт. Мимолетно кинула взгляд на его предплечье, где вырисовывалась красивая корона и опустила глаза. Я в эту секунду ненавижу его всем сердцем.

— Чего не спишь?

Закатила глаза. Встала и собиралась молча выйти, но Эрик грубо перехватил мою руку:

— Еще раз проигнорируешь мой вопрос я тебя выпорю.

Дернула свою руку обратно, на которой остались следы от его пальцев. Какой же он грубый.

— Крики твоей жены не дают нормально заснуть.

По моему моя дерзость уже переходит грани, но вовремя останавливаться и держать язык за зубами я не умею. Граф не ожидал такого от милой племянницы, знаю.

Хотя о том, что я милая, он уже усомнился. Прищурился и подошел ближе, я попятилась и уткнулась в холодильник. Боже, дай мне сил не упасть от его близости. От него идет запах порока. Весь потный.

Понятно — после траха со своей женой. Опять мои мысли не в ту сторону…Краска бросилась в лицо.

— У тебя слишком длинный язык. Не провоцируй.

Он встал еще ближе, и сразу в ноздри бросился запах спиртного и взгляд стал блуждать по моему лицу. Вспомнила тот день в кабинете — запах спиртного напомнил. Оттолкнула его за грудь, чтоб убежать, но он грубо перехватил мои руки за кисти. Устремил свой дикий взгляд на мои губы…Сердце чуть не выпрыгнуло.

Думала, что поцелует. Я заметно заволновалась, и начала громко и отрывисто дышать, а Граф оскалился. Он будто насмехался над всем происходящим. Поймал жертву и играется. Его глаза! Как же они гипнотизируют, завораживают — им невозможно не поддаться. Отпустил мои руки…Я быстро побежала в свою комнату. Кожа зудит от его прикосновений, а сердце бьется в бешеном ритме. Что это было?

***

Через два месяца узнала, что Алиса беременна. Эта новость привела меня в шок. Я не была рада этому. Мне было больно осознавать, что она родит ему ребенка.

Идеальная семья! Она имеет право — она же его жена. Графа видела после того случая на кухне, всего лишь раз. Он по моему вообще не приходил домой. Поведение Алисы стало ужасным. Она истерила и кричала на всех, в том числе и на меня.

Ее выводило то, что ее муж постоянно не дома… Степан мне объяснил, что беременная женщина порой бывает агрессивна.

И еще, я чувствовала себя обузой! Нужно что — то делать с этим. Вернуться домой! Ах, если бы я знала, куда собиралась возвращаться.

Вечером сидела у окна и читала в интернете любовный роман…Я любила погружаться в книгу, это помогало забыться. Краем глаза заметила, как в ворота вошла машина Графа. Он вышел из нее и пошатываясь направился в дом. Пьян что-ли? Странно. Он был за рулем, без водителя. Вышла из комнаты, чтоб незаметно взглянуть на него. Граф медленной, неуверенной походкой шел в сторону кабинета. Боже! Он не пьян, а ранен. Под черным пиджаком, на рубашке я заметила след от крови. Зашел в свой кабинет, хлопая дверью и, я быстро последовала за ним. Когда зашла внутрь, он уже расстегивал рубашку. Стоял ко мне спиной и не заметил моего присутствия. Я подошла близко, и увидев большую рану на предплечье, накрыла рот ладонью…Граф несколько секунд странно смотрел, затем тихо произнес:

— Уйди…

Я покачала головой.

— Тебя должен осмотреть врач.

— Ты не слышишь?…Я сказал уходи.

Я ушла. Но ненадолго. Для того, чтоб найти какие-нибудь тряпки. Взяв несколько маленьких полотенец на кухне, вернулась в кабинет. Он уже сидел на диване, с окровавленными руками, а рядом на диване лежала пуля. Выпучила глаза.

Он что, достал пулю руками? Я в шоке смотрела на то, как тяжело поднимается и опускается его грудь. Граф откинул голову на спинку дивана и закрыл глаза. По его лицу видно, как ему больно. Я намочила полотенца и подошла к нему. Открыл глаза, снова давая свои приказы:

— Камилла. Иди в свою комнату.

Слова ему давались с трудом. Я села рядом, очень близко и не слушая, стала аккуратно протирать рану. Мое лицо было очень близко к его лицу, и его горячее дыхание опаляло мою кожу. Его взгляд блуждал по моему лицу, заставляя волноваться еще сильнее. Лучше бы оставил свои глаза закрытыми. Эрик дернулся и издал глухой стон. Ему очень больно…И эта боль передается мне. Не поняла как, но на глаза навернулись слезы и я стала плакать, продолжая вытирать кровь полотенцем. Граф нахмурил брови, пристально меня разглядывая.

— Чего плачешь, маленькая?

— Тебе больно?

Он улыбнулся. Ни как обычно, а искренне, ослепляя своей улыбкой. Какой же он красивый. Слезы не прекращались. Если с ним что-то случится, я не переживу. Граф протянул свою руку к моему лицу и вытер слезы, оставляя на моей щеке след от крови.

— Я не люблю твои слезы. Не плачь.

Теперь улыбнулась я. Это настолько чувственный момент, что я вся дрожала от эмоций. Так близко к нему. Посмотрела в его глубокие глаза и растворялась в них. Взяла еще одно чистое полотенце и приложила к ране, продолжая смотреть в его глаза, и случайно опустила взгляд на его губы.

— Камилла. Ты знаешь, что такое фототаксис?

Его хриплый, тихий голос вернул меня в реальность. Покачала головой. Странное и незнакомое мне слово.

— Когда мотылек летит к свету, не подозревая, что там его ждет гибель — это явление называется фототаксисом…

Очень красиво намекнул, чтоб я не приближалась к нему близко. Что меня ждет гибель от этого…Не нужно было говорить. Я и сама знаю это отлично! Нахмурила брови и уставилась на него.

— Расскажи мне что-нибудь. Я хочу твой голос.

Так просто. Всего то несколько слов, чтоб окончательно потерять рассудок. Улыбнулась ему. Он лег на диван, тяжело дыша и продолжая смотреть на меня. В этот момент я была похожа на Шахерезаду, которая рассказывала царю сказки на ночь:

Их было двое — Он и Она. Они нашли друг друга и жили самой обыкновенной жизнью двух самых обыкновенных счастливых людей… Они были счастливыми, потому что были вдвоем, а это гораздо лучше, чем быть по одному. Он носил Ее на руках, зажигал на небе звезды по ночам, строил дом, чтобы Ей было, где жить. И все говорили: “Еще бы, как его не любить, ведь он идеал! С таким легко быть счастливой!” А они слушали всех и улыбались и не говорили никому, что идеалом Его сделала Она: Он не мог быть другим, ведь был рядом с Ней. Это было их маленькой тайной. Она ждала Его, встречала и провожала, согревала их дом, чтобы Ему там было тепло и уютно. И все говорили: “Еще бы! Как ее не носить на руках, ведь она создана для семьи. А они только смеялись и не говорили никому, что Она создана для семьи только с Ним и только ему может быть хорошо в Ее доме. Это был их маленький секрет. Он шел, спотыкался, падал, разочаровывался и уставал. И все говорили: “Зачем Он Ей, такой побитый и измученный, ведь вокруг столько сильных и уверенных”. Но никто не знал, что сильнее Его нет никого на свете, ведь они были вместе, а значит, и сильнее всех. Это было Ее тайной. И Она перевязывала Ему раны, не спала по ночам, грустила и плакала. И все говорили: “Что он в ней нашел, ведь у нее морщинки и синяки под глазами. Ведь что ему стоит выбрать молодую и красивую?” Но никто не знал, что Она была самой красивой в мире. Разве может кто-то сравниться по красоте с той, которую любят? Но это было Его тайной. Они вдвоем жили, любили и были счастливыми. И все недоумевали: “Как можно не надоесть друг другу за такой срок? Неужели не хочется чего-нибудь нового?” А они так ничего и не сказали. Просто их было всего лишь двое, а всех было много, но все были по одному, ведь иначе ни о чем бы не спрашивали. Это не было их тайной, это было то, чего не объяснишь, да и не надо.

Я рассказывала эту историю с особой страстью…С глубоким голосом, погружая Графа в эту мудрую историю. Он слушал, не отрывая своих глаз от меня. Затем похлопал рукой по дивану:

— Ложись рядом Камилла.

Все внутри помешалось. Я не ослышалась? Рядом? Несколько секунд не могла определиться с решением, но все же медленно легла сбоку. Стараясь не причинить боль, спиной к нему. Через несколько минут Граф уткнулся в мои волосы носом. Его дыхание обжигало, а запах сводил с ума. Все тело задрожало от такой близости. Через пять минут по его глубокому и медленному дыханию, я поняла, что он заснул. Очень медленно встала и принесла одеяло, накрыла его, приложила сухое полотенце к ране и села рядом. Я боялась. Очень боялась, что потеряю его.

Вдруг Графу станет плохо и я не смогу помочь. Так и встретила рассвет на полу. Почти не закрывая от переживаний глаза. Закрыла их всего то на миг, а когда открыла лежала уже не на полу а на диване, укрытая его одеялом, но Графа рядом не было. Как он меня поднял с такой раной в голове не укладывалось. Хотя, все что связано с этим человеком, непредсказуемо и странно. Такой весь Граф.

В кабинет неожиданно вошла Алиса. Увидев меня в ночной сорочке, с растрепанными волосами и на этом диване, она опасно улыбнулась.

Мне все равно что она подумала. Это ее проблемы! Но моей ошибкой было то, что я недооценила Алису. Я еще не знала и доли того, что может сделать ревнивая женщина. Скоро она преподнесет такое, что я всю жизнь не смогу забыть и не приду в себя очень долго. Ударит ножом прямо в сердце, и оно будет долго кровоточить. Разрушит весь мой мир за один миг! И никто мне не поможет…Никто.