Глава 17

Медленно, но верно в Архангельск тоже пришло долгожданное тепло. Снег растаял, небо прояснилось, а на деревьях и кустах начали набухать почки. В эти теплые и ясные дни мне хотелось больше гулять и веселиться, но Юра включил режим «занудного препода» и вместо прогулок помогал мне готовиться к экзаменам.

Почти сразу же после приезда из Москвы я представила его маме как своего мужчину, а не преподавателя. Она сначала разволновалась, но потом успокоилась и, так же, как и я, полностью поддалась чарам обаяния Аренина.

— Дети, ужинать будете? — крикнула мама из кухни. Несмотря на возраст Юры, она упрямо причисляла его, как и меня, к категории «дети». И, кажется, ему это даже нравилось.

— Кончено будем! — крикнула я, захлопнув учебник по английскому. После трехчасового занятия есть хотелось со страшной силой.

— Ты не доделала задание, — хмуро напомнил Юра.

— Не будь душнилой, — надула губы я. — Поем и доделаю.

— Не доделаешь. После еды тебя клонит в сон.

Что правда, то правда. Юре уже очень хорошо удалось меня узнать за пару месяцев наших отношений. А вот для меня он все еще был закрытой книгой. Но ничего, у нас еще все впереди!

— Тебе не кажется, что я уже идеально готова к английскому? Зачем ты так усиленно занимаешься со мной? Мне же не нужно владеть английским в совершенстве.

— Это не будет лишним. У тебя же отлично получается. Почему бы не развить этот навык? — Юра внимательно смотрел на меня, немного склонив голову на бок. — Будешь летать со мной заграницу.

— Ты что, хочешь сменить работу?

— Не совсем. — Юра придвинулся ко мне, открыл ноутбук и быстро напечатал в поиске адрес сайта.

— «Волонтеры без границ», — прочитала я на открывшейся странице. — Это ведь организация, в которой ты состоишь.

Аренин кивнул.

— Помимо волонтерства здесь частенько появляются запросы на оплачиваемую работу заграницей. В основном в странах третьего мира. Или там, где идет война. Особенно требуются медики и учителя. Платят очень хорошо, кстати.

— Даже не думай, — оборвала его я. — Ты туда не поедешь.

— Не забывай, что без отца у меня есть только зарплата преподавателя в местном универе, — печально улыбнулся Юра.

— Но есть же другие варианты. Зачем сразу ехать черте куда, да еще и туда, где опасно. Деньги того не стоят.

— Ну, можно еще переехать в Москву, как я уже говорил.

— Да не могу я в Москву уехать! — всплеснула руками я. — Как я маму брошу?

Аренин вздохнул и потер переносицу двумя пальцами.

О переезде он заговорил около трех недель назад, и я сразу же дала ему понять, что мама ни за что на это не согласится, а я ее тут одну не брошу. Мы тогда немного поругались, но потом быстро примирились. К этой теме Юра больше не возвращался. До сегодняшнего дня.

— Я все еще не понимаю, почему ты за нее так переживаешь. У нее же есть Олег, который скоро вернется из армии и будет за ней присматривать.

— Да какой от него толк? Он приготовить ничего не может, все забывает постоянно. Я ему маму не доверила бы ни за что. — Я вздохнула и чуть тише спросила: — Тебе так важно жить в Москве, да?

Юра неопределенно пожал плечами и отвел от меня взгляд.

— Пусть я и оборвал связи с семьей, Москва все еще мой дом. Там мое окружение и масса возможностей. А здесь возможностей никаких, кроме места преподавателя английского в универе. Не хочу во всем себя ограничивать. Мы ведь даже квартиру не сможем купить.

— Почему это не сможем? В ипотеку возьмем и все.

Аренин сморщился.

— Я имел ввиду сразу же, как обычно поступают люди.

Я усмехнулась. В моей жизни люди как раз обычно покупали квартиры в кредит или ипотеку. Однако я не стала говорить об этом Юре.

— Дети, к столу! — крикнула мама.

— Ага! — отозвалась я, вставая с места.

Юра тоже поднялся, но тут зазвонил его телефон, лежащий на столе. Краем глаза я заметила, что звонила ему Рита.

— Я присоединюсь к вам позже, — сказал Юра, беря телефон.

— Сколько можно ей поткать? — вздохнула я.

— Рита переживает трудные времена. И она все еще моя подруга детства.

— Ясно, — сухо ответила я и вышла из комнаты.

Рита восприняла разрыв с Юрой очень тяжело. Первые несколько недель она постоянно названивала ему, плакала в трубку и умоляла начать все заново. Я терпела их разговоры, потому что понимала, что нельзя игнорировать или грубо обращаться с человеком, который переживает психологические трудности. Вот только трудности Риты затянулись, и теперь она подсела не только на алкоголь, но еще и на какие-то запрещенные препараты. И все еще продолжала звонить Юре, пусть и не так часто, как раньше. А я продолжала это терпеть.