Глава 44 - В отрыв!

Тая

— Такое ощущение, что Бес твой сгорает от ревности, — заявила Люба. Они подошли с девочками ко мне, пока я смотрела, как Артем медленно отдаляется.

Всю неделю он вел себя максимально странно, не раздражался, не ругался, наоборот, будто пытался подстроиться под меня или просто игнорировать, я не знаю. Я не понимала, с чем связаны такие перемены, ну явно уж не с сексом. О нем мы, кстати, обоюдно решили не говорить. Было и было. Ничего такого особенного и важного, для Беса уж точно. Да и для меня, мы ведь уже делали это, так чего париться?

— Тай, — щёлкнула пальцем перед моим носом Люба. — А ты что и с Даном знакома?

— Где ты берёшь этих сексапильных мужиков? — уставилась Леся. Ладно, этот момент для меня стал действительно неожиданностью. После того как Артём мне рассказал про Даню, я не могла молча оставить эту тему. Загуглила фамилию Арсеньев и тихо ахнула. Данил был не просто одним из выдающихся игроков страны, но и прямым конкурентом Артема. Их фанаты готовы были перегрызть друг другу глотки за своих кумиров. И будь я настоящей девушкой Беса, то ни за что бы не стала дружить с Арсеньевым, но в моем случае нет преград к этим отношениям.

И вообще, я из вредности подошла к Дану, поулыбалась, и показала Артему, что плевать мне на него с высокой колокольни. В контракте не написано, что у меня не может быть друзей, среди хоккеистов. А дружить с его врагом так тем более привлекательно. Пусть подавится — я не собираюсь плясать под его дудку.

И на скрытые мотивы Дана, даже если они и имеются, мне фиолетово. Я для себя год назад уяснила одно: доверять можно только себе. А потому, пока мне это выгодно, я буду делать то, что считаю нужным. И пока это — дергать Бессонова за его бессовестные усы.

Так-то!

— Девочки, игра скоро начнется, — поторопила Полина. И мы дружной компанией пошли на свои места, ожидая увидеть задорную игру.

Правда, задорной она не была ни минуты, а наоборот навевала какую-то гремучую тоску. В первом периоде на лед не вышел Арсеньев. Во втором Бессонов. А в третьем на первой десятиминутке оба сидели на скамейке запасных.

И только когда до конца матча оставалась критические шестьсот секунд, на лед выпустили, и Дана, и Тему. И что тут началось!

Уже спустя минуту в ворота «Барсов» со свистом залетела шайба от Беса. А спустя еще три «Ястребы» пропустили шайбу в исполнении Арсеньева. И тут грянул гром.

Они просто встретились где-то посреди коробки. Оба злющие, словно два демона. Что-то злобно друг другу орали. Толкались. Пока оба не влетели на бешенной скорости в борта. А затем прилетел первый удар.

Мощный.

Кажется, даже навынос. Никто бы против такого не устоял. Шлемом прямо в визор, выламывая его напрочь.

Бам!

И сделал это Бессонов. Арсеньев же не остался в стороне. Одним резким движение снял свой шлем и вместе с ним набросился на Артем, целясь тому в лицо, пока его противник срывал с рук краги. Всего лишь несколько секунд минуло, а оба уже месили друг друга кулаками, под свист переполненной арены. Разняли же парней только тогда, когда они кроваво скалились друг другу, с обещанием, что это еще не конец.

Оба хоккеиста получили по две минуты штрафа. Арсеньева наказали за грубость. А вот Бессонову приписали грязный силовой прием против противника. Несмотря на короткое и незначительное наказание, тренеры на лед спортсменов уже не выпустили.

А счет так и остался: один — один.

Дополнительное время тоже не внесло своих корректив и судьи назначили серию буллитов, по итогу которых победу одержала команда «Барсов».

После неожиданного проигрыша «Ястребов», атмосфера среди болельщиков накалилась. Выходили многие абсолютно недовольные, толкали друг друга, а кто-то и вовсе чуть не подрался. Благо охрана вовремя подоспела, и мужиков развели в разные стороны. Откровенно говоря, я тоже негодовала, что же произошло на льду. Артема будто подменили, казалось, он никого не видел, кроме Дана, а тот в свою очередь желал поставить на место звезду льда.

— Так, — Люба толкает меня локтем, вырывая из размышлений. Смотрю на нее, такую красивую, уверенную в себе, и понимаю, что должна тоже жить на полную катушку. Перестать зацикливаться на парне, у которого интерес один — его член. Мир не остановился, в конце концов, вокруг полно классных людей, в том числе и парней, а это значит, я должна попытаться выкинуть из головы Беса. Даже если это невозможно.

— Девочки, — Леся тянет нас в уголок, где поменьше давки. Кто-то среди толпы опять ругается, вот ведь фанаты оказывается, какими опасными бывают. — Мы едем в клуб?

— Конечно! — утвердительно кивает Люба. — Это вообще не обсуждается. Сейчас домой, переодеваемся, красимся и вперед на танцпол — вилять задницами.

— Отпад! — улыбается Леся и тут же вызывает нам такси. А уже через сорок минут мы скопом вваливаемся в нашу с Кошкиной квартиру, где я уже, к сожалению, не живу, хотя хотелось бы. Выбираем друг другу наряды, красимся, заливаемся вкусными духами.

— Котова! — кричат Люба, пока из колонок играет песня Егора Крида. Сегодня он местный диджей, в нашей квартире уж точно. — Тебе твой муженек звонит.

— Перезвонит, — смеюсь я и выбираю нежно-алый тинт для губ.

— Правильно! — кивает Полина. — Сегодня у нас девичник, а мужики потом.

***

Телефон я ставлю на беззвучный, не хочу лишний раз портить себе настроение. Тем более Артему сообщила уже, что буду в клубе, чего еще ему надо? Пускай тоже идет, хоть на Кудыкины горы воровать помидоры, явно же не будет коротать вечер в одиночку. Уж не с его-то любовью к женскому полу и самолюбованию. От этой мысли мне моментально делается тошно, но я гоню прочь обиду и еще гуще крашу губы.

Где-то на кухне визжит Полинка. Я слышу, как кто-то из подруг взорвал бутылку с шампанским.

— Девочки! — кричит Люба во все горло. — По нашу душу прибыл допинг. А-а-а-е!!!

И понеслось, не остановить. Макияж ярче, платье короче, уверенность на максимум, а памяти и чувствам львиная доля обезболивающего. Конечно, я не отказалась бы и от лоботомии, чтобы вообще напрочь вытравить игрока под номером тринадцать из сердца, но...

Так стоп!

Котова, окстись!

В твоем сердце никого нет. Там пусто. Выжженная пустыня после того предательства, которое я пережила год тому назад. А такое не забывают. Я до сих пор помню, как беззаботно вытирал об меня ноги Бессонов. Он же Жора. Он же Гора. Он же мудак гребаный, чтоб его черти драли.

Так, кажется мне необходимо повременить с игристым. У-у-у-и-и!!!

Ближе к одиннадцати вечера мы дружной компанией едем в клуб, который выбрала для нас Люба. Он находится не в центре, зато там людей не очень много и музыка классная. Но на вид все пафосно и ценник не такой, чтобы комфортный. Но Кошкина проставляется, заказала уже целый ассортимент коктейлей и немного закуски. Да и сам столик располагается в вип-ложе, где чуть потише и удобные мягкие диванчики.

— Ну! — Леся берет бокал с «Секс на пляже», поднимает его и начинает говорить тост. — За нашу красотку, девчонки. По традиции, как говорится: счастья, здоровья, творческих узбеков. И пускай мужики штабелями кладутся к твоим ногам.

— Ой, а то желать больше нечего, — хмыкает Полина и закатывает глаза.

— Мужики — дело важное, — возмущается Леся, поднимая указательный палец вверх.

— С каких пор секс стал первостепенным вопросом?

— С тех пор, как мужики научились орудовать не только членом, но и ртом, — смеется Люба, высовывая язык и дурашливо дергая им из стороны в сторону.

— Фу, Кошкина, — толкаю ее.

— А что, фу-то? Наоборот, кайф. Ты просто не пробовала!

Я решаюсь сменить щекотливую тему на что-то более праздничное.

— Желаю тебе много денег, — перебиваю подругу, потому что не особо хочу слушать очередные байки про постель. — Чтобы по карьерной лестнице прыгала как кошка.

— И мужиков! Горячих! Красивых! Поджарых! И самое главное: умелых в постели, — не унимается Леся.

— За это и выпьем! — Полина первой чокается, мы за ней. Напиток оказывается вкусным, хотя довольно крепким. У меня моментально начинает гореть горло, но я делаю еще глоток в надежде скорее расслабиться и освободить мозг от Артема. Его слишком много во мне, пора бы это исправить.

В конце концов, кто отменял старый как мир дедовский способ? Клин клином вышибают!

— А теперь селфи! — качает бедрами Люба и наводит на нас камеру. Мы улыбаемся, делаем пару фоток и бежим на танцпол. Но прежде, чем я успеваю отойти от столика, вижу, что Бессонов отлайкал мое новое фото к сети и даже поставил смайлик в виде поцелуйчика.

Позер чертов!

— Как же ты меня бесишь, — шепчу я, поднося телефон к губами, но отвечаю ему точно таким же смайлом. На — выкуси, любимый!. Беру свой бокал и от досады, что сердце так безобразно реагирует на проклятого Артема, осушаю его практически за пару глотков. — За тебя, Темочка! — говорю я, кривляясь мобильному. — А теперь! Идем в отрыв!

До победного!

Музыка едва не разрывает динамики, световые лучи скользят по женским хрупким телами, парни особо не танцуют. Мои девочки уже зажигают в центре, друг перед другом кривляясь и смеясь. Я подбегаю к ним, поднимаю руки и начинаю подпрыгивать в танце. Адреналин колошматит по мозгам не хуже отбойного молотка, но мне так по кайфу! Короткое платье то и дело задирается, но мне плевать. Люба перекрикивает слова песни, Леся снимает нас на видео, а мы с Полиной просто предаемся музыке.

Нам так хорошо в эту самую минуту!

Так проходит пару треков. После идем обратно к столу, выпиваем по очередному коктейлю, желаем Кошкиной уже не только мужиков, то и детей, а после любовников. Она смеется и обещает нас убить, если у нее появятся дети раньше сорока. Люба не фанатка детского сада, она свободна как ветер и не желает связывать себя обязательствами. Закончив с очередным обменом пожеланий, мы возвращаемся к танцующим.

Теперь мысли об Артеме меня так сильно не заботят, и вообще я ни о чем не думаю. Тело гудит. Сердце бьется ровно. Я свободна! Закрываю глаза, подпеваю знакомым трекам, раскачиваюсь из стороны в сторону, иногда даже немного пошло приседаю перед девочками, ощущая себя роковой красоткой. Они смеются и говорят, что у них появился теперь компромат на меня против Беса.

— Да и плевать! — кричу я, проводя рукой вдоль распущенных волос.

— Уверена? — вдруг над моим ухом раздается мужской раздраженный голос. А затем горячая ладонь хватает меня за локоть и с силой разворачивает.

Поднимаю голову и едва ли не падаю на месте, когда вижу, кто передо мной стоит:

— Артем?..