Глава 8

— Я видела, как ты насыпала в кофе сахар, — сказала я, повернувшись к маме.

— Ты такая же, как твой отец, — фыркнула она, оставив кружку с кофе в сторону. — Ещё запрети мне есть шарлотку, которую мы так усердно пекли.

— Один кусочек можно. — Я поставила на стол пышущий жаром яблочный пирог. — Там мало сахара.

— Расскажешь, где вчера разодрала колготки?

Я тяжело вздохнула. Разумеется, от мамы не укрылось, что я вернулась домой позже обычного совершенно измотанная и с драными колготками. Благо, она не заметила пореза — я намеренно перетянула дырку в другую сторону, чтобы из неё торчала здоровая кожа.

Вчерашнее мероприятие в университете прошло на «ура» благодаря нам с Юрием Сергеевичем. Сам ректор выразил нам благодарность. Мне подарили три оставшиеся розы, а Аренину пообещали выписать премию, от которой он тут же отказался.

— Зацепилась за ящик с розами, — ответила я, не вдаваясь в подробности.

— И цветы тебе подарили в качестве компенсации?

— Видимо.

Внезапно вспомнилось, как Аренин обрабатывал мой порез. К щекам прилил жар.

— Лучше бы новые колготки подарили, — хмыкнула мама. Она никогда не любила цветы. Считала их пустой тратой денег. Поэтому папа дарил цветы только мне. Мои любимые розы.

После его смерти я резко охладела к цветам. Они напоминали мне о весёлых и безработных днях, которые царили в нашей семье, пока папа был жив. Он был средоточием позитива и энергии, мог растормошить любого и увести его в поход или же на ночную рыбалку.

А потом папы не стало. Мир потерял свои краски. В нас троих не было столько позитивной энергии. Олег всегда был реалистом, мама — пессимистом, ну а я всегда считала себя оптимисткой, но после смерти папы поняла, что весь мой оптимизм был от него. И когда не стало папы, мой оптимизм угас. Остались лишь тлеющие искорки, которые порой вспыхивали и быстро гасли.

— Пирог отличный, — сказала мама, поглядывая на второй кусочек.

— Угу, — кивнула я, подавленная грустными мыслями о прошлом.

Лежащий на столе телефон начал громко трезвонить. Мама поморщилась.

Я посмотрела на экран. Номер был неизвестным.

— Алло.

Собеседник сдавленно кашлянул и спросил:

— Карина Шмелева?

— Да.

— Это Юрий Аренин.

Сердце сразу же бешено закончилось в груди, а по спине пробежала волна жара.

— Здравствуйте, — пролепетала я, силясь понять, что ему нужно от меня в субботу.

— Да, здравствуйте. Вы… кхм… дома?

— Эм… да, дома.

Мама внимательно за мной следила, слегка хмурясь.

— Сможете сейчас выйти на улицу?

— Да, конечно.

— Хорошо, жду, — ответил Аренин и тут же отключился.

Я озадаченно посмотрела на телефон.

— Кто это был? — поинтересовалась мама.

— Мой преподаватель по английскому. Спросил, дома ли я и попросил выйти на улицу.

— Пойти с тобой? — тут же предложила мама, все ещё хмурясь. — Что ему надо?

Я пожала плечами.

— Сама разберусь. Ты лучше…

Раздался звонок в дверь. Я резко подскочила, а мама вытаращила глаза. Гости у нас были крайне редким явлением.

На пороге со снежинками в волосах стоял Аренин. Красные с мороза щеки, запотевшие очки и взгляд такой растерянный, что у меня сердце дрогнуло. Ледяные айсберги, оказывается, могут выглядеть мило.

— Прошу прощения за беспокойство. — Аренин уже привычным мне жестом поправил очки. — Просто на улице ужасно холодно. Решил, что лучше я сам к вам поднимусь.

Я кивнула, внимательно разглядывая красивое лицо преподавателя и думая, что привело его ко мне домой.

— Вот. — Аренин протянул пакет из плотной бумаги.

— Что это? — Я осторожно заглянула внутрь.

— Компенсация.

— Колготки? — удивилась я, увидев картинку на упаковке.

— Вроде бы такие, — пробормотал Аренин, стряхивая с волос остатки еще нерастаявшего снега.

Я тут же вынула колготки из упаковки и осмотрела их.

— Точь-в-точь как у меня! — радостно сообщила я. — Даже начес такого же цвета!

— Начес? — не понял Аренин.

— Утеплитель. — Я с благодарностью посмотрела на Аренина. — Вам не стоило тратиться, но все же большое спасибо!

— Пустяки, — отмахнулся Аренин. — Ты испортила свои колготки по моей вине. Я не могу оставить все как есть.

При слове «есть» я вспомнила про шарлотку.

— Юрий Сергеевич, а не хотите яблочного пирога? — предложила я. — Мы с мамой только что испекли. С кофе или чаем. Вы же наверняка замёрзли.

Аренин замешкался с ответом, и я воспользовалась этим. Схватила его за руку и втащила в квартиру.

— Мам, ставь еще кружку! — крикнула я, помогая Аренину снять куртку. — Вам сделать эспрессо? Как вы любите?

Аренин мотнул головой.

— Я бы выпил горячего чая, если можно. На улице ужасно холодно.

— Конечно! — Я повесила его куртку на крючок в прихожей. — У нас есть травяной, сами собирали. Хотите?

— Хочу.

Появление на нашей маленькой кухне со старым ремонтом элегантно одетого Аренина вызвало у мамы легки шок.

— Это мой преподаватель английского, — тут же сообщила я. — Юрий Сергеевич Аренин. А это моя мама, Любовь Романовна.

— Очень приятно. — Аренин почтительно склонил голову перед растерянной мамой.

— И мне, — ответила она, хлопья глазами, как кукла.

Мама явно хотела знать, почему Аренин вдруг заявился к нам. Я уже хотела все ей рассказать, но Юрий Сергеевич вдруг обаятельно улыбнулся — оказывается, он прекрасно умеет это делать — и начал рассказывать о наших вчерашних приключениях. Про то, что я поранилась и что он мне эту рану обрабатывал, Аренин, слава богу, умолчал. После этого они с мамой заговорили о волонтерстве.

Я поставила перед ним чашку с ароматным чаем и блюдце с куском пирога. Аренин кивком головы поблагодарил меня и продолжил оживленно рассказывать о своей волонтёрской деятельности.

— Так вы, значит, университетский благотворитель, — заключила мама.

— Слишком громко сказано. — Аренин положил в рот последний кусочек от пирога. — Но я всегда стараюсь помогать тем учебным заведениям, где образуется нехватка кадров. Мне нравится путешествовать и обмениваться опытом. Я не люблю сидеть на месте.

— Значит, вы у нас ненадолго.

— На семестр. Пока не выйдет из декрета другой преподаватель. — Аренин посмотрел на свое опустевшее блюдце и добавил: — Шарлотка была превосходной. Моя мама так готовить не умеет.

— Я только яблоки чистила, — отмахнулась мама. — Все сделала Карина.

Аренин посмотрел на меня так, будто видел впервые. Или же только сейчас понял, что я девушка, а не парень.

— Благодарю за угощение. — Он внезапно встал. — Мне пора.

— Карина, проводи гостя, — распорядилась мама.

Я кивнула и пошла за Арениным в прихожую. Он принялся суетливо собираться, не глядя в мою сторону.

— А почему у вас нет мобильного интернета? — нарушила я молчание.

Аренин замер с незастегнутой до конца молнией на куртке.

— У меня есть домашний интернет, — ответил он через долгих пару секунд. — За пределами квартиры мне он не нужен. Только отвлекает.

— Но это же неудобно, — заметила я.

Аренин лишь пожал плечами. Обувшись, он повернулся ко мне спиной, вышел на площадку, но вдруг застыл в нерешительности.

— Что значит буква «К»? — спросил он, повернув ко мне голову.

— Что? Какая буква «К»? — Я не сразу поняла, что он имеет ввиду. — А-а-а, на кофейном стаканчике? Которая в сердечке?

Аверин кивнул, не сводя с меня тяжёлого взгляда льдистых глаз.

Я хитро улыбнулась и выдала:

— Не скажу!

Аренин озадаченно моргнул, чем развеселил меня еще больше.

— Сами догадайтесь! — объявила я и, заливисто смеясь, закрыла за ним дверь.