Глава 5

Спустя две недели я запомнила расписание Аренина и точно знала в какие часы какого дня он придет за кофе. Расписной стаканчик всегда ждал его в стороне. Пожелания никогда не повторялись.

— Юра, ты просто Мать Тереза! Я тобой восхищаюсь! — щебетала на ухо моему Аренину молодая преподавательница русского и литературы Яна Львовна Качалова. — Добровольно приехать из Москвы в Архангельск, чтобы заместить сотрудника в декрете всего на семестр — на такое мало кто способен.

Я приняла заказ у первогодки на тыквенный латте и бросила недовольный взгляд на стоящую в очереди Качалову. Она всегда казалась мне милой, и порой мы даже обсуждали прочитанные книги, но теперь я ее тихо ненавидела. Так открыто вешаться на Аренина — вот же наглость!

Юрий Сергеевич слушал Качалову вполуха, то и дело поглядывая на часы. Сегодня он немного припозднился из-за непогоды — метель бушевала всю ночь и до сих пор не утихла.

— Привет, Карина! — мило поздоровалась со мной Яна Львовна. — Мне, пожалуйста, ореховый капучино на овсяном молоке. А Юрию Сергеевичу… — она вопросительно посмотрела на Аренина.

— Двойной эспрессо, — ответила за него я, пробивая заказ.

Аренин кивнул. В его глазах что-то сверкнуло, но у меня не было времени всматриваться в выражение лица Юрия Сергеевича. Во-первых, меня бесила Качалова, а во-вторых, с самого открытия было чертовски много посетителей. Видимо, сказывалась непогода, которую люди стремились переждать в теплом и уютном месте.

Чтобы хоть как-то успокоить бушевавшее во мне раздражение я влила в кофе Качаловой вместо овсяного молока обычное и добавила щедрую порцию орехового сиропа, чтобы трудно было догадаться о моем косяке. Если у нее непереносимость лактозы, то она немного помучается, а если она просто понторезка, то пострадает только морально. Да и то, если поймет, что ее надули.

Аренин получил свой кофе и удивленно уставился на стаканчик. Он явно хотел что-то мне сказать, но его уже оттеснили в сторону три студентки, которые наперебой начали диктовать заказ.

Значительно позже, после завершения смены, я вдруг вспомнила, что из-за наплыва посетителей забыла расписать стаканчик Аренина.

— Не поэтому ли он так удивленно на него уставился? — пробормотала я, глядя на себя в зеркало, висящее в закутке для персонала.

Щеки мои тут же залились румянцем. Прижав к ним ладони, я хохотнула и, намотав на шею шарф, поспешила в университет.

В аудиторию я влетела самая последняя — за минуту до звонка. Аренин стоял возле своего стола и буравил взглядом вход.

— Здравствуйте! — громко и с широкой улыбкой поздоровалась я с ним. — Я не опоздала! Еще минута!

— Я вижу, Шмелева, — сухо произнес Аренин, бросив беглый взгляд на наручные часы. — Проходите на свое место.

Сашка уже ждала меня, пытливо вглядываясь в мое лицо.

— Ты с мороза такая красная или случилось что?

— С мороза, — ответила я, садясь рядом с подругой.

Прозвенел звонок. Аренин отлепился от стола, подошел к двери и демонстративно закрыл ее. Я повернулась назад, осматривая собравшихся. Сегодня из-за непогоды опаздывали многие. Почти половина группы.

— Итак, начнем, — объявил Аренин.

Раздался робкий стук. Дверь приоткрылась и в аудиторию заглянула Даша Корнеева.

— Можно? — пропищала она.

— Вы опоздали. Закройте дверь, — сказал Аренин.

— Но половина группы опоздала, — заныла Даша. — Все из-за непогоды. Весь город стоит.

— Однако я и остальная половина группы пришли вовремя. — Аренин поправил очки средним пальцем. — Правила для всех одинаковы. До свидания, Корнеева.

Даша вздохнула и закрыла за собой дверь.

В течение следующих тридцати минут в аудиторию заглядывали многие опоздавшие и получали такие же ответы, что и Даша. Аренин не уступил никому.

— Шмелева, выходи, будем разбирать домашнее задание, в котором наделали ошибки все. И даже ты, — скомандовал он на второй половине пары.

Я послушно вышла к доске и начала писать под диктовку слова. Мы долго и тщательно разобрали задание, а потом Аренин, по традиции, около получаса пообщался со мной на английском.

После звонка я закопалась в сумке, ища наушники. Все уже ушли, кроме Сашки и старосты. Первая ждала меня, чтобы сходить в буфет, а вторая заполняла журнал посещаемости.

— Шмелева.

Я отняла голову от сумки и удивленно уставилась на Аренина, который тихо подошел ко мне.

— Да?

Юрий Сергеевич долго рассматривал меня со странным выражением лица. Казалось, он хотел что-то сказать, но сдерживался.

— Постарайтесь не косячить в следующей домашке, — наконец бросил он и поспешно вышел из аудитории.

Сашка проследила за ним взглядом и, повернувшись ко мне, спросила:

— Че это с ним?

Я пожала плечами. Выудила наушники из сумки, которые провалились в дырку на подкладке, и пошла с подругой в буфет.