Глава 15

Рита

Он прикрыл дверь. Теперь один на один в полумраке спальни, за окном не унимается метель, пугающе завывает ветер. Очень подходящая атмосфера для страшных предновогодних сказок.

— Залезай в постель, ты простудишься в этом подобии пижамы

Дома у отца Рита вещей не держала. Всё, что нашлось для спонтанной ночевки — легкие хлопковые бриджи и белая майка-алкоголичка, в которой она расхаживал по саду в плюс тридцать пять. Тонкие руки, и правда, уже покрылись гусиной кожей.

— Хорошо, но ты ответишь на мои вопросы!

— Ты и так уже все подслушала. Какие могут быть вопросы?

Фыркнул Лев, внимательно наблюдая за тем, как девушка залезает под теплое одеяло и устраивается на подушке.

Рита много-много хотела у него спросить, некоторые вопросы задавать так страшно, что в голове крамольная мысль: “Может, не надо? Зачем рушить то, что едва построили, даже если это замок из песка?”.

Вместо сложных и пугающих вопросов Рита задала простой:

— Ты спать не будешь?

Лев так и стоял, подпирая плечом стену. Внимательно рассматривал девушку сквозь стекла очков. Рите казалось, что он прикидывает спать с ней или все-таки на коврике.

Улыбнулась. Идея пришла в голову внезапно, а стала реальностью еще быстрее.

— Мне холодно и нужна грелка, — похлопала рукой по покрывалу рядом с собой.

Иногда нужно начать с малого. Сделать первый небольшой шаг, ступить на лед, поскользнуться и полететь к мечте на полной скорости, размахивая руками и чертыхаясь. Уже в полете? Не забудьте вовремя потерять голову!

Рита стремительно её теряла, но Лев, как всегда, был начеку.

— Пытаешься затащить меня в постель? — чуть приподнял брови, борода не скрыла усмешку.

— Один раз же получилось.

Пожала плечами и улеглась, специально отвернулась в сторону окна. Секунда. Три. Пять. Минута. Матрас за спиной промялся. Она получила даже больше, чем планировала. Лев залез под одеяло. Рита улыбнулась, когда на талию легла тяжелая рука и притянула к горячему телу.

— Получилось второй раз. Задавай свои вопросы.

— Этот Джокер, он очень опасен? — начала с самого простого.

— Да. Неуловим и жесток, убил нашего человека и гоняется за собственной сестрой. Остальное ты слышала.

Рита поежилась и невольно прижалась сильнее. Под теплым одеялом в лапах Льва она чувствовала себя в безопасности, но как теперь поехать куда-то одной? Как работать? Если она не убережет ребенка?

Кажется, её страх был таким острым, что мужчина умудрился его почувствовать:

— Я смогу защитить тебя. Джокер — не твоя забота. Твоя вот здесь.

Он положил ладонь ей на живот, чуть сжал тонкую ткань майки.

— Вот здесь то, что важно. Береги его. Остальное я решу сам. Поняла?

— Угу.

Поверила. Когда над твоим ухом звучит спокойный низкий голос, а руки бережно сжимают — сложно не поверить. Рита не знала, что будет завтра и сможет ли она теперь выйти из дома, не оглядываясь по сторонам. Сможет ли отправиться на последний в этом году заказ и не дрожать от страха? Наверное, сможет.

— Еще вопросы? — голос мужчины за спиной звучал тихо и сонно.

— Два. Ты пришел тогда на выставку из-за Джокера? Возишься со мной только из-за приказа?

— На выставку пришел из-за Джокера. Ты же не прислала мне приглашение…

— А ты бы пришел? — положила свою руку поверх его.

— Не знаю. Зато знаю, что если бы не пришел, сожалел бы об этом всю жизнь. Я здесь не только по приказу, уже нет. Теперь я здесь, потому что хочу быть здесь, рядом с тобой. Есть еще вопросы?

Искусала все губы, кажется, почти до крови. Когда он закончил ответ на твердую пятерку с плюсом, Рита поймала себя на мысли, что этими искусанными губами улыбается. Сердце отбивало чечетку. “Хочу быть здесь, рядом с тобой” — этот ответ успокоил все тревоги, кроме одной:

— Мы справимся?

— Да. Справимся. Раз допрос окончен, теперь моя очередь. Ольга что-то тебе оставляла? Документы? Фотографии?

— Нет, ничего такого, — сначала ответила, а потом вспомнила. — Стоп! Она оставила визитку. Сказала еще так загадочно, что если потребуется помощь, я могу обратиться туда.

— Где визитка?

— На доске в студии. Я её приколола, чтобы не потерять.

Рита четко помнила и красную иголочку, и поблескивающий прямоугольник.

— После того, как влезли в студию, ты её видела?

Он задавал правильные вопросы, на которые у неё не было ответа. Просто не помнила. Когда вошла в студию было не до визиток, больше волновали лампы, фоны и дорогое оборудование.

— Не знаю. Завтра посмотрим. Заедем утром? Герман обещал встретить курьера со всем, что я заказала для студии. Он будет рад, если мы сможем заскочить.

— Тебе так будет спокойнее? — мгновенно перевел Лев.

— Да, мне так будет спокойнее, заодно найдем визитку.

Рита зевнула и немного повозилась, устраиваясь поудобнее. Тела соприкасались идеально. Она медленно растворялась в тепле и, улетая в сон, совсем забыла сообщить Льву важное, что кто-то неизвестный купил фотографию Ольги Карамзиной.

Лев

Рита и представить не могла, что лежащий рядом мужчина думал сейчас совсем не о работе. Должен был выстраивать в голове какие-то планы, размышлять о деле, но весь его мир сосредоточился на одном человеке.

Лев не мог уснуть. Он думал о девушке рядом с собой, которая так доверчиво прижимается и едва слышно сопит. Тихо дышал ей в волосы и старался не шевелиться, чтобы случайно не разбудить.

Сколько еще он сможет спать с ней в одной постели без “все можно” и “нежно и осторожно“? Недолго. Это очевидный факт, потому что даже сейчас он невольно скользит взглядом по соскользнувшему с острого плечика одеялу, ощущает тепло её тела и голова гудит от желания прикоснуться губами к светлой нежной коже.

Мозг услужливо подкинул воспоминаний, которые стоило бы закрыть в огромном железном сундуке и навесить замок, а ключ выкинуть как можно дальше.

Вдохнул глубоко и едва не зарычал. Эта девушка даже среди зимы пахнет летом. Теплом. Свежескошенной травой. Луговыми цветами. Зарыться носом в волосы и дышать, пока в легких не останется другого воздуха.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Словно издеваясь, спящая девушка вывернулась из-под руки и развалилась на спине. Одеяло съехало до талии, майка перекосилась, обнажив небольшую аккуратную грудь с остреньким, призывно торчащим…

— Черт, — фыркнул себе под нос Лев и, как облитый кипятком, выскочил из постели.

Границы. Чертовы границы. Он может забыть про них, поцеловать и добавить в совместную жизнь больше огня, намного больше. Вот только одна мысль не отпускает: “А что дальше?”.

Аппетит приходит во время еды. Сегодня они живут вместе. Завтра секс. Послезавтра потребуется…любовь? Бред. Все должно быть наоборот. Система, выверенная веками человеческих отношений, дала сбой в их жизни и в его рыжей голове.

По идее сначала любовь, секс, совместная жизнь, брак и только потом дети. Какого рожна у них все с другого конца? Помутнение рассудка в то утро не считается.

Вот только хочется остаться в этом помутнении, раствориться в нем и будь, что будет.

— Нет, нельзя. Пока ты все для себя не решишь, нельзя, — сказал собственном бледному отражению, уже стоя в ванной и рванул в душ под струи холодной, как завывающий за окном ветер, воды.

Рита

Проснулась и снова одна. Она недовольно поморщилась, пощупав правую сторону кровати — пусто. Солнечный свет слепил глаза сквозь неплотно зашторенные занавески. Кажется, за окном всё по Пушкину: “Мороз и солнце — день чудесный”. Сонный разум сразу выдал продолжение мимо текста: “Где ж тебя носит, друг прелестный?”

Где бы его ни носило, он не мог оставить её надолго. Рита была в этом уверена на сто из ста.

Потянулась и, заглянув в ванную, отправилась на поиски: Льва, завтрака, папы. Прошла мимо огромного зеркала в полный рост и притормозила. Покрутилась, внимательно изучая взглядом живот.

Правда, беременная? Вот так и не скажешь. Все еще плоская, никакого токсикоза утром нет. Рита хорошо помнила, как мучилась Лиля, хоть из дома не выходи. А она? Только вчера на рыбу среагировала. Но этот запах девушка никогда особо не любила, просто сейчас сдерживаться стало сложнее.

— Интересно, — произнесла тихо и прикоснулась к зеркалу кончиками пальцев. — Я могу ему понравиться? Хоть немного.

Критично изучила взглядом бледное лицо, искусанные еще вчера до трещинок губы, растрепанные светлые волосы — коса после сна превратилась в мочалку. Про одежду, мешком висящую на худощавой фигуре, и думать не хотелось.

В повисшей тишине она различила крик. Папа на кого-то орал, слов разобрать невозможно, но вот громкий бас Михаила Дутова узнавался издалека.

Рита рванула вниз по лестнице на первый этаж, влетела в гостиную и замерла в растерянности. Первой мыслью было, что Лев и отец поссорились, но все оказалось иначе.