Глава 14

Фёдор

Мелания не перестаёт меня удивлять. И делает это не по дням, а по часам! Боюсь представить, что ждёт меня через неделю.

– Что мне сделать?

– Разувайся, ну же! – девушка падает передо мной на колени и пытается схватить за ногу.

– Зачем?

– Отец должен видеть, что я покорна мужу, – ворчит и, ухватив меня за ноги, ловко снимает туфли.

– И как это вяжется с обувью? – я совсем не понимаю эту семейку!

– Да не обувь мне нужна, а твои ноги, – Мел за секунды стаскивает с меня носки, после чего кладёт одну мою ступню на свои колени и начинает делать массаж! Я так обалдеваю от этого, что не сразу понимаю, что гость уже вошёл в комнату.

– Фёдор, я вижу, вы послушали моего совета и используете дочурку по полной, – и почему я чувствую в его словах подвох?

– Да вот решил расслабиться, а моя ПОКЛАДИСТАЯ жена мне в этом помогает, – и смотрю на девушку, которая даже не поднимает голову.

– Правильно делаете. Но вы простите, я приехал повидать дочь. Хотел убедиться, что ей нравится у вас.

– Конечно. Мелания, заканчивай, – подключаюсь к этой странной игре.

– Не стоит, пусть сидит. Я вижу, что с ней всё хорошо. Не против, если я поговорю с вами о делах? – он серьёзно? Именно сейчас, когда я босой?

В чувство приводит жена, которая так выкручивает мои пальцы, что чуть не отрывает их. С трудом сдерживаю крик.

– Дааааааа, конечно!

– Славно. Кстати, вы говорили, у вас срочная поездка, но, смотрю, вы дома. Что-то случилось?

– Клиент в больницу попал, пришлось всё срочно перенести, – нагло вру и смотрю, как милое личико жены становится жёстким. Она украдкой посматривает на отца, которому, кажется, нравится, что его чадо ползает по полу на коленях.

В его взгляде блуждает именно удовольствие от увиденного, и это не вяжется в голове со словами Светланы, которая говорила, что отцу просто надоела дочь. Я скорее наблюдаю некую месть. Но за что?

– Печально. Надеюсь, ничего серьёзного?

– Он поправится. Большинство моих клиентов – люди в возрасте, у которых здоровье уже не такое хорошее. Так что порой случаются вот такие неожиданные моменты.

– Как точно подмечено. Мы не молодеем, но дела ещё можем вести. И, кстати, об этом. Я тут поговорил с подрядчиками и строителями. Они сказали, что могут приступить к работе уже на следующей неделе. Естественно, если вы переведёте деньги, – вот ведь хитрый лис. Он так намекает, что отведённое мне время на перевод уменьшается вдвое?

И опять я вздрагиваю, так как Мелания находит супербольную точку на стопе и начинает давить на неё, при этом пристально смотря на меня и качая головой. Это намёк, чтобы я не соглашался. Но почему?

– Было бы здорово начать строительство раньше, – говорю спокойно, а потом всю ногу пробивает такая боль, что мне начинает казаться, что девушка её оторвала! Что есть сил вцепляюсь в подлокотник кресла, стараясь не скривиться. Вот ведь мелкая садистка!

– Нооооооооооо сумма у нас слишком большая. Так быстро не перевести. Думаю, рабочие немного подождут.

Тут эта вредина опять дёргает меня на пальцы и кивает на отца, а потом начинает нежно поглаживать мои ноги. Вопросительно смотрю на неё. Мелания закатывает глаза, а потом обхватывает все пальцы и сильно сжимает, кивая на них. Киваю в ответ, хотя ни черта не понимаю. Тогда она отгибает палец за пальцем и показывает на Григория, который даже не смотрит в нашу сторону. Да что у нас за шарады?! Впрочем, кажется, я понимаю, о чём она.

– Но я могу переводить маленькие суммы, хотите?

Григорий хмуро кивает, обдумывая мои слова.

– Думаю, действительно лучше подождать. Время ещё есть, – а дочка-то знает папашу!

– В таком случае я не буду вас больше отвлекать, у меня сегодня ещё одна важная встреча. Приятного вечера. Мелания, не проводишь меня?

Девушка смотрит на меня щенячьими глазами, и это пугает. Я снова не понимаю, что делать. Тогда она надавливает на больную точку, показывая глазами на отца.

– Дорогая, проводи папу, – выдавливаю как можно миролюбивее, в то время как моя нога уже пылает. Я хоть ходить смогу?

Девушка кивает и быстренько встаёт, а потом семенит за отцом. Я выдыхаю. Это самый кошмарный массаж в моей жизни!

Пытаясь отойти от пытки жёнушки, наблюдаю, как Григорий что-то говорит Мел, а та покорно кивает. Но неожиданно он хватает её за горло и приподнимает лицо. А вот это мне уже не нравится. Быстро обуваюсь и спешу на помощь. Только когда я подхожу, гостя уже нет, а жена как ни в чём не бывало закрывает дверь. При этом она выглядит абсолютно спокойной.

– Всё хорошо?

– Как обычно. И, как я и думала, он беспокоится о том, настоящий у нас брак или нет.

– И что ты сказала?

– Правду. Что я тебе противна, – что?! Вот откуда она делает такие выводы?!

– Стоп. Мел, ты мне не противна!

– Не стоит что-то объяснять, я по лицу всегда всё вижу. Сейчас я тебе не так противна, как в день свадьбы. Это более точное определение?

– Ты симпатичная, и даже очень! – выдаю, и девушка замирает. Раз она всегда говорит правду, то и я буду. Это даже интересно, быть с кем-то предельно честным.

– Ты перепил?

– Я трезв!

– Ты выпил пару бокалов. В каком месте ты трезвый? – что за упёртая особа!

– Ладно. Я не совсем трезвый, но это правда. Я считаю тебя симпатичной. И да, при первой нашей встречи ты мне не понравилась. Если честно, я думал, Варшавский меня разыгрывает и вместо любимой дочери хочет подсунуть мне служанку.

– За тобой было забавно наблюдать, – нисколько не обижается девушка, и я даже вижу подобие улыбки. Так она за правду, и неважно какую?

– Кстати, объясни, что это было? Зачем ты мучила меня?

– Чтобы ты не пошёл на поводу у отца. Он проверял тебя, спрашивая о том, можешь ли ты сократить время сбора средств. Если бы сказал да, то упал бы в его глазах. Я часто такое видела. А насчёт перечисления денег постепенно… Ты правильно сказал. Он слишком жадный, чтобы брать частями, а нам нужно потянуть время, – а всё оказалось довольно просто.

– Теперь понятно. И ещё вопрос. Если не хочешь, не отвечай. Почему ему нравится смотреть, когда ты на коленях?

Мелания смолкает и опускает взгляд.

– Он просто меня не любит. Если это всё, я пойду к себе. Устала, – я не успеваю ответить, как девушка уходит.

Смотрю вслед удаляющейся фигуре и думаю, как бы её поддержать. Будь я другом, пошёл бы следом. Возможно, попробовал бы утешить. Но вот беда: сейчас я для неё только деловой партнёр, и она не подпустит меня к себе.

Моя храбрая и сильная девочка на самом деле такая хрупкая и ранимая. Но я помогу ей подняться и больше не бояться отца. Я стану ей поддержкой. А вот буду я при этом другом или мужем, покажет время.

Было уже поздно, поэтому я тоже собрался к себе, но сперва решил посидеть в кабинете и разобрать бумаги. Когда я закрыл последнюю папку, за окном царила глубокая ночь. Нужно было прилечь хотя бы на несколько часов, ведь завтра нам предстоял день шопинга. Мне хотелось увидеть лицо девушки, когда она узнает, что я для неё приготовил.

Иду к себе мимо комнаты жены и замираю, услышав стоны. Быстро дёргаю дверь и вижу, как Мелания мечется на кровати.

– Нет, не уходи, не оставляй меня одну, мамааааааааааа! – чуть ли не кричит она, и плачет, при этом глаза её закрыты.

– Мама, мамочка… Где ты?! – восклицает Мелания, а у меня разрывается сердце.

Совсем малышка. И теперь я знаю, что мать её не оставляла. Варшавский как-то отобрал дочь.

– Мне страшно! Почем я одна?! Мама тут так холодно! – уже шепчет девушка и скручивается в калачик.

Быстро подхожу и укрываю малышку, а потом, сам не понимая зачем, ложусь рядом и притягиваю её к себе. И, видно, я совсем сошёл с ума, так как начинаю говорить:

– Мама рядом, всё хорошо, – шепчу, обнимая девушку, и она успокаивается, а потом так знакомо счастливо улыбается. Григорий, ты тот ещё гад, раз насильно разлучил мать с дочерью. Но я всё исправлю! Я ведь должен ей за договор о разводе. Хотя кого я обманываю? Мне просто хочется помочь этой потерянной израненной душе.

– Мама, мне так тепло.

– Я рядом, малышка, я всегда рядом, – шепчу и поглаживаю чёрные волосы.

Пусть хоть такая малость успокоит мою жену. Возможно, именно поэтому она и колючая. Ей просто не хватает ласки и любви.