Глава 9

После инцидента с наручниками мы не виделись с Графом довольно долго. И я только рада этому, как вспомню — умираю от стыда! Как я могла пойти к нему, еще и в таком виде? Чем я думала вообще. Бесстыдная!

Сегодня, направляясь из кухни в свою комнату, случайно стала свидетельницей неприятного разговора Алисы с подругой, по телефону. Она забыла прикрыть дверь в своей комнате, отчего ее голос доносился отчетливее. У меня нет привычки подслушивать, но в ее голосе была некая тревога, что и заставило меня подойти к двери:

— Я не смогу без него Ира! Не смогу, понимаешь? Он отправить меня решил подальше от себя. Говорит, вам с ребенком опасно рядом. Что? Заботится обо мне? О чем это ты, не смеши. Ему наплевать!!!Всегда было наплевать! Это просто хороший повод отправить нас. Я без него умру слышишь…Нужно избавиться от этого ребенка, как можно раньше… — Какой аборт…Ты знаешь мой срок? Почти восьмой месяц! Придумай что-нибудь! Найди мне врача, который без проблем уберет его! Я дам огромные деньги! Все дам…

Я раскрыла рот от ужаса и пошла в свою комнату. Поверить не могу! Ненормальная! О чем она думает? Она же на восьмом месяце. Там в ее животе не двухнедельный плод, не маленький сгусток, а ребенок, у которого бьется сердце. Маленький человечек.

Алиса довольно опасная женщина, нужно быть с ней осторожнее. Я уверена, она избавится от ребенка, а Эрику скажет, что потеряла. Я не хотела об этом думать…Во всей этой истории жаль только малыша. Даже если он родится. Мать больная на голову, отец равнодушный монстр. Ну и что из того, что я испытываю чувства а нему, прекрасно знаю, что за человек Граф! Мне нужно скорее возвращаться домой, пока не началась буря в этой непонятной семье. Если он решил отправить Алису в другую страну, значит и меня должен в скором времени отправить домой. Лучше пусть сейчас. Мне уже становится невыносимо в этом доме, где у каждого свои сумасшедшие тараканы, скелеты в шкафу. Они все ненормальные, что жена, что муж! И я тоже давно стала такой.

Вечером следующего дня, Алиса все таки застала меня у лестницы:

— Ну что дрянь…получилось залезть в койку моего мужа?

Мне только не хватало для полного счастья этой истерики…!Закатила глаза и попыталась уйти.

— Алиса ты не в себе, дай пройти!

Я хотела спуститься, но она огородила собой проход. В ее глазах мелькнула злость и агрессия. Если честно, она меня пугала. После того, как я услышала тот разговор, я немного ее опасаюсь.

— Я вижу тебя насквозь. Ты течешь от его взгляда, шлюха. Позор…Эрик тебе как отец! Он же твой дядя!

Все верно. Ножом в самое сердце. Больнее некуда! Я и так знаю, что это позор, а слышать это от нее еще больнее.

— Поговорим потом. Отойди.

Придала своему голосу спокойствие, хотя что-то в ее глазах заставляло меня бояться. И не зря

— Все же мне интересно вы трахались под моим носом или нет? Отвечай…

Алиса больно схватила меня за волосы и дернула на себя. Я старалась не поддаваться панике. Она не в себе, и мне страшно, она может покалечить, побить — все, что угодно.

Неожиданно послышались шаги. Алиса поняла, кто это и одарив меня омерзительной улыбкой, совершила ужасный поступок. То, что долго не будет выходить из моей головы. Она скинула себя с лестницы…Упала на пол, прямо перед ногами Графа, и схватилась за живот, с криками и плачем.

Божеее. Что она наделала? Заметила кровь на ее белом сарафане и приложила ладонь ко рту. Ребенок.

А когда увидела затравленный в мою сторону взгляд Графа, испугалась еще больше и убежала прочь в свою комнату. Места себе не находила. Через некоторое время к дому подъехала скорая и Алису увезли в больницу…Я молилась, чтоб она не потеряла ребенка, хотя хорошо понимала, что кровь это уже плохо. Она добивалась именно этого. Испугалась, что окажется вдалеке от Графа и этим поступком убила сразу двух зайцев — меня и ребенка. Она несчастная жертва, а я ненормальная племянница, которая сбросила с лестницы жену своего дяди.

Боже. Что мне теперь делать? Перед глазами постоянно разъяренный взгляд Графа…

Я вся тряслась от страх. Быстро заперла дверь. Глупая…Для него никогда не существует запертых дверей. Через некоторое время щелкнул замок и дверь медленно открылась. На пороге появился ОН, и я инстинктивно попятилась назад, увидев его глаза. Они горят, прожигая все на своем пути. Это не взгляд, а пламя ада! Граф надвигался в мою сторону, и с каждым его шагом мое сердце готово было остановиться от страха. Встал очень близко, пугая до безумия своим ледяным голосом:

— Сначала воруешь в доме, где тебя кормят. Потом скидываешь с лестницы беременную женщину. Ты чего добиваешься, дрянь?

Граф не требует ответов. По его словам понятно, он уже вынес приговор. Я все же попыталась объяснить:

— Эрик…Я не…

— Закрой свой рот.

Вздрогнула от крика. На глаза навернулись слезы. Не разбивай меня пожалуйста. Не делай этого. Снова жалкая попытка оправдаться:

— Выслушай…

Замахнулся и влепил сильную пощечину. Щека моментально загорелась от боли. Маленькая, наивная девочка в моей душе забилась в дальний угол и свернулась калачиком. Именно в этот момент я стала другой и что-то обломалось. В моем сердце образовалась корка льда, я подняла на него заплаканные глаза и усмехнулась. Конечно, он поверит жене, и своим глазам, которые стали свидетелями лживой картины. Мне уже нечего ему сказать.

— Тебе спокойно не живется да? Так я тебе устрою беспокойную жизнь.

Беспокойную жизнь? Ну давай, устрой. Я ведь всю жизнь жила в шоколаде.

— Как мне нормально и спокойно жить? Ты мне мешаешь.

— Мешаю?…Чему идиотка? Трахаться с кем попало? Или мешаю тебе быть шлюхой?

Он продолжал бить по больному. Слова не так больны, как то, кто именно их произносит…Я не была готова к этому.

— Тебе то что. Буду трахаться с кем и как захочу…Или боишься, что они будут намного лучше в постели, чем ты!

Это был предел. Предел нас двоих. Я не должна была этого говорить, но уже было поздно! Между нами в этот момент оборвалась та самая, родная нить. Мы стали друг другу чужими. Хотела причинить ему такую же боль, как он мне. Задеть его, хотя бы словами. Что я знаю о боли. Ничего. Настоящая боль скоро проникнет в мою кожу и станет частью моей жизни. А это просто так — цветочки.

Лицо Графа исказилось. Передо мной больше не стоял Эрик, мужчина которого я безумно любила, он исчез, а вместо него появился монстр, в глазах которого вспыхнуло опасное пламя. Граф расстегнул и стянул со своих брюк ремень.

Минутку. Он же не собирается меня этим бить. Пока я раздумывала это немыслимое, он замахнулся и ударил. Руку моментально обожгло. Затем он ударил еще раз, и еще. За секунды мое тело все покраснело и ужасно засаднило. Обессиленная упала на пол и тихо заплакала. Казалось ремень царапает не кожу, а мое сердце. Оно начало кровоточить.

— Эрииик, не надо, прошууу.

Мой голос еле доносился, даже было больно открывать рот. Граф не слышал меня, в нем проснулся зверь, который не знал пощады. Ударил еще раз, на этот раз настолько сильно, что вскрикнула и увидела широкую кровяную царапинку от ремня. Я больше ничего не сказала. Все тело, как сгусток боли. Сердце болезненно сжалось, казалось, что оно разорвется на части. Граф подошел вплотную и схватил мое лицо за скулы, шипя и выплевывая каждое слово, как яд.

— Завтра ты проваливаешь к своим родителям. Чтоб больше я не видел тебя в своей жизни. НИКОГДА!

Ушел, оставляя меня разбитую вдребезги на полу. Мне хотелось выпить таблеток, чтоб заснуть навеки и не чувствовать этого. Господи, как больно. Почему он так поступил со мной? Мой Эрик…Моя единственная любовь, мой мужчина…Почему???Как ты мог оставить в моей душе такое черное пятно. Никогда не забуду эту боль. Никогда не прощу. Боль нанесенная ремнем очень скоро пройдет, она забудется через несколько дней. Но шрамы, оставленные на моем сердце будут долго болеть и кровоточить, заставляя корчится и сгибаться от боли. А слезы на моих глазах еще долго не будут высыхать.

***

Всю дорогу домой, я еле сдерживала себя, чтобы громко не разрыдаться. Я буду кричать и плакать, но дома. На груди у мамы.

Утром рано, мне передали, что меня ожидает машина — я возвращаюсь домой. Я ведь знала и представляла, что прощаться будет больно. Но мы даже не попрощались. Я собрала несколько своих вещей, которые у меня были раньше, а те, которые я купила на его деньги, все оставила там в шкафу. Мне это не нужно. Ничего не нужно от него. В последний раз посмотрела на своего белого, плюшевого мишку, и направилась к машине. Вытерла слезы. Они не прекращались с того момента, как Граф вышел из моей комнаты.

Голова раскалывалась, я не могла нормально думать. Было очень больно…И холодно. Начался сильный ливень, не только на улице, но еще и в моей душе. Капли постукивали по стеклу машины, я опустила окно, они упали мне на лицо. Хоть бы эти капли унесли мою боль, забрали с собой…Это было только начало! Со временем боль станет частичкой моей жизни, придется научиться жить с ней и принимать ее с гордо поднятой головой.

Моя первая любовь принесла мне страдание и разочарование. Запретная любовь, которая выбила почву из под ног. Разве я достойна была этой порки? Что он чувствовал, когда бил меня? В его глазах я лишь ничтожество, мелкая тварь и воровка, которую не удостоил даже выслушать. Он думает я стала причиной смерти его ребенка. Мне просто невыносимо. Лучше бы убил, чем заставил пережить все это. Ненависть в его глазах съедала меня изнутри и разрывала мою душу на части.

Чем ближе мы приближались к нашему особняку, тем больше мне становилось не по себе. Отец наверняка в ярости. Ему уже сообщили о том, что Алиса потеряла ребенка, притом я уверена, что рассказали не в лучшем образе.

Ничего. Я попытаюсь объяснить, что за женщина эта Алиса, как она подстроила свое падение, обрушив все на меня! Они же мои родители — должны поверить. Должны понять…Единственное, что бы мне хотелось на данный момент — это положить голову на колени матери и громко зареветь. Оплакать свою любовь. Она погладит меня по голове, успокоит, обнимет. Поговорить по душам с сестрой. Я так скучала по ним! Мое сердце не выдерживает, мне больно, они ведь помогут мне выйти из этого состояния?

Машина заехала в ворота, и я быстро побежала в дом, чтоб встретиться с мамой. У порога столкнулась с яростным взглядом отца. Я знала, что так будет. Подготовила себя к этому! У нас по другому не бывает. Сейчас отец отругает, затем я все объясню. Водитель заносил мой чемодан, когда отец остановил его движением руки. Я непонимающе уставилась на него.

— Ты больше не будешь тут жить.

А вот к этому я никак не была готова. Надеюсь он пошутил. По выражению лица матери было ясно — она была удивлена не меньше моего, сестра тоже.

— Пошла вон из этого дома!

Снова посмотрела на него! Может мне послышалось? Неужели прогонит собственную дочь, даже не выслушав! У них с братцем это видимо в крови. Я решила направиться в свою комнату, не злить его своим присутствием. Вечером все расскажу. Не в первый раз попадаю под его угрозы…Отец ведь не серьезно. Это невозможно. Куда я пойду? У меня кроме этого дома, нет места куда бы я пошла! Уже собиралась подняться, как он резко схватил меня за локоть и грубо толкнул к двери.

— Ты меня не слышала? Убирайся.

— Пап, что ты говоришь. Куда я пойду? Выслушай.

В сердце подкрадывалось что-то темное, когда я начала осознавать, что отец не шутит. Он прогоняет меня…Из собственного дома! Я в шоке смотрела в его злые глаза, в которых ничего не было, кроме ненависти.

— Какая ты мне дочь…???

Не успела уловить смысл сказанных слов, как мать бросилась к отцу и тихо умоляла о чем-то.

— Не надо Виктор…Прошу!

Он грубо оттолкнул ее! Почему она плачет? Хотела подойти к ней и обнять…Я всегда слишком тяжело переносила слезы матери, но отец снова остановил меня движением руки, не давая приблизиться к ней. Что происходит?

— Твои родители были отбросами общества, обычные алкаши…Мы приютили тебя и вырастили на свою голову беду. Разве у меня может быть такая дочь!?Чтоб через десять минут и следа твоего тут не было.

От услышанного ноги ослабли, и я упала на пол, уставившись умоляющим взглядом на мать. Я умоляла её сказать, что все это неправда. Опровергнуть этот кошмар, но она закрыла лицо ладонями и тихо заплакала. Нет, не может быть это правдой.

Даже если так…Разве это говорят таким образом? Я и так разбита, они что не видят моего состояния? Он сказал, что я такое же ничтожество, как и мои родители.

Я не могла нормально думать…Ничего не могла. На меня навалила такая тоска, будто меня очернили. За какие то секунды повзрослела на года! То что сделал отец напоследок, убило меня окончательно. Кинул в мою сторону стопку денег:

— Это тебе на время, чтоб не подохла от голода. Хотя, ты можешь и сама заработать, раздвигая ноги. Твоя мать была деревенской шлюхой, и ты далеко не пойдешь.

После этих слов, он потащил за собой мою заплаканную мать, которая даже не обернулась на свою разбитую на полу дочь. Они прошлись по моим осколкам, не давая шанса на восстановление. Мать не сказала мне что-либо, не обняла, не попрощалась. Анна также смотрела на меня со слезами на глазах. Я так нуждалась в них. Она собиралась уже подойти ко мне, но отец окликнул ее, и Анна испугавшись, пошла следом за ними.

Я горько усмехнулась. Слабые люди. Как же мне вас жаль. Вы жалкие.

Усилием воли я встала на ноги. Закрыла глаза и глубоко вдохнула! Вот так вот Камилла. Твой мир разрушился за одну секунду. Собери себя теперь после этого. Почувствовала сильное головокружение. Не хватает воздуха. Мне бы выпить стакан воды. Я не смогла пойти на кухню. Этот дом стал для меня чужим. Хотя, он никогда не был мне родным. Мне всегда давали понять, что я не такая…НЕ РОДНАЯ!

Бросила взгляд на пол, где валялись купюры. Я не взяла их! Гордость не позволила. Мои вещи вынесли на улицу. Я в последний раз посмотрела на стены, которые стали свидетелями моей ужасной судьбы в этом доме! Посмотрела на окно своей комнаты. В моей комнате у меня так много важных вещей, связанных с моим детством. Мои рисунки, мои альбомы, мои любимые игрушки. Прощайте!

Села в машину и горько разрыдалась, не стесняясь водителя нашей семьи. Единственный человек, в глазах которого я увидела сожаление. Самый искренний из них. Когда машина остановилась у светофора, на тротуаре, возле одного кафе к урне похрамывая приблизилась собака. Она принюхиваясь искала еду. Неожиданно на улицу выбежал охранник, прогнал собаку ударив ногой. Она заскулила от боли, и с глазами полной печали убежала прочь. Я начала плакать еще громче, разрываясь на части. Я так похожа на эту собаку, у нас столько общего…

Водитель остановил машину возле одного отеля и открыл передо мной дверь. Я несколько минут не выходила. У меня просто нет сил! Все же вышла и даже не поблагодарив его пошла в сторону отеля. Он неожиданно догнал меня, и положил в карман купюру.

— У меня больше нет доченька. Это тебе на время!

Я просто кивнула, еле сдерживаясь. Но когда дядь Дима крепко обнял меня, я все же всхлипнула.

— Мне очень жаль, Камилла.

Вернулся в машину и уехал. Все…Закончилось. Ты ведь всегда рвалась к свободе. Вот она твоя свобода Камилла! Ну и что, что тебя вышвырнули из своей жизни. Даже собак не выгоняют так, как выгнали тебя.

Но ты не сломаешься. Ты всегда была сильной. Ты возродишься из пепла, как феникс…Только один день. Переночевать и вылечить эти раны, а завтра проснуться другим человеком. Закрыть эту страницу своей жизни, и открыть новую.