ГЛАВА 8

Ник нервничал. Вчера он сдал "улику" на экспресс-тест ДНК, и сегодня утром должен был получить результат. Долго стоял перед входом в здание частной клиники и собирался с духом. Отчего-то сейчас стало страшно. И не от того, что, возможно, Кир действительно от Вика, а как раз наоборот. Ему до безумия хотелось, чтобы мальчик оказался его сыном. Впрочем, в этом он уже даже не сомневался, но удостовериться стоило, чтобы не предъявить ложные обвинения этим двоим, ну и чтобы у тех не осталось попытки вновь его обмануть.

Шумно выдохнув, он вошёл внутрь. Напротив входа находилась регистрационная стойка. Именно к ней и направился мужчина.

- Здравствуйте, - немного нервно обратился он к девушке. - Я - Огнев Никита, за анализом ДНК.

Шатенка посмотрела на него сочувственно и стала рыться в стойке с документами.

- С врачом общаться будете? - спросила она у него.

- Нет, так пойму, - отрывисто и немного грубо ответил Ник, но на нормальное общение он сейчас был просто не способен.

Забрав жёлтый пакет, расписался в приходной книге пациентов и отошёл к окну. Вокруг иногда сновали люди, но мужчина не замечал ничего и никого вокруг. Дрожащими руками он вскрыл конверт и вгляделся в строки с вероятностью отцовства. Из груди вырвался беспомощный хрип при виде результата в виде девяносто девяти и девяти процентов. Руки нервно сжали лист теста, а по щекам потекли слёзы облегчения и радости. Все эмоции в нём сейчас смешались, и Ник толком даже не понимал происходящего.

В голове билась лишь одна мысль: он отец! Он, а не Вик!

А затем его захлестнули обида и гнев. И сколько бы мужчина ни убеждал себя, что по сути сам виноват в произошедшем, это не отнимало того, что Маша его...

Что? Предала?

Как же всё сложно. Впервые в жизни Огнев был настолько растерян, что не знал, как поступить.

Некоторое время он стоял и просто смотрел в никуда.

Что ему сейчас сделать? Пойти к ней? И что он скажет? Или к Вику? Ведь он, получается, знал! Всё это время! Все эти грёбаные шесть лет! И Кирюша всё это время считал своим отцом Волкова! Что за…

Ник выбежал на улицу и быстро сел в свою машину.

- Ну, и что дальше, Ник? - спросил он сам у себя.

За окном всё так же, не прекращаясь, шёл ливень, словно отражение того, что сейчас творилось в его душе.

Вырулив с парковки клиники, Никита поехал к брату, но на полпути развернулся и направился к Маше. Почему-то сейчас ему стало важно видеть её лицо, когда он скажет, что знает правду. И лучше сделать это внезапно, а не после того, как Вик предупредит девушку.

До дома девушки он добрался довольно быстро, даже учитывая непогоду. Ещё некоторое время он просидел в салоне авто, глядя на окна её квартиры.

Одна ли она с сыном, или может брат с ней?

Вик.

Человек, которому Ник безоговорочно доверял... И именно Волков являлся её мужем. Все эти годы тот был рядом с Машей, растил его сына и имел доступ к желанному телу его любимой девушки. Огнев тысячу раз и даже больше пожалел о том, что отпустил её тогда.

Но он просто безумно ревновал! До боли, до психов, до нелогичного поведения во всём и со всеми, особенно с ней!

До её четвёртого этажа добежал по лестнице, не дожидаясь лифта, который даже не стал вызывать. В душе нетерпеливо горело предвкушение пополам со злостью. Дверной звонок прозвучал каким-то приговором. Лёгкие шаги за дверью отозвались в сердце Огнева щемящей нежностью. Щёлкнул замок, и на пороге показалась она. Та, которую изо дня в день он вспоминал все эти годы. Светлые волосы были убраны в пучок, широкая тёмно-синяя футболка с изображением медвежонка придавала ей немного детский вид, ножки обтягивали ярко-жёлтые лосины. Губы невольно расползлись в улыбке.

- Ник? Ты чего вдруг?

Мужчина вспомнил о причине своего визита и нахмурился.

- Поговорить надо!

Свой голос Огневу показался каким-то сухим и безжизненным. Маша лишь вопросительно приподняла брови, после чего посторонилась, позволяя ему войти.

- Что-то случилось?

Показалось, или она и правда нервничает?

Никита смотрел на любимое лицо и не знал, с чего начать этот разговор.

- Как Кирюшка?

- Хорошо. Вот только что заснул. Обед же, - девушка настороженно следила за ним.

С чего вдруг он снова тут?

- Ну да, - протянул и замолчал.

Диалог не клеился. Ник смотрел, не отрываясь, на Марию, а та всё больше начинала нервничать. Ей вспомнились слова Вика о том, что он мог узнать правду. И молчание визитёра напугало ещё больше прежнего.

- Скажи... - начал было мужчина и замолчал, не зная, как продолжить.

- Ник, это ты уже скажи, что случилось? - дёргано потребовала девушка.

Тот прикрыл глаза и вздохнул, собираясь с духом.

- Я знаю правду! - выпалил на одном дыхании.

Перевёл взгляд на сжатую в кулаке бумагу с результатом, которую умудрился незаметно даже для себя прихватить, выходя из машины, притягивая внимание девушки к этому атрибуту её приговора. Маша сначала с непониманием посмотрела на него, потом на скомканный листок, а после и вовсе разом спала с лица и побледнела, выдавая себя с головой.

- Вижу, ты догадалась, о чём я говорю, - хмуро и с некоторой долей злорадства в голосе, произнёс он.

- П-поговорим?

Маше казалось, что это всё сон, и она сейчас вот-вот проснётся. Нужно быть полной идиоткой, чтобы не понять, о чём сказал Никита. И уже не важно, как он догадался. А просто стало страшно. Было видно, что брюнет сдерживал себя из последних сил, чтобы не психануть и не разнести всё вокруг. И девушка даже смогла бы его понять на самом деле, но он просто стоял и молчал, лишь продолжал сверлить её своим взором синих глаз, в которых с каждым мгновением всё ярче полыхал гнев. Маша гулко сглотнула, ожидая его приговора.

- Говори, - наконец произнёс Огнев, так и не сходя с места и пригвождая её своими тёмными глазами.

- Я... - девушка зажмурилась и стала говорить, не глядя на визитёра. - Ты прогнал меня тогда и после не подходил, а потом задержка и эти полоски. Сначала я хотела прийти, но всё откладывала этот момент. А потом... потом ты пропал из универа. А тут Вик с предложением приехать к нему на лето, и я... - она распахнула веки и устало посмотрела на Ника.

- И ты просто сбежала. На шесть лет. И всё это время Вик знал правду, а Кир считал его своим отцом!

Отрывистые предложения били по Маше, словно плетью. Казалось, мужчина на живую вырезает ей сердце. В его словах было столько гнева, разочарования, презрения… Эти эмоции хлестали девушку, не жалея, будто стараясь задеть побольнее.

Воцарилось гнетущее молчание.

Никита бегал взглядом по лицу девушки, стараясь отыскать хоть что-то, что могло бы утихомирить его гнев, что-то дающее надежду на прощение: её, Вика, себя… И не находил. Лишь страх. Дёминой и свой собственный. Наконец, эмоции сорвались с удерживающего их крючка, толкая своего обладателя на очередное безумие.

- Ну, ты и дрянь! Шесть лет! Моему сыну почти шесть лет, а я узнаю о нём только сейчас! - Огнев шагнул к девушке и схватил её за запястья.

- Отпусти, мне больно! - зашипела она.

- Тебе больно? Поверь, это ничто по сравнению с тем, как я хочу, чтобы тебе было больно. Это лишь ничтожная часть того, что сейчас чувствую я! - хватка мужчины усилилась. - Знаешь, а ты ещё хуже Марго. Та, по крайней мере, не врала тогда, что я ей не нужен, да и потом, что нужен, но лишь как толстый кошелёк, и всё. Но ты... Ты в своём лицемерии превзошла даже её! Скажи, когда ты собиралась мне сказать о сыне? И собиралась ли вообще? - его руки сжались на запястьях Маши ещё сильнее, и она не сдержалась, застонав от боли. Только Ник нисколько не проникся этими страданиями, с каким-то маниакальным блеском в глазах следя за её мучениями. - Лживая, эгоистичная тварь! Ты даже ребёнка не пожалела! Просто сбежала, как узнала о беременности, и ни хрена не пришла ко мне. И я даже не буду спрашивать, почему...

Тут уже и Маша не выдержала:

- Я?! Это я эгоистичная и лживая тварь?! Да это ты преследовал меня, заставляя быть с тобой, не желая слышать моё "не хочу"! Это ты эгоист и самовлюблённый павлин! Ты, а не я! А то, что я тебе не сказала про ребёнка, лишь последствие твоих поступков!

- Каких поступков, Маш? Да я полгода к тебе не притрагивался даже, и наша последняя встреча... Я желал большего, а ты... Я - эгоист и самовлюблённая сволочь, согласен, но я никогда этого и не отрицал! И даже такой человек, как я, заметь, не солгал тебе ни в чём, ни разу. И уж тем более ни за что не позволил бы расти ребёнку без отца! Не бросил бы! Я, может, и тварь, но отвечать за свои поступки готов всегда! А вот у тебя какое оправдание?

- И как бы это выглядело? Да мне нафиг не надо, чтобы человек женился на мне из-за случайного залёта. Я хочу нормальную семью, а не её подобие. Да мы бы возненавидели друг друга в скором времени! А с учётом того, как ты себя тогда вёл…

- Да с чего ты взяла? Я любил тебя, дура! А ты даже не захотела попробовать, тут же сбежала к Вику! Сука! Ты даже моего брата заставила врать! Сыграла на его благородстве. Ненавижу тебя! Но теперь ты не сможешь забрать у меня моего сына. Я добьюсь отцовства через суд, раз ты сама не удосужилась прийти ко мне и по-хорошему всё решить. Так что жди в скором времени повестки, детка!

Мужчина оттолкнул девушку, выпуская её руки из захвата, и направился на выход из её квартиры.

- Ник, давай поговорим по-нормальному. Какой суд?

У Маши не укладывалось в голове, что он действительно решил всё так обставить.

- Когда это у нас всё было по-нормальному, а, Дёмина? Или всё же Волкова? - ядовито поинтересовался Огнев.

- Нет. Мы просто живём вместе, и всё, - прошептала она в слезах.

- Что ж... Приятной жизни тебе... с ним, - бросил, прежде чем уйти из квартиры.

Удивительно, что не хлопнул дверью.

Маша сползла по стене на пол и окончательно расплакалась. В голове эхом отражалась сказанная в запале гнева его фраза "я любил тебя".

Неужели, правда?

А ведь Вик говорил ей тогда, что у его брата есть к ней чувства, которые ему просто сложно принять, и скорее всего он даже не понимал этого.

Так кто же из них действительно виноват? Она, убегающая от него в страхе повторного унижения, или всё же он, нагло преследующий её в порыве своих эмоций, которые просто не мог по-другому выразить?

Ник, как только закрыл за собой дверь, смог, наконец, выдохнуть и расслабиться. Плечи мужчины опустились, и сейчас он был не способен даже просто поднять руки. Кое-как спустившись вниз и добредя до машины, он отправился к себе.

С каким-то холодным равнодушием наблюдал себя как бы со стороны. Вот он сел в салон, завёл двигатель и тронулся с места. Вот он приехал к Вику и, ничего не объясняя, врезал ему кулаком в челюсть. Так же молча развернулся и ушёл, на краю сознания отметив причитания Анны Антоновны. Дальше снова оказался за рулём и ехал уже за городом.

Сознание словно вспышками улавливало собственные действия.

Как он оказался у Елены, Ник не мог сам себе потом этого объяснить, так же как и то, зачем схватил её за волосы и потащил в спальню... Лишь увидев перед собой довольное лицо, обрамлённое короткими светлыми почти белыми волосами, пришёл в себя. Тряхнув головой, закричал от ярости и боли и пулей вылетел из её дома.

Дальше была гонка со своими мыслями, что не давали покоя, нарастая и накатывая на него снежным комом. Окончательно пришёл в себя только на кухне в квартире Вика. Брат сидел напротив и прикладывал к скуле лёд. У плиты хлопотала его мать, то и дело бросая на обоих неодобрительные взгляды.

- Может, уже скажете, в чём дело? - наконец не выдержала она этой гнетущей обстановки.

- Тёть Ань, лучше вы скажите - тоже были в курсе всего? - глухо поинтересовался Ник, заранее зная ответ.

Женщина на мгновение растерялась, а после расплакалась и обняла его, даруя свою поддержку. Да, не мать, но, как оказалось, именно этого тепла и не доставало сейчас Огневу. В этом плане Ник всегда немного завидовал брату. Он позволял себя утешать, а сам рассуждал о превратностях судьбы. Столько «если бы, да кабы», а итог закономерен для всех.

Всё так, как должно быть!

И как бы ни старались что-то изменить, рано или поздно неизвестная переменная жизни настигнет всех в любом случае. В его - это сын, зовущий отцом другого человека.

Утро в квартире Волковых началось с горестных стонов двух перебравших вчера индивидуумов.

- Проснулись, охламоны? - ехидно произнёс над ними женский голос.

- О, у тебя, наконец, включился режим мамочки? - отозвался Вик хриплым голосом.

- Поговори мне ещё тут, - погрозила она сыну кулаком и вышла из комнаты. - Рассол на столе, еда в холодильнике и на плите. Чай себе сами сделаете, - донеслось из прихожей.

- А ты куда? - резко подскочил Волков, за что тут же поплатился болью в висках и тошнотой.

С очередным стоном он рухнул обратно на подушку.

- Так время уже за обед. А у меня свидание. Всё, мальчики, не скучайте и не пейте. Я убежала, пока.

Хлопнула входная дверь, и две пары глаз в шоке уставились друг на друга.

- Это что сейчас было? - поинтересовался Никита.

- Это моя мама. После позавчерашней встречи с отцом она всё время такая. Но свидание?! Это нонсенс. Впрочем, я даже рад, - снова прикрыл глаза Виктор.

- Ну, да. Учитывая внешность тёти Ани, ей бы впору ещё семью заводить, а не одной прозябать. Встаём что ли? - и Ник попытался подняться под ехидные смешки со стороны брата. - Чёрт, на кой мы вчера так напились? - упал он с кровати.

- Угу. Ни черта не помню, - хватаясь за голову, присел Вик на край постели.

- Я тоже смутно, - поддакнул второй страдающий и по стеночке направился в ванную.

Когда Никита появился на кухне, выглядел он уже на порядок лучше.

- Вик, вставай, давай уже, - крикнул он брату. - О, аспиринчик. Теть Ань, вы просто святая, - пробормотал в никуда, растворяя таблетки в воде и залпом выпивая лекарство.

Вскоре к нему присоединился и Вик, который буквально рухнул на стул, и тут же в его поле зрения оказался бокал с растворённым аспирином.

- Чёрт, Огнев, я с тобой больше не пью, - пробормотал мужчина в перерывах между глотками.

Ник рассмеялся. После этого в помещении резко наступила тишина.

- Что делать будешь? - прервал Вик затяжное молчание.

- Что-что... Перед Машкой извиняться. Я ей... слишком много лишнего вчера наговорил со злости, - прислонился мужчина лбом к прохладной поверхности стекла в окне.

На улице уже не было дождя. Тут и там сквозь облака пробивались робкие лучики солнца, играя и переливаясь во влажной кроне деревьев, лаская своим светом всё вокруг, до чего могли добраться.

- Когда это было иначе? Я вообще не понимаю, что с тобой происходит рядом с ней. У тебя словно башню срывает. Глупость за глупостью творишь. Впервые тогда увидел тебя неуравновешенным. Ты же раньше непрошибаемым типом был, а тут... - Вик неопределённо махнул рукой. - Чёрт, не способен я сейчас связно мыслить и говорить, ты уж прости, братец. И всё-таки я с тобой больше не пью! - обхватил он свою голову руками.

- Сам не понимаю, почему в её присутствии меня так плющит, веришь? Просто все эти эмоции, чувства, честно говоря, слишком ...

- Да понял я, что ты их боишься. Но не все девушки такие, как твоя мать и Марго...

- Твою мать, я же вчера к Елене заезжал! - теперь уже Никита схватился за голову.

- На черта? - опешил Волков.

- Да хрен его знает. Как в тумане всё было. Уложил её на постель и сбежал.

Вик расхохотался.

- Погоди, хочешь сказать, что ты приехал к нашей стерве домой, чтобы успокоить нервы путём секса с ней, и сбежал, не поимев её?

- Ну, да, - тоже усмехнулся Ник, а брат ещё больше рассмеялся.

- Ох... Бедная баба. Она наверняка разомлела поначалу, а ты её так кинул!

- Угу. Увидел белые волосы на подушке, и как дубиной по голове… Хорошо, что вовремя опомнился, а то от проблем потом не отмахался бы.

- Угу. Ты-то у нас всё больше по золотистым страдаешь, - подколол Огнева Виктор.

- Вот ни разу не смешно, братец, особенно учитывая, что ты теперь с ней! - вмиг посерьёзнел Никита. - Мне пора.

И, ничего больше не объясняя, мужчина направился к выходу.

- Ник, я не с ней.

Мужчина резко остановился, словно налетел на стену.

- Повтори?!

- У нас с Машкой никогда и ничего не было. А Кирюшка папой называет меня из-за того, что я его крёстный, - пояснил Вик, исподлобья наблюдая за братом.

Никита зажмурился на мгновение, а потом расплылся в хищной улыбке и быстрым шагом вышел в подъезд. Когда за ним закрылась дверь, Вик покачал головой.

- Лишь бы снова не сорвался, - простонал он, прислоняясь лбом к прохладной стене кухни.