ГЛАВА 12

На следующий день после дня рождения Кира Ник приехал сам, без приглашения. Открыв дверь, Маша с удивлением посмотрела на пришедшего, но пропустила внутрь.

- Ты по делу или просто так?

- И так, и так, - хитро улыбнулся он. - Хотел с Кирюшкой этот день провести.

- А-а... Д-да, конечно, - растерялась девушка от неожиданной новости. - Он сейчас кушает, придётся подождать. Ты проходи пока.

В этот момент из кухни в коридор выбежал ребёнок и с криком "папа пришёл" бросился к Никите. Мужчина подхватил сына и прижал к себе.

- Ты хорошо себя вёл? - наигранно строго поинтересовался он у мальчика.

- Да. Я даже всю кашу съел утром. Всю-всю... До последней ложечки, - покивал головой малыш в подтверждении слов. - И сейчас суп и пюре с котлетой.

- Молодец, - потрепал его по голове отец. - Тогда тебе положен десерт!

Глаза ребёнка загорелись неподдельным интересом.

- А какой?

- Узнаешь, если быстро соберёшься, - улыбнулся Огнев, опуская ребёнка на пол.

- Ма-ам, где мои вещи? - на бегу закричал Кирилл, вслед за ним последовала Мария.

Ник, разувшись, прошёл за ними в комнату девушки. Там царил хаос. Кирюша прыгал счастливый на кровати, пытаясь натянуть штаны. Не удержался и упал. Его мать засмеялась и надела ему на голову водолазку, скрыв ему полностью лицо.

- А-а, я ничего не вижу, - в притворном ужасе закричал мальчик. - Включите свет кто-нибудь! - и наигранно медвежьей походкой направился к матери.

Маша вздохнула, усмехнулась и стала щекотать разыгравшегося ребёнка.

Некоторое время продолжалась эта возня вперемешку со смехом. Когда они прекратили, девушка отдышалась и откинула выпавшую из хвоста прядь волос назад. Ник всё это время стоял, прислонившись плечом к косяку двери, с улыбкой наблюдая за их игрой, а потом резко нахмурился.

Он ведь тоже мог вот так же все шесть лет играть с сыном, быть рядом!

Вдох-выдох, вдох-выдох. Ему нужно успокоиться. Всё закончилось. Прошлого не изменишь, зато есть сейчас, и вот тут он сделает всё, чтобы его семья была с ним и непременно счастлива.

Он должен этого добиться!

Слишком дорого обошлась им всем его глупость. И что бы Машка ни говорила, Огнев не отступится. Она будет его, как прежде. Только теперь действовать мужчина будет осторожней, завоёвывая и привязывая к себе заново.

- Или ты сейчас же одеваешься или остаёшься дома, а папа уходит без тебя! - вдруг раздался строгий голос Дёминой.

Мальчишка тут же угомонился. Быстро собрался и побежал обуваться, оставив их одних.

Мария нервничала, а Ник просто молча любовался её красотой.

Каким же он был дураком, что не заметил ничего тогда, гнал от себя все эти чувства! Воистину, люди слепы в своей глупости!

Столько лет потерять из-за уверенности в своей ничтожной, как оказалось, значимости.

Кому и что он хотел доказать тогда?

Идиот!

Маша боялась пошевелиться. В глазах Огнева было что-то не читаемое. И это пугало. Словно он принял какое-то решение, и теперь ей от него точно не сбежать. Такое же чувство у неё было тогда, на первом совете старост, когда они обсуждали праздник. Вот только если в прошлый раз она могла просчитать его ходы, то сейчас это было сложно. Просто потому что Ник изменился, как бы ни банально это звучало. Маша никогда бы не поверила, что он способен быть таким... У неё даже слов не находилось, чтобы описать эти ощущения. Но сейчас... такой вот... он был опасен для её сердца ещё больше. Особенно учитывая, что чувства за эти годы так и не утихли.

"Как в каком-то бульварном романе", - с досадой подумалось девушке.

- Па-ап, я готов! - вывел их обоих из задумчивости голос сына.

Никита тут же направился к ребёнку, бросив напоследок в сторону матери своего ребёнка очередной задумчивый взгляд. Мария, шумно выдохнув, направилась следом, чтобы проводить их. Кир напоследок получил множество указаний о том, как нужно себя вести, и что во всём следует слушаться отца. Тот с усердием кивал, но девушка понимала, что мальчик мыслями уже не с ней. Слишком важный момент для него. Малыш столько мечтал вот так побыть рядом с папой, что всё остальное для него стало попросту неважным.

Когда её мужчины ушли, она устало прислонилась спиной к двери и горько улыбнулась.

Сколько сможет противостоять такому Нику?

Он всё тот же и другой. Такой тёплый, манящий, и в то же время холодный, до ожогов на сердце, которых и так уже много. Ещё одного разочарования Маша просто не переживёт. Морально не сможет. Именно поэтому она не спешила подпускать его к себе. Таких, как Огнев, хорошо любить на расстоянии, восхищаться и трепетать от взглядов, но ни в коем случае не подпускать к себе близко. В этом огне так легко было вновь раствориться и забыть о себе. А девушка уже знала, насколько сложно потом осознавать себя заново.

Нет! Она больше не желала этого повторять!

Какого бы хорошего он сейчас из себя ни строил, он всё тот же. Просто стал сдержаннее, отчего лишь опаснее было находиться рядом с ним.

Ник же, довольный собой и совершенно не подозревающий о внутренних терзаниях девушки, усаживал сына в машину. Утром он заехал в специализированный магазин и купил детское кресло и теперь пристёгивал Кирюшу ремнями безопасности.

- Пап, а мы куда поедем? - в очередной раз поинтересовался ребёнок.

- Узнаешь, - ушёл от ответа тот.

- Ну, па-ап!

Огнев улыбнулся и покачал головой, всё так же не отвечая. Не то чтобы он вёз сына в какое-то особенное место, но всё же говорить раньше времени о задуманном почему-то не хотелось.

Ехали они недолго, всего минут пятнадцать. Никита завернул на стоянку и выпустил Кира на улицу. Включив сигнализацию на автомобиле, взял мальчика за руку, и они вместе направились к входу в здание с огромными окнами. Ребёнок с интересом осматривал всё вокруг, явно пытаясь понять, куда же его привёз отец.

В фойе помещения сновал народ. Они направился в сторону раздевалок и прошли дальше по коридору, пока не упёрлись в широкие двери. Войдя в них, попали на каток.

- Пап, - шёпотом позвал сын отца. - Я не умею кататься!

Никита улыбнулся и присел перед мальчиком на корточки.

- Я научу. Ты главное не бойся, ладно?

Кир поднял подбородок вверх.

- Я ничего не боюсь, - важно заметил он.

- Конечно! Ты же у меня мужчина, - серьёзно согласился его отец.

Поднялся с колен и подошёл к стойке с коньками, называя размер обуви свой и сына.

Его он выяснил ещё в прошлый раз, посмотрев на подошве ботинок. Кирюшку пришлось усадить на лавочку, чтобы помочь переобуться. Вскоре они выходили на лёд. Стоять у ребёнка ещё получалось, а вот стоило сделать шаг, и всё - ноги тут же разъезжались в стороны. Но малыш упорно продолжал пробовать. Раз за разом, пока у него не стало немного получаться. Раза три они отдыхали по несколько минут, а потом снова шли осваивать науку катания на коньках. И к исходу полутора часов у Кира стало уже более - менее получаться скользить. Он всё так же падал то и дело, но уже не так часто. Уходили оба довольные друг другом и собой в частности.

Выйдя на улицу, Ник поднял сына на руки.

- Устал, малец? - поинтересовался он у ребёнка.

- Не знаю. Но коленки отшиб точно, как и попу, - даже попытался потереть мягкое место, на что его отец расхохотался.

- Поедем, покушаем? Или домой к маме хочешь?

- Давай поедем домой к маме кушать! - решил Кир, и Никита согласился.

По пути они заехали в магазин и накупили фруктов.

Маша, сидя на кухне, слушала сына с улыбкой на лице. Тот в пантомимах расписывал их пребывание на катке. Рассказывал, как он поначалу всё время падал, а потом у него стало всё получаться. Эмоции так и лились из него через край. Девушке казалось всё это красивым сном, в котором они сидят втроём на кухне, и её любимые мужчины едят и рассказывают о том, как провели время.

Будучи в Америке Дёминой особо некогда было ходить с сыном куда-то. Она третий курс училась дистанционно, а на четвёртом снова перешла на дневное отделение, плюс работала по вечерам. В выходные приходилось готовиться к семинарам и делать контрольные. Спасала её как раз Анна Антоновна.

Святая женщина!

Если бы не они с Виком, неизвестно, как бы Мария со всем справилась.

И теперь вот её мечта отчасти сбылась.

Ник, когда они приехали, хотел сразу уйти, но Кирюша не позволил: вцепился в его руку своими маленькими ладошками и расплакался. Сердце мужчины дрогнуло. Как тяжело, оказывается, видеть своего ребёнка в таком отчаянье. Со всей своей беспомощностью он посмотрел на Машу, и та сдалась, мысленно ругая себя за излишнюю чувствительность.

И теперь девушка ощущала себя главным действующим лицом какой-то банальной мелодраматической пьесы. Стены равнодушия и защиты рушились одна за другой при виде такого домашнего и заботливого Огнева. Хотелось закричать и убежать, чтобы никогда его больше не видеть. Но Маша понимала, что теперь это надолго, - ни Ник, ни Кир теперь не захотят расстаться. А ведь через несколько дней у них самолёт обратно. Там работа, детский сад, друзья, Макс, который постоянно писал ей все эти дни. И что делать в такой ситуации, девушка не знала. То, что Никита не позволит больше исчезнуть из своей жизни сыну, она понимала. Но и остановить их у него, в общем-то, не получилось бы. Гражданство у Кирюши двойное, к тому же мужчиной он был не признан документально, и Маша могла просто взять и, ничего не говоря отцу, увезти мальчика домой.

Вот только где теперь этот её дом?

Очнувшись от своих размышлений, она как раз застала тот момент, когда уставший Кирюшка улёгся на стол, на свои сложенные друг на друга руки.

- Заснул, - тепло улыбнулся Ник и поднял ребёнка на руки, унося того в спальню.

Маша прошла следом за ними, быстренько расстелила постель и раздела малыша. Уложив мальчика и укрыв одеялом, она легко поцеловала его в лоб и погладила по волосам. Посмотрела на гостя и застыла на месте. Он весь светился от счастья, и столько нежности было в его глазах при взгляде на сына, что Маша невольно поёжилась. Слишком неожиданно и опасно для неё. Она вышла, оставив их одних. На кухне, чтобы успокоиться, принялась убирать со стола и мыть посуду. Никита вернулся минуты через три и замер у окна, с задумчивостью глядя на девушку в отражении.

- Я оформил документы на признание отцовства, - вдруг сказал он и ушёл в коридор.

Оттуда послышалась недолгая возня, а потом Огнев вернулся обратно и положил на стол бумаги.

- Без меня?! - всё, что сумела выдавить из себя она.

- Да! Вик мне достал свидетельство Кирюшки и загранпаспорт, здесь всё новое, - и замолчал.

Маша, нервничая всё больше, развернула документ и вчиталась в строчки.

"Огнев Кирилл Никитич", - гласило новое имя, точнее, фамилия.

- Когда вы улетаете? - сухим голосом поинтересовался Ник.

- Через неделю, - ответила девушка еле слышно.

- Замечательно. Значит, у меня осталась эта неделя... - как-то странно усмехнулся мужчина и направился в прихожую.

Вскоре послышался щелчок дверного замка. Марии хотелось побежать за ним, остановить его и всё объяснить. Но вот тут-то и была загвоздка: что говорить, она не знала. Да и в любом случае, рано или поздно, их расставание всё равно неизбежно. Пусть лучше Ник будет знать об отлёте заранее и морально к нему подготовится. Всё-таки в Америке была её жизнь, и бросать всё ради неизвестного девушка не видела смысла.

Огнев стоял на улице, перед входом в подъезд девушки и думал. У него осталось каких-то семь дней, чтобы всё изменить и доказать Маше, что больше не обидит её и всё будет по-другому, что он всё понял и теперь готов быть с ней на равных. Любить её и их сына. Она должна поверить в его чувства, иначе никак. И для начала он будет каждый день проводить с ними всё своё свободное от работы время. Ей от него больше не скрыться. Ник уже не тот мальчик, который бежит от себя.

Нет! Теперь он своё не упустит, ни за что! Станет долбаным романтиком, если надо! Всё только для неё и ради неё! Лишь бы она и Кир навсегда остались с ним рядом!

Все последующие дни Никита каждый день вечерами приходил в квартиру Дёминых. Отец Маши с женой обычно в такие моменты уходили к друзьям или просто погулять, чтобы молодые люди могли побыть наедине. И всё это время девушка старалась держать нейтралитет в общении с брюнетом, не смотря ни на что. Вот только с каждой проведённой минутой ей становилось всё труднее сдерживать свои эмоции.

На следующий день после их похода с Киром на каток, Ник приехал с двумя упаковками пиццы и диском со старой семейной комедией "Король воздуха".

И где только откопал?!

Помнится, в детстве это был один из её любимых фильмов. И впервые за долгое время рядом с ним Мария вдруг ощутила себя нужной. На диване сидел счастливый Кир, и с удовольствием поглощал куски пиццы, с интересом смотря в экран телевизора. Родители же находились на полу перед ним. Разделяла их только коробка с "итальянским" изделием.

Мужчина рядом с ними ощущал себя дома. Он никогда бы и никому другому в этом не признался, если только самой Маше, но именно в эти минуты Ник чувствовал нечто сродни нужды, острой потребности в семье.

На третий день они гуляли в парке. Никита рассказывал, где работает, пока их сын катался на каруселях, а потом они отправились к нему домой, где он показывал свои работы. Даже рассекретил перед ними свой личный проект - дом за городом. Обычный двухэтажный деревянный коттедж, с пятью комнатами на втором этаже, гостиной и кухней на первом. К нему была пристроена большая веранда, на которой будет удобно завтракать в тёплую погоду. Небольшой бассейн на заднем дворе, и хозяйственные блоки в подвале.

Единственное, о чём Никита умолчал, так это о том, что сам дом уже почти построен. Там осталось покрыть крышу, и можно приступать к отделке помещений внутри.

В этот день Маша с сыном остались у него. Сам Огнев спать не ложился. А среди ночи проснулся Кирилл.

- Ты почему не спишь? - сонно произнёс мальчик.

Он прошлёпал босыми ногами к отцу и остановился рядом. Ник сделал себе зарубку, что полы тоже стоило бы утеплить.

- Да вот, планирую дом. А ты чего вскочил? - откинулся он на спинку кресла и затащил сына к себе на колени.

- Не знаю. Чего-то спать не хочется, - мальчик с интересом разглядывал схему на компьютере. - А где здесь что?

Никита пустился в разъяснения. Показал, где находятся спальни и всё остальное. Расписал, какой видит ту или иную комнату. Кир легко влился в это дело и даже местами спорил, какой лучше цвет выбрать, и куда мебель поставить.

- А для кого этот дом? - наконец, задал ребёнок главный вопрос.

Мужчина даже не стал отговариваться.

- Наш, - тепло улыбнулся сыну.

- На-аш? - удивлённо переспросил тот. - Тогда всё не так. Моя комната будет вот эта, - ткнул он пальчиком в нужный квадрат. - И чтобы там было, как в космосе, - развёл он широко руками, зажмурившись.

- Как в космосе, говоришь... - задумался Никита и тут же стал проектировать отделку детской.

В процессе они ещё много спорили, пока не пришли к единому мнению. После этого Огнев всё-таки отправил ребёнка обратно спать. И так час просидели за работой.

- А ты? - позвал Кирюша.

- И я скоро лягу, - солгал Ник.

- Врёшь, - раскусил его сын. - А потому ты ложишься сейчас, - и потянул того к дивану, на котором спокойно спала Маша.

Кир аккуратно прилёг рядом с матерью, а отцу показал на другую сторону от девушки.

- Давай ты посередине? - всё же с сомнением предложил Никита, но Кир хитро прищурился, сказал "не-а" и тут же сделал вид, что уже спит.

Отец ребёнка усмехнулся на такую провокацию, и так как ему не оставалось ничего иного, кроме как лечь рядом с Машей, поспешил удобнее устроиться возле любимой. Не сдержавшись, он обнял её одной рукой и притянул к себе, зарываясь лицом в золотистые волосы. Сейчас ему как никогда хотелось раствориться в ней и забыть обо всём. С каждым днём сдерживать себя становилось всё сложнее.

Утро следующего дня началось для Маши странно. Ей было тепло, уютно и просто хорошо. Но во всём этом угадывалось что-то неправильное. Открыв глаза, она увидела спящего рядом Кирюшку и невольно улыбнулась. А вот стоило пошевелиться, и девушка поняла, что не так. Сзади, прижавшись к ней всем телом и закинув на неё ногу и руку, спал Огнев. И ведь она ночью даже не заметила его манипуляций, что удивительно. Обычно Мария просыпалась от каждого шороха. Эта привычка осталась с рождения сына, когда он просыпался по ночам для того, чтобы поесть, или ему надо было сменить пелёнки.

Осторожно выпутавшись из жарких объятий, стараясь даже не смотреть в сторону любимого, девушка направилась умываться и готовить завтрак. Мужчины тоже скоро проснутся голодные. Пока она хозяйничала на чужой кухонной территории, Кир и Ник бессовестно продолжали дрыхнуть, совершенно не реагируя на шум.

- Вот ведь сони какие, - пробубнила она себе под нос.

После еды Маша стала осматриваться вокруг. На балкон, правда, выйти побоялась. Всё-таки выход на него находился прямо напротив дивана, на котором уже рядышком в обнимку спали её мужчины. Потому она направилась к книжному стеллажу, который был своеобразной перегородкой для рабочего места. Сама квартира была исполнена в синих тонах. В общем-то, больше разглядывать было нечего. Обычная квартира-студия. Поэтому девушка уселась в кресло Ника и стала просматривать почту на мобильном.

А мысли сами собой уносились обратно на семь лет назад, в тот день, когда они ехали сюда. Тогда он сказал, что она первая, кто побывает в его квартире.

Интересно, насколько всё изменилось с той поры? Был ли кто-то ещё здесь после того случая? И сколько их здесь побывало?

Тряхнув головой и отогнав от себя эти ненужные картины, Мария вновь погрузилась в переписку с друзьями. Ни к чему ворошить прошлое и накручивать себя лишний раз.

Вечером этого же дня, после того, как Огнев освободился с работы, они втроём поехали на тот самый каток, на котором тогда были Ник с сыном. У мальчика к концу второго часа уже совсем хорошо получалось скользить по льду. Тем более что в этот раз его страховали с обеих сторон мама с папой. Правда, первые полчаса Мария сама вспоминала, как надо удерживать равновесие и отталкиваться. Даже пару раз упала, под хохот Никиты. Как ни странно, ей не было обидно, наоборот, она смеялась вместе с ним. Впервые за всё время они просто общались, шутили, забыв про старые обиды. И стены недоверия всё больше рушились, оставляя на их месте руины.

Ник не торопился, приручал Машу к себе заново и прекрасно видел, что с каждой новой их встречей она оттаивает по отношению к нему всё больше. В какой-то момент на катке мужчина не сдержался и, подкатившись к ней, внезапно поцеловал в нос. Тут же отстранился и сделал вид, что ничего не произошло. Обескураженная его поступком девушка в душе радостно улыбалась. И никакие доводы рассудка не могли заглушить эти светлые эмоции.